Когда я вышла замуж за своего мужа, я знала, что у него есть дочь от предыдущего брака. Ее мама уехала далеко, кажется, в другую страну, оставив девочку с отцом. Отношения у них холодные, а редкие подарки плюшевые зайцы и зеленые браслеты не приносят радости; она тоскует по материнскому голосу, который теперь звучит лишь во сне.
В самом начале она жила у бабушки, моей свекрови, в крошечной квартире на окраине Киева. Потом переехала к нам и началось что-то странное, будто я оказалась в чужой пьесе. Я надеялась стать ей близким человеком, но, несмотря на многочисленные попытки, мы оставались чужими. Она смотрит на меня как на тень, не отвечает на вопросы, лишь тихо улыбается углом рта и исчезает в комнате. Иногда ей удается ловко управлять всеми вокруг: обращается к бабушке за поддержкой, зовет отца, когда не получает желаемого. Мне кажется, я одновременно ее нянька и строгий инспектор, но у меня будто нет настоящей власти.
Муж и свекровь не делают ей замечаний, не устанавливают границ, словно сами растворяются в этом бесконечном детском хаосе. Моя задача быть строгой, но так, чтобы не обидеть; быть заботливой, но не навязчивой. Тем временем она превращается в капризного и неуправляемого ребенка, словно ожившую куклу, которая вылезла из чердачного сундука.
Почти все дни мы проводим вместе: муж работает допоздна, а бабушка лишь редкая гостья. Я постепенно теряю себя, хочется сбежать хотя бы ненадолго в кофейню на Лукьяновке или просто на балкон покормить голубей. Но семья требует от меня нежности, которой во мне становится все меньше. Может, если бы не постоянные ожидания, мы были бы ближе?
Иногда я сожалею о браке с мужчиной, у которого есть ребенок. Я растеряна перед ее равнодушием, ее ленивыми движениями, хаосом на столе, пылью под кроватью. Я понимаю, что никогда не заменю ей маму ее маму с длинными волосами и голосом, который отдается эхом в коридоре. И кажется, я никогда не стану для нее настоящей матерью.
Все стало еще запутаннее, когда я узнала о беременности теперь пути назад больше нет, будто во сне вдруг закрылись двери.
В голове родился странный план: убедить девочку самой снова перебраться к бабушке, туда, где знакомый запах варенья и вечера за старым телевизором. Может быть, так станет легче нам обеим. Хочу верить, что мы сможем обрести покой в этом причудливом лабиринте наших семейных дней.
