Раньше для свекрови я была гадюкой и ленивой деревенщиной. А теперь стала святой, почти каждый день названивает и прощения клянчит. Только я ни единому её слову не верю. Одно хочу сказать: «Так вам и надо! Пожинайте свои плоды!» Этот разговор плыл, как в тумане — странный, сюрреалистичный сон, где лица меняются, а боль остаётся.
В 2017-м я вышла замуж за Петра. Мы учились вместе, встретились на первом курсе университета, а после бакалавриата расписались. Я не местная — приехала во Львов из крохотного села, где коровы мычали громче людских голосов.
Денег у нас, студентов, не было, и мы решили пожить у свекрови. Ольга Мирославовна владела трёхкомнатной квартирой в центре с дорогим ремонтом, где каждая люстра сверкала, как ледяной глаз. Я согласилась — думала, быстрее скопим на своё гнездо, а не будем тратиться на аренду. Но свекровь меня не приняла. Она не стеснялась говорить, что желала своему единственному сыну лучшей женщины:
— Деревня немытая! Тут, в городе, другие законы, дорогая. Думала замуж выскочить, квартиру отжать? Не выйдет!
Я к тому времени уже нашла работу — помощником в бюро переводов. Старалась и дома: убирала, готовила. Но свекрови было не угодить:
— Что это за помои?
— Это борщ, свежий, только сварила.
— Ты, небось, такие борщи свиньям в своём селе варила!
Пётр даже не пытался с матерью говорить — боялся её до дрожи. Переживал, что нас выгонят из квартиры, и мы останемся в пустоте, среди чужих стен.
На этом мои кошмары не кончились. За год мы накопили приличную сумму в гривнах, но все деньги ушли на ремонт свекрови: новый холодильник, микроволновку, раковину, вытяжку и шкафчики. Старый холодильник она не выбросила — переставила в нашу спальню. Там мы и хранили свои продукты. Один раз я взяла у неё кусок масла — поднялся такой крик, будто я её ограбила, будто воры ворвались в этот сон.
Жила я в этом дурдоме ещё три года. Когда началась пандемия, всё пошло кувырком. Петра уволили, он сидел дома, как тень. Я работала удалённо, дали ноутбук. Свекровь и тут нашла, к чему придраться:
— Это работа? Лучше бы встала и посуду помыла!
— Сейчас. Только документы заполню — и всё.
— А готовить? Вон, Петя уже похудел! Ты плохая хозяйка!
Я не выдержала. Собрала вещи и уехала к родителям в деревню. Пётр позвонил тогда лишь раз — просил помириться с мамой. Но в этом сне дороги назад уже не было.
Мы развелись. Я, слава Богу, работала хорошо — смогла купить квартиру во Львове. Недавно ещё и машину приобрела. Открыла своё бюро переводов, наняла прекрасных сотрудников. И вот месяц назад мне неожиданно позвонила свекровь:
— Настенька, ты такая умница! Слышала, у тебя отличная работа. Я всегда говорила, что ты многого добьёшься в жизни.
Я онемела, вспомнив, как она меня раньше «хвалила».
— Ну спасибо…
— А ты ещё замуж не вышла?
— Нет. А вам какое дело?
— Да Пётр без тебя чахнет, сохнет. Может, встретитесь?
Оказалось, после развода он так никого и не нашёл — ни жены, ни работы. Все эти годы сидел у матери на шее, перебивался случайными заработками. Наверное, свекровь узнала о моём бизнесе и квартире — вот и решила «помириться». Теперь названивает почти каждый день. Мне это надоело, и я решила поставить точку в этом бессмысленном сне:
— Знаете, вы, верно, забыли, как называли меня деревней немытой, как критиковали мою стряпню, как ругали за работу?
— Так это было давно. Что было — то быльём поросло.
— Нет, так не работает. Вас Бог за это и наказал! Нянчитесь теперь со своим сыночком и ищите ему достойную женщину. А я — деревня немытая!
Мне ни капельки не стыдно, что я так послала свекровь. Точнее, бывшую свекровь. Она сама разрушила нашу семью, а теперь вздумала мириться? Спасибо, но как говорится: дважды в одну реку не войдёшь. И этот сон наконец-то закончился.
