Всегда считал, что семья — это главное в жизни. Думал, пока есть силы, буду помогать детям, а они потом поддержат меня в старости. Но как жестоко ошибаться. Раньше слышал: «Пап, ты нам так нужен!» А теперь будто вовсе не существую. Даже звонка не дождешься — только холодное молчание.
У меня двое взрослых детей — дочь Светлана и сын Игорь. С их матерью мы разошлись, когда они ещё учились в школе. Она ушла к другому, забеременела, и семья распалась. Сначала она иногда виделась со Светой, но Игорь, узнав правду, отказался с ней общаться. Потом она переехала в другой город с новой семьёй, и связь оборвалась. Алименты? Пустые обещания. Мы остались в маленькой квартире на окраине Нижнего Новгорода, и я тянул детей один.
Родные помогали, но всё равно было нелегко. Игорю было шестнадцать, Свете — тринадцать, когда мы развелись. Пережить их подростковые годы в одиночку — испытание не из лёгких. Часто ночами курил на кухне, думая, как быть дальше. Но они выросли, поступили в институты, создали свои семьи. Света первой вышла замуж, а через пару лет женился Игорь. Жить со мной не остались — сразу уехали строить свою жизнь.
Я делал всё, чтобы их поддержать. Особенно понадобился, когда появились внуки. Был для них вторым отцом: сидел с малышами, водил в садик, помогал с уроками. Если дети хотели отдохнуть — оставляли внуков мне. Никогда не отказывал, даже если валился с ног. Понимал: молоды, им нужно хоть немного свободы. Сам когда-то растил их без помощи.
Раньше звонили часто, привозили внуков, я навещал их. Но время бежит — внуки выросли, и я стал не нужен. Теперь у них просто нет на меня времени. Школа, друзья, телефоны — мир крутится без меня. А дети? Звонят всё реже. Сначала ещё навещали, потом — только я им звонил. Теперь и вовсе лишь по праздникам: сухое «С днём рождения» или «С Новым годом». Приезжают раз в год, на час, будто из вежливости.
В прошлом году прорвало батарею. Позвонил Игорю, умолял приехать, но он отрезал: «Вызови сантехника, у меня дела». Света тоже сказала, что зять занят. Помог сосед — молодой парень, которого я случайно затопил. Сам перекрыл воду, сходил за деталями, починил. Я пытался отдать деньги, но он отказался: «Мы рядом, если что». А мои дети даже не перезвонили, чтобы спросить, как дела.
Теперь не звоню первым. Не хочу быть обузой. Последний раз слышал их голоса на 8 Марта — поздравили и сразу бросили трубку. Даже не предложили заехать.
У меня двое детей, трое внуков — но я один. Нас учили, что смысл жизни — в детях. А теперь думаю: может, надо было жить для себя? Тогда бы старость не казалась такой горькой. Отдал им всё, а в ответ — тишина. И эта тишина гудит в ушах хуже любого шума.
