В смысле ты меня выгоняешь? Яна аж дар речи потеряла. Куда мне идти? Зачем? Почему?
Давай только без истерик, поморщился он. Всё же очевидно: ухаживать за моей женой тебе больше не надо. Куда пойдёшь твои проблемы.
Вова, ты что? Мы же собирались вместе жить, ну?
Это ты себе напридумывала. Я вообще ни на что не намекал.
В свои тридцать два Яна решила: пора круто перевернуть жизнь и смыться из своей маленькой деревни.
Ну а что ей там делать? Слушать, как мать снова пристаёт с тем же как ты могла мужа потерять?
А её бывший этот Саша разве стоил чего? Пил и гулял налево! Как она вообще могла восемь лет назад выйти за такого?
Яна после развода даже не страдала особо: дышать стало легче. Вот только мать никак не могла простить ей этот позор. К тому же с деньгами была беда на всём экономили.
Вот Яна и рванула в Ярославль: уж тут-то жизнь устроит себе получше!
Вон, Аленка школьная подруга как живёт! Уже пять лет с мужем вдовцом вместе. Он, правда, старше на шестнадцать лет да и красавцем не назовёшь, зато трикомнатная квартира и деньги водятся.
Чем Яна хуже?
Вот и отлично, поддержала Яну Аленка. Собирай вещи, пока поживёшь у нас, с работой поможем.
А твой-то не станет против? Яна помялась.
Перестань, он, что я скажу, то и делает! Прорвёмся!
Но засидеться у подруги как-то не вышло. Пару недель пожила, подработала где придётся и сняла комнату.
И тут навалилось счастье не иначе.
Зачем такой женщине за прилавком стоять? посочувствовал ей один из постоянных клиентов, Владимир Сергеевич.
Яна уже всех своих покупателей знала по именам.
Да а куда ещё? вздохнула она. Деньги не растут на деревьях.
Ну и кокетливо добавила:
Хотя если есть другое предложение, так я внимательно слушаю.
Владимир Сергеевич был не мужчина мечты: старше её лет на двадцать, лысоват, взгляд внимательный, цепкий. Приезжал всегда на хорошей машине и одет как человек солидный, ни запаха, ни грязи.
Кольцо золотое на руке сразу ясно, что несвободен, так что на мужа он ей не катил.
Ты женщина аккуратная, ответственная, видно сразу, резко перешёл на ты Владимир Сергеевич. За больными ухаживать случалось?
Да, на Толстой бабку соседку выхаживала. Инсульт у неё был, а дети в Москве только деньги передавали.
Вот и мечта, выдохнул мужчина. А у меня жена, Марина Петровна, тоже после инсульта лежачая. Совсем надежды врачи не дают. Я домой забрал, а самому некогда ухаживать помоги? Заплачу чин-чинарём.
Яна недолго думая, согласилась: лучше уж в тёплой квартире и горшки тягать, чем целый день на рынке мёрзнуть.
К тому же Владимир Сергеевич предложил ей отдельную комнату, так что и за жильё платить уже не нужно.
Да у них трёшка! Места вагон! радовалась Яна Аленке. Никого, детей нет.
Мать Марины Петровны Анна Захаровна ещё та штучка: в шестьдесят восемь молодится, недавно замуж снова вышла, мужем занята. За больной ухаживать некому.
Сильно тяжёлая твоя подопечная? спросила Аленка.
Ой совсем тяжкая. Лежит, только мычит, даже глаз толком не открывает.
Ты будто и не особо переживаешь? прищурилась подруга.
Да что мне радоваться? Хотя если вдруг что Володя свободен будет
Ты совсем?! Ты смерти человеку ждёшь ради квартиры да денег?
Не, я ничего такого не хочу, просто шанс свой не упущу! Ты рассуждаешь, у самой всё шоколадно!
Сильно поругались. Общаться перестали. Месяца через четыре Яна всё же проболталась подруге между ней и Владимиром Сергеевичем закрутился роман.
Живут душа в душу. Понятно, что он жену не бросит, никуда не денется но тянуться друг к другу не перестали, а значит тайком счастливы.
То есть ты его любовница, пока его жена рядом умирает? хмыкнула Аленка. Тебе самой не тошно?
Вот спасибо за поддержку! обиделась Яна.
Снова подруги разошлись. Хоть Яна и понимала, что не права, но злиться продолжала. Сытые не понимают голодных не зря же говорят.
Ухаживала за Мариной Петровной Яна добросовестно. А после того как с Владимиром начались отношения, все остальные заботы по дому на себе взяла.
Мужикам ведь важно не только в постели, но и чтобы аккуратно, вкусно, чисто. Гладить да стирать, пол мыть, чтоб не пылилось.
Думала, что и он доволен, и сама в полном порядке. Не сразу заметила, что деньги за уход получать перестала теперь ведь почти жена!
Мол, выдает деньги на продукты и мелочи, лишь бы бюджет вести. И вроде хватает.
А ведь завод у него солидный, зарплата приличная. Ну да не страшно поженятся, всё решат.
Время шло, страсть поутихла, Володя домой торопиться перестал. Яна на усталость его из-за жены списывала. Мол, трудно мужику.
Когда Марина Петровна умерла, Яна, хоть ожидала, всё равно зарыдала.
Полтора года отдала этой женщине! Похоронами, конечно же, занималась Яна Володя будто разбитый.
Дал Яне на похороны по минимуму ну она выкрутилась, провела всё достойно. Никто упрекнуть не мог. Даже соседки, кто коситься любил, зауважали. Тёща Владимира тоже отметила Яну добрым словом.
И тут такое!
Думаю, ты поняла, что твои услуги больше не нужны. У тебя неделя, чтоб съехать, без эмоций заявил Володя на десятый день после похорон.
Ты о чём вообще? Яна чуть не ахнула. Куда мне теперь? Почему?
Давай без сцен. Тут всё ясно ухаживать не за кем, а где дальше будешь не моё дело.
Вова! А как же мы? Мы ведь собирались вместе быть
Это ты у себя в голове рисовала. Я вообще ничего не обещал.
Наутро, не смыкая глаз, Яна попыталась поговорить ещё раз Вова слово в слово повторил вчерашнее и добавил: поторопись с вещами.
Моя невеста хочет до свадьбы ремонт тут начать, выдал он.
Какая ещё невеста?
Не твоё дело.
Ах вот как! Ну ладно, только сначала верни мне деньги за работу. Ты же обещал тридцать тысяч в месяц! Два раза всего получил я эти деньги давай за год и четыре месяца, выходит 520 тысяч! Долг есть долг.
Шустро считаешь, усмехнулся он. Не разбегайся
Да, ещё домработнице бы доплатить ладно, говори, миллион давай и свободны оба!
В суд пойдёшь? Так у нас даже договора нет!
Анне Захаровне тогда расскажу. Ты что, забыл, как она тебе эту квартиру купила? После такого даже работу потеряешь.
Владимир Сергеевич побледнел, но быстро взял себя в руки.
Да кто тебе поверит! выпалил он. Давай, катись пока по-хорошему.
Даю тебе три дня, любимый. Не появится миллион будет скандал, Яна спокойно собрала чемодан, перекантовалась несколько дней в хостеле, хоть что-то накопить удалось.
На четвёртый день Яна пришла в квартиру и тут как раз была Анна Захаровна. Она по взгляду Владимира сразу всё поняла и Яна всё выложила.
Слушаю тебя, Вова, хмуро сказала тёща. Только помни: квартира на меня оформлена.
Да выдумывает она! взвился Володя.
На похоронах и так слухи ходили, уставилась на него Анна Захаровна. А теперь всё ясно. Через три дня духу твоего тут не было.
Вышла, глянув на Яну холодно:
А тебе что, с медалью ждать? Пошла-ка ты вон отсюда.
Яна вылетела стрелой поняла: денег не получить. Придётся на рынок возвращаться. Там хоть место всегда найдётсяЯна в первый вечер после всего бродила по шумному проспекту Ярославля, глядя на витрины и не зная, куда приткнуться. У троллейбусной остановки рыбачила ночь не оглядывалась. Нечего было вспоминать. Столько кругов наворачивала, пока не поняла никто ей не поможет, кроме неё самой.
С утра Яна пришла к рынку, где раньше работала, встретили вполглаза, но одну фразу услышала:
Не бойся, подсказала какая-то продавщица в платке, тут все с чего-то падали, с чего-то начинали
В тот же день Яна взялась за дело: взяла к себе угол у бабки знатной с семечками, помогла с товаром. Потом помогла чужому деду чемодан донести, а через пару недель уже знала всех на рынке по именам и прозвищам.
Улыбалась, пока горько щипало внутри, но через месяц это прошло. Появилась привычка шутить и смеяться вслух, спрашивать у стариков как здоровье, приносить чай соседям по прилавку. Вечерами Яна всё так же шагала вдоль проспекта, только теперь, провожая западное солнце, она уже не искала глазами чью-то иномарку у обочины.
В воскресенье пришла Аленка, еле нашла Яну среди прилавков с капустой.
Мир? спросила она осторожно.
Мир, улыбнулась Яна искренне.
Квартирантку не ищешь? глянула Аленка хитро. Мне с мужем всё равно в деревню там отец заболел.
Яна улыбнулась снова. Три ночи спустя она уже жила в той же трёхкомнатной квартире, но теперь сама себе хозяйка за жильё помогала бабушке Анне Захаровне по дому и иногда подрабатывала у неё по хозяйству. Не любовница, не прислуга, а просто человек, которому не чужды доброта и дело.
Как-то летом проходила мимо Вовы у того же рынка теперь он с авоськой, уставший, морщинистый. Повернула мимо, будто и не замечала шаг её стал твёрже. Потому что если падать значит, и подняться можно. И далеко пойти, ведь жизнь впереди ещё длинная, и только она решает, куда свернуть дальше.
И улыбка на губах Яны была теперь по-настоящему своя.
