Разрыв по расписанию
Да всё будет нормально, пробормотал Вова под нос, пытаясь изобразить уверенность. Вдохнул, выдохнул, нажал на домофон. Вечер обещал запомниться, но ведь знакомство с родителями это почти священный ритуал для русского человека, тут по-другому не получится.
Дверь, конечно, открылась мгновенно. На пороге стояла Галина Сергеевна ни морщинки лишней, волосы уложены, платье на ней как из модного журнала, макияж выдержан по ГОСТу. Бросила взгляд на Варю, задержалась на её корзине с печеньками, а потом так чуть-чуть губы поджала едва заметно, но Варя поймала этот момент.
Заходите, сухо сказала Галина Сергеевна, сдвигаясь с прохода так строго, как будто впускает не гостей, а госкомиссию.
Вова шагнул внутрь, взгляд пряча, Варя за ним, будто в музей попала. В квартире приглушённый свет, запах парфюма и порядок, как на картинке. Ни одной валяющейся книги, ни забытой на спинке стула кофты, всё разложено по линейке, на полках одни семейные фотографии и керамика, дарённая на Новый год.
Галина Сергеевна моментом впихнула их в гостиную с большим окном в стиле прошлой эпохи, кремовые занавески чудом выдерживают натиск цивилизации. В центре массивный диван, будто в Кремле, неподалёку столик из дуба. Поманила рукой: садитесь, дескать, не бойтесь, не кусаюсь.
Чаю? Кофе? строго спросила она, даже не посмотрев на Варю. Голос ровный, как московское метро, ни выше, ни ниже, совсем без эмоций.
Чай, пожалуйста, мягко ответила Варя, стараясь выглядеть человеком, а не кроликом с трясущимися ушами. Аккуратно поставила корзинку на столик, развязала ленточку, открыла крышку. По комнате тут же распространился запах домашнего печенья. Пекла сама, угощайтесь, если желаете
Галина Сергеевна всмотрелась в корзинку, поджала губы, кивнула и пошла на кухню.
Вова сразу приник к Вере и прошептал с виноватым видом:
Не обижайся, мама всегда такая выдержанная, как дедовское вино.
Не волнуйся, улыбнулась Варя, сжав его руку. Главное, что ты рядом.
Пока из кухни доносилось загадочное бульканье чайника, Варя пригляделась к «кабинету шинели»: интерьер дорогой, но все предметы на своих местах, каждая деталь опрятна до смешного, как будто хозяева ждут невесту, а министра. Душевно, но неуютно.
Галина Сергеевна вернулась с подносом: фарфоровые чашки с золотой каёмкой, серебряный самоварчик, тарелочка с печеньем всё выложено полукругом, как на картинке из дамского глянца. Чай разлила неспеша, устроилась в кресле руки замкнуты, взгляд куда-то скользит.
Итак, Варвара начала она, цепко разглядывая девушку по миллиметру, Вова говорил, что вы учитесь. На педагога, если мне не изменяет память?
Да, на третьем курсе, кивнула Варя и осторожно поставила чашку: руки подрагивали. Люблю работать с детьми, нравится наблюдать, как они растут и меняются. Для меня это настоящее дело жизни.
С детьми повторила Галина Сергеевна с едва заметным смешком. Это, конечно, благородно. Но, вы же понимаете, какой у нас оклад у воспитателей? С нынешними ценами на гречку в Москве нужно думать о будущем, стабильности.
Вова чуть оживился:
Мам, ну зачем опять сразу о зарплате? Варе важно, что она занимается любимым делом. А деньги ну, разберёмся со временем. Главное поддержка.
Галина Сергеевна посмотрела на сына как будто хотела проверить на просвет уровень зрелости, но ответ держать не спешила. Глотнула чаю, сделал паузу, как бы взвешивая слова.
Любовь к профессии, конечно, хороша, сказала она наконец, Но практика показывает: на одной любви недолго проедешь. Уже решили, где будете работать? И вообще, планируете ли свой долгосрочный маршрут?
Варя вдохнула, мысленно посчитав до десяти:
Конечно. Пока хочу поработать в детском саду, а потом получить дополнительное образование работать с «особенными» детьми. Это трудно, но именно в этом вижу свой смысл.
Галина Сергеевна кивнула, но в глазах мелькнула сомнительная глубина: явно анализировала на прочность.
Только не думайте, что я собираюсь сесть Вове на шею, добавила Варя. Я хочу быть самостоятельной, развиваться, зарабатывать Для меня важно, чтобы в семье ценился любой вклад не только в рублях.
Интересно, одобрительно кивнула Галина Сергеевна, Но о более прибыльных сферах не думали? Продажи, маркетинг Ваши данные было бы грех не использовать всё-таки в торговле сейчас и премии, и соревновательный дух.
Вова попытался встрять, но Варя жестом остановила его, сама решив вступить в «балет».
А кем вы работали? неожиданно для себя буркнула она, глядя прямо в глаза собеседнице.
Галина Сергеевна будто на секунду слегка дернулась, потом собралась:
Я, вообще-то, не работаю. Муж обеспечивает, я за быт, организацию, с легкой обидкой произнесла она.
Ну вот, спокойно сказала Варя, если вы выбрали не гнаться за карьерой, почему мне нельзя? Или, может, я должна строить себя карьеристку, чтобы кому-то было спокойней за стабильность? Я ведь не рассчитываю на Вовину зарплату!
Повисла задумчивая тишина. Галина Сергеевна сверлила Варю взглядом с загадкой: вдруг начнёт оправдываться?
Мой муж сам захотел, чтобы я занялась домом. У нас с этим никогда проблем не было, парировала она, с ударом на «мой». А Вова
Парень переместился на диване; воздух сгустился до густоты кефира. Кинул взгляд на мать, на Варю обе сильные, каждая на своем поле.
Варя, пойми тихо сказал он, мама за нас волнуется Хочет, чтоб мы не тонули в бытовухе.
Варя приподняла брови. Недавно казалось, что он за неё горой, а теперь как будто уходит в тень, чтобы было удобнее маме. Откуда-то внутри пошла обида.
То есть, ты тоже считаешь, что я должна строить карьеру только ради зарплаты? Пренебрегать тем, что люблю?
Ну, не совсем смутился Вова, пальцы стиснул так, что белели костяшки. Но мама права, будущее штука такая Надо думать, как выживать вдвоём
Галина Сергеевна тут же метнула взгляд в сторону сына, потом повернула голову к Варе, голос сделала мягче, но осталась твёрдой:
Скажите, Варвара, а вы считаете честным, если мой сын забудет о своей мечте ради общих тягот? Он всегда хотел быть журналистом, ездить по стране вы ему предлагаете от этого отказаться?
Варя приоткрыла рот, но Вова вдруг вмешался:
Мам, ну…
Нет, Вова, скажи честно, перебила его мать, ты готов ради неё вычеркнуть свои планы? Отказаться от командировок, репортажей стать просто кормильцем?
Вова замешкался, смотрел то на Варю, то в пол. Внутри цвела целая грядка сомнений: хочется поддержать Варю, но спорить с матерью всё равно, что связываться с вечным двигателем иссякнет раньше, чем докажет правоту.
Я… начал он, я не хочу терять Варю, но и мечты бросать не готов. Думаю, можно найти баланс: немножко журналистики, немножко быта. Но вместе мы справимся!
Галина Сергеевна вздохнула, откинулась на спинку кресла всё сказала. Теперь пусть сами разбираются, кто чего стоит.
То есть, Варя хмыкнула, отказаться от мечты это я должна? А Вова пусть живёт творчеством, а я стираю, готовлю, иду на вторую работу, чтобы обеспечить идеальную семейную идиллию? Прекрасный баланс, мне нравится.
Вова сделал вид, что чашка у него в руках этот якорь в бушующем море. Всё внутри дрожит, а на языке ни одного вразумительного аргумента.
Ну наверное, придётся как-то всё совместить, пробормотал он.
Совместить? мать аж засмеялась, с лёгкой снисходительностью. В жизни, дети, так не бывает: или ты вкалываешь, или любуешься закатами. Полумеры удел мечтателей.
Вова сглотнул. Хотел бы возразить, рассказать, что времена давно изменились, что проза жизни стала мягче но слова прилипли к зубам. Мамой в таких вопросах лучше не спорить.
Думаю, на сегодня достаточно, подвела итог Галина Сергеевна, вставая плавно, как парусник на тихой воде, Уже темнеет. Варвара, вам лучше поехать домой, район у нас сейчас неспокойный по вечерам. Вова, останься мы должны кое-что обсудить.
Голос не терпел возражений. Не просила приказывала.
Вова робко вякнул:
Мам, может, хоть до остановки провожу Варю?
Даже не думай, топнула она каблуком, даже не оглядываясь. Останься.
Вове оставалось только опустить плечи и картинно погрустнеть. Спорить бессмысленно: если мама что решила, значит, точка.
Прости, Варя, беззвучно буркнул он, глаз не поднимая. Лучше такси спокойнее для всех.
Варя кивнула, не став ничего доказывать. Собрала сумку, поправила кофту, механически выложила дежурную улыбочку ни одной лишней эмоции.
Тогда всего хорошего, сказала она, в голосе ни сожаления, ни надежды.
До свидания, бросила Галина Сергеевна с акцентом на «до» как будто до следующего ледникового периода.
Варя тихо вышла в коридор. В дверях обернулась: Вова сидел, уткнувшись в ковер, и выглядел так, будто его только что списали в утиль в бухгалтерии. Не попытался ни удержать, ни сказать ничего стоящего. Вот оно и случилось финал со звонким молчанием.
На улице Варя глубоко вдохнула ночной воздух. Немного отпустило, но не то чтобы полегчало. В голове мелькал только один вывод: Вова всегда будет на стороне мамы, а я где-то в запасе. В груди пульсировала обида.
Она шла по тротуару, ускоряя шаги, как будто отрывается от неприятных мыслей. «Даже не посмотрел мне в глаза Не сказал, что уважает мой выбор», внутри буря срывала крыши. Хотелось кричать на весь район, но Варя лишь крепче сжала губы.
Дошла домой, когда уже город опустел, а асфальт блестел от недавно прошедшего дождя. Заперла дверь, скинула обувь, плюхнулась на табурет и только тут позволила себе вздохнуть свободно. В тишине своей квартиры всё стало чуть легче. Нет, не конец света просто финал одной истории, зато с понятным моральным уроком.
********************
На следующий день Варя игнорировала звонки Вовы. Телефон вибрировал, словно дворник у гаража, но она как робот проверяла экран и упрямо не отвечала. Ей нужно было время понять, что делать дальше, иначе всю жизнь между мамой и бабушкой проведёт. В голове крутились невесёлые картинки: что каждый раз выбор будет не за ней, а за мнением Галины Сергеевны.
Пара дней прошла как в дежавю: учёба, домашки, разговоры с подружками автоматический режим. О Вове старалась не думать, но в голове упорно всплывал его «маменькин» взгляд и то самое молчание.
На третий день, когда Варя возвращалась домой, увидела у подъезда Вову. Стоит, плечи сгорблены, руки в карманы, на лице написано раскаяние. Решился, видимо, поговорить.
Варя! позвал он.
Она обернулась. Подошла ближе, отмечая про себя: ни храбрости, ни искры в глазах уже не осталось.
Нам надо поговорить Мама ну, она сказала, ты мне не подходишь, тупо выдавил Вова, уставившись куда-то за её плечо.
Варя подняла брови. Холодок по спине но виду не подала.
А ты сам как считаешь? вопрос прозвучал хладнокровно, хотя внутри всё дрожало.
Вова мялся, как школьник на контрольной. Подбор слов не его конёк.
Ну она же мама. Не хочу её огорчать, выдохнул наконец.
Не объяснение, а оправдание, будто заболел, а не выбор сделал. Варя без эмоций смотрела ему в лицо: неужели совсем не способен сам решать?
То есть согласен? уточнила, заранее зная результат.
Я не то чтобы согласен Она семья. Я просто не могу от неё отвернуться, пролепетал он.
Варя молча смотрела в упор пару секунд, потом спокойно развернулась и пошла к подъезду.
Вова остался стоять на тротуаре, кулаки в карманах, взгляд в точку. Окликнуть не решился только молча пожелал себе удачи.
Вечером Варя вышла прогуляться. Район тихий, воздух влажный, пахнет мокрыми листьями и свежей травой. Она шла медленно, словно гуляла не по улице, а по новой жизни.
И тут вдруг рассмеялась. Смех был тихим, почти детским, как при первом снеге. Она остановилась, глядя на свет фонарей, и вдруг поняла: да, будет сложно, но это её история, её дорога. Теперь, когда всё решено, она свободна принимать решения так, как хочет сама. И это, пожалуй, самое замечательное из всего вечера.
Конец.
