Жить? холодно произнёс Валентин, глядя в окно старой дачи. Здесь вам вряд ли удастся остепениться. Но приходить в гости конечно, всегда будем рады. Дом добротный, удобный, нам с Тольей в самый раз. Возраст уже не тот Переехать в таком виде не страшно.
Аглая, словно застывшая во времени, моргнула, пыталась уловить, не подвела ли её слух.
Что вы имеете в виду? спросила она, голос дрожал.
***
Бабушкин дом, покрытый пылью и лишённый заботы, издавал унылый стон, будто просил о помощи. Аглая, скрюченная от холода, провела ладонью по шершавой стене, ощущая каждую трещину.
«Подарок» от родителей звучал как насмешка, как тяжёлый чемодан без ручки, который нельзя ни удержать, ни избавиться от него. Прямо в самом углу антресолей пылел он, будто забытая обуза.
Догоняй! крикнула Аглая.
Лешa, тяжело дыша, вырвался из старой «Форд»ки, позвонки хрустнули, а он отряхнулся и, скривив лицо, оглядел окрестности.
Ну и дыра, пробормотал он, даже комары здесь смотрят с жалкой симпатией, будто знают, что нас ждёт.
Дарённому коню в зубы не смотрят, заметила Аглая, хотя в её душе уже шевелилось сомнение.
Прости, догнал её Леша, но это всё как после цунами.
Аглая отвернула лицо, не приняв извинений. Его привычный юмор, спасавший их в самых безнадёжных ситуациях, теперь выглядел чужим и неуместным.
Но зато дача будет пробормотала она, пытаясь найти утешение в воздухе, пропитанном запахом сырой древесины, плесени и заброшенности.
Два года они приезжали сюда лишь из обязанности, по настоянию родителей, подстригали заросший травой «джунгли», проверяли, не завелись ли воры, и спешили обратно в крохотную арендную квартиру в городе. Соседки баба Маня и тётя Галя помнили их бабушку, помогали, звонили с отчётами, обсуждали, когда же молодым «бесценным наследством» займутся по-настоящему.
У Аглаи и Леши не было планов, кроме того, чтобы дом не развалился. Продать его было невозможно, а отдавать за копейки будто оскорбить бабушку. Поэтому они приезжали здесь несколько раз в год.
Всё изменилось, когда Леше предложили работу в центре города, с отличной должностью, карьерным ростом, зарплатой в полмиллиона рублей и всего в получасе от дачи. Переезд стал неизбежен. Молодые съехали в новую квартиру и решили отреставрировать дом, превратив его в своё жилище.
Что скажешь, сказал Леша, обнимая Аглаю за плечи, превратим эту тыкву в карету?
Аглая, удивлённо, улыбнулась впервые за долгие годы. В её груди зажглась искра: возможно, старый бабушкин дом станет настоящим домом, местом, куда хочется возвращаться, где вырастут дети, где сбудутся мечты.
Леша, как всегда, оказался практичным. Он взял на себя финансовую часть, а Аглая, оставив работу в офисе, с новым рвением приняла роль прораба. Долгие часы прошли в поиске надёжных строителей, в спорах о дизайне, в перелистывании каталогов, представляя, как будет выглядеть будущий дом.
Сначала они хотели лишь сохранить дух старого здания, но когда вскрыли гнилые стены, увидели, что дерево превратилось в труху, реставрация оказалась невозможной. Пришлось снести, но фундамент, заложенный её дедом, оказался крепким.
Через год ночей без сна, бесконечных споров и вложений в рублях, из развалившегося сарая вырос современный двухэтажный дом с панорамными окнами, просторной террасой, уютным балконом и ухоженным газоном. Воду, газ и канализацию всё подали. Леша и Аглая сияли, как отполированные медные самовары.
Новоселье началось скромно с соседками, бабой Маней и тётей Галей, за чашкой домашнего компота. Потом последовал шумный праздник с шашлыками, музыкой и танцами до утра.
Настал момент, когда они захотели от всей души поблагодарить родителей Валентину и Анатолия за «подарок». Аглая начала речь.
Мам, пап, спасибо вам огромное, сказала она, Мы сначала не оценили подарок, но без вас у нас не было бы этого дома.
Валентина, строгая как учительница, слегка улыбнулась.
Да, дочка, ответила она, скорее вам спасибо. Вы превратили эту хибару в дом. Мы и не думали, что вы так красиво справитесь.
Анатолий кивнул, поправляя очки.
Теперь глаз радуется, сказал он.
Леша, не чувствуя назревающей бури, подхватил:
Прекрасно! Теперь будем жить здесь, растить детей, радоваться жизни.
И тут Валентина произнесла фразу, которая перевернула всё:
Жить? Ну, жить здесь у вас вряд ли получится. Но приезжать в гости конечно. Дом добротный, нам с Тольей в самый раз. Возраст уже Переехать в таком виде не страшно.
Аглая замерла, глаза расплылись от шока.
Что вы имеете в виду? спросила она.
Мама, будто ничего не замечая, продолжила:
А что такого? В бабушкином доме жить было уже невозможно, а теперь комфортно. Квартиру в городе мы оставим Максиму. У него скоро второй ребёнок, а аренду они уже не тянут. А вы с Лешей молодые, здоровые, зарабатываете построите себе, правда?
Слова прозвучали как нож в сердце. Аглая почувствовала, как её душа разрывается от предательства. Друзья лишь безмолвно наблюдали, не зная, как реагировать.
Вы серьёзно? спросила Аглая.
Конечно, ответила Валентина, поднимая брови, Вам же глаза, как два блюдца? Мы просто распределяем ресурсы. Брату поможем, а вам с Лешей всё равно всё хорошо.
Всё хорошо? воскликнула Аглая, Мы вложили всю душу и сбережения! Ты считаешь, что нам нечего стоит? Вы хотите отнять у нас то, что мы построили собственными руками?
Не совсем своими, вмешался Анатолий, Леша зарабатывает, ты же не берёшь деньги из воздуха. Ты же весь год дома сидела.
Папа, ты издеваешься?! воскликнула она.
Никаких издевательств, отрезала Валентина, Максим наш сын. Ему сейчас нужнее, чем нам. Мы не можем купить ему квартиру, он сам накопит к семидесяти. Мы же тоже стареем, нам нужна забота. По документам дом всё ещё мой.
Леша, наконец, нашёл слова:
Значит, вы решили, что мы достаточно богаты, чтобы покрыть вам комфортную старость в этом отремонтированном доме?
Леша, не груби, отрезала Валентина, хмурясь.
Гости незаметно скрылись в тени, а на втором этаже сидели, как мышки, в ожидании.
Я не грублю, сказал Лешa, я просто пытаюсь понять вашу логику. Мы два года следили за домом, последний год пахали, а вы хотите, чтобы дом был вам приятнее, чем квартира?
Именно, подтвердила Валентина, радуйтесь, что можете помочь семье. Дома будет ещё много. Мы с Тольей тоже не вечные, рано или поздно он станет вашим. Считайте, вы вложились в себя.
Аглая впервые по-настоящему посмотрела в глаза своим родителям. Она увидела, как легко они могут подставить собственную дочь, будто она лишь обслуживающий персонал. Доверие к родителям оказалось тяжёлой аксиомой, которую она теперь рушила.
Знаете что, сказала она, я рада, что у нас с Лешой всё хорошо, и помогаем брату. Но я не рада, что вы считаете нас обслуживающим персоналом. Этот дом был нашей мечтой, а вы просто отобрали её, как дети отнимают игрушку у младшего брата.
Не преувеличивай, холодно ответила мать, найдёте себе другую мечту. Мир не крутится только вокруг этого дома.
Обязательно найдём, твёрдо ответила Аглая, но не с вашей помощью.
Она повернулась к Леше, который хотел чтото сказать, но в его глазах отразилась безысходность.
Поедем, сказала она, нам уже не нужно напоминать, что вечер закончился. Убирайтесь, а мы уедем.
Аглая, что ты делишь… начала мама, будто мы враги. Нет, собирайтесь спокойно. Мы сюда в этом месяце не переедем. Не ставьте материальное выше родных.
Прощание прошло в тишине, гости лишь печально переглядывались. Когда супруги вернулись, на крыльце сидели только соседки, осознав, что чтото пошло не так.
Аглая не могла уснуть. В голове крутилось, как пленка, каждое споры о краске, шторе, цветах в саду. Всё казалось страшным, нереальным сном.
Леша тихо обнял её, чувствуя её боль.
Утром Аглая, глаза отечные от слёз, произнесла неожиданное:
Мы ничего им не оставим.
В смысле? удивился Леша.
Прямо. Мы заберём всё, что сможем. Если они хотят дом получат. Снести нельзя, но мебель и клумбы легко увезти.
Лешa колебался, но согласился: так будет справедливо.
Через час к дому подошли Валентина с Тольей, увидев, как дочь с зятем упаковывают вещи.
Что вы делаете? крикнула Валентина, пытаясь отнять косу.
Забираем своё, ответила Аглая, вечером смотрим квартиру, всё перевезём, а что не нужно продадим.
Что «своё»? возмущался Анатолий, дом бабушкин, мебель!
Это старье, которое пылилось в сарае, усмехнулась Аглая. Мы ничего не выкинули, просто перенесли в сарай. Если вам это дорого, пользуйтесь. А всё остальное наше, купленное нашими деньгами, и мы всё заберём.
Света, конфликт будет… попыталась предостеречь мама.
О, я этого как раз и жду.
Вы не можете везти вещи из нашего дома.
А у нас же есть чеки, парировала Аглая. Мы можем всё.
Мать с отцом пытались чтото удержать, но Аглая, гневно схватывая каждую вещь, уносила их из рук.
К вечеру дом стал пустым лишь стены, пустые комнаты и старый шкаф, сваленный в сарай. Леша вырвал последние растения, превратив газон в заросли.
Аглая и Леша уехали, оставив Валентину и Анатолия одних в их «подарке».
***
Годы прошли. Пара восстановила свою жизнь в новой квартире в городе, скромной, но своей. Аглая больше не звонила родителям, не навещала их. Родители же, стареющие и без сил, жаловались соседям, что их дочь их бросила.
Дом, построенный чужими руками, требовал постоянного ухода, но сил уже не хватало. Крыша протекала, трубы ломались, забор гнулся. В город они не могли вернуться там уже живёт сын с семьёй.
Валентина и Анатолий, устав от деревенской рутины, вернулись в свою городскую квартиру, где уже жили Максим и его семья. Домик остался заброшенным, заросшим сорняками, окна заколочены, крыша прогнила. Он стал печальным напоминанием о том, что шанс на вторую жизнь был отнят.
