Одиннадцать лет Одиннадцать лет прошло с того дня, как Лена вырвалась из своего пыльного провинциального городка, где панельные пятиэтажки срослись с кленовыми листьями, и оказалась в шумной, кипящей жизни Германии.
Одиннадцать лет, отданных чужим, ради благополучия родных, которые, как выяснилось, прекрасно обходились и без неё.
Она присела на кровать, потерла глаза и посмотрела на свои руки. Этими руками она готовила шницели в роскошном особняке, вытряхивала пыль с антикварных кристаллов и выслушивала старые жалобы на погоду. Этими руками она отправляла деньги семье в России, надеясь, что они сделают счастливее тех, кого она любила.
Ну и глупая же ты, Лена, пробормотала она себе, разглядывая ладони.
Решение вернуться домой навсегда пришло, как бросок в ледяную прорубь.
Однажды утром она встала и поняла, что больше не может. Устала притворяться, что ей интересно, как господин Курбатов в сотый раз рассказывает о своих делах. Устала улыбаться, когда госпожа Светлана снова жалуется на боли в спине. Устала от бесконечного солнечного света, который лишь подчёркивал её тоску по родному подъезду.
Захотелось домой.
Домой а был ли у неё дом?
В голове всплыло лицо Паши, её мужа, который ещё тогда, когда она впервые задумала уехать «заработать», перестал видеть в ней супругу. Всё, конечно, ради него.
Паша всегда был молчуном, а после болезни замкнулся до глуши. Лена помнила, как он смотрел на неё, когда она уезжала. В его глазах мерцала горечь и нечто ещё, что она тогда не смогла распознать. Теперь она знала: это неуверенность, а чутьчуть зависти к чужой жизни, к чужому солнцу, к чужим возможностям.
Найдёт там себе какогонибудь богатого немца, наверное, думал он тогда.
А она, глупая, думала лишь о том, как заработать больше, чтобы поставить его на ноги. И, конечно, поставила.
Она встала с кровати, подошла к окну. Берлин просыпался. Мопеды жужжали, будто осенние птицы, торговцы выкрикивали скидки, а туристы с фотоаппаратами метались, как муравьи на пикник.
Ну что, Германия, спасибо за всё, произнесла она вголос, Пора домой. Навсегда. Пора посмотреть, что осталось от моей жизни.
Контракт истёк. Продлевать её она не стала.
Сборы заняли минут пятнадцать.
Чемодан, прощальное письмо господину Курбатову и госпоже Светлане (они, конечно, расстроились, но кто их спрашивал?), и вот она уже в аэропорту, ждёт рейса в Москву, а оттуда в Самару.
Самолёт приземлился в Шереметьево серым, промозглым утром. Лена поёжилась, достала из сумки тёплый платок и завернулась в него, словно в кокон. Тёплой одежды с собой не было. Воздух пах сыростью и топливом запах, который почемуто стал ей родным. Пересадка ещё перелёт автобус
В такси она попросила включить радио. Из динамиков доносилась попсовая баллада о любви и расставании. Лена усмехнулась. Как будто про неё.
Подъезжая к дому, она почувствовала, как внутри всё сжимается. Почему? Почему теперь так страшно? Наверное, потому что теперь это навсегда. Лена не сидела в Италии одиннадцать лет без отрыва. Она прилетала, навещала родных, старалась угодить мужу. Он, казалось, рад её видеть, а ещё больше радовался, когда она снова улетала Но Лена закрыла на это глаза.
Паша встретил её молча, стоя в прихожей, как памятник самому себе.
Привет, Паша, попыталась звучать бодро Лена.
Здравствуй, буркнул он в ответ.
И всё. Ни объятий, ни поцелуев, ни даже «как полетела?».
Лена прошла в комнату. Всё стояло так, как она оставила два года назад: те же обои, тот же протёртый диван, тот же пыльный торшер. Только как будто всё стало чутьчуть меньше?
Как ты? попыталась завязать разговор.
Нормально, ответил Паша, не отрывая взгляда от телефона.
Как дети?
С детьми Лена созванивалась почти каждый день, но с почти полностью чужим человеком начинать разговор трудно. Два года разлуки сильно отразились на их отношениях. Раньше Лена приезжала часто, теперь редко, экономя переводчики денег.
У них всё хорошо.
И снова тишина.
Паша, что случилось? спросила она прямо.
Он молчал.
Паша, я тебя спрашиваю!
А что должно случиться? резко возразил он.
Ты будто не рад меня видеть.
А я что, должен был прыгать от радости? Одиннадцать лет, Лена. Одиннадцать лет! Да, ты приезжала, но это даже не подростковый роман, а какойто «брак». Я рад тебе. Но я не сидел годами у окна в ожидании твоего приезда.
Лена отпрянула.
А ты что делал?
Что я должен был делать? Телевизор, друзья, гараж Но да, от тебя я чутьчуть отвык.
Она не знала, что сказать. В голове суматоха.
У тебя ктото есть? наконец спросила она.
Нет, никого! резко ответил он. Этот вопрос тебе, а не мне. Ты не нашла себе там никого? Поинтереснее!
Я для вас старалась
Ага, будто мне нравилось, что ты живёшь за границей.
Но деньги от меня ты любил брать!
Обидно, но факт. За все её визиты никто не говорил, что она «бросила» их. Даже Паша, хотя сначала не одобрял её затею, улыбался, когда она приезжала, искренно. Потом ей снова приходилось уезжать, чтобы «ставить» Пашу на ноги, учить детей, помогать маме. Деньги нужны всем. А теперь, когда работа закончилась, проявилось истинное отношение.
Вечером пришёл Андрей. Увидев мать, он изобразил радость, обнял её, но в глазах был лишь один вопрос: «А деньги будут?».
Мам, привет! Как полетела? спросил он, устраиваясь в кресло.
Нормально, ответила Лена, уже не надеясь.
Мы с Настей собираемся искать квартиру моя студия крошечна. Ты же поможешь, да?
Конечно, нет.
Мам, почему ты молчишь? Ты же знаешь, как нам это важно.
Андрей, я только что приехала. Дай хоть немного отдохнуть. Потом найду работу
Надо сказать, до отъезда в Германию Лена зарабатывала неплохо, но в рублях разница была ощутима для их маленького города.
Да какой там отдых! Ты же знаешь, как сейчас тяжело с деньгами.
Лена вздохнула.
Хорошо, подумаю.
Андрей сразу оживился.
Спасибо, мам! Ты ведь нас не бросишь. На выходных устроим банкет по случаю твоего приезда. Ты же не собираешься обратно улетать?
Я вообще не собираюсь обратно. Слышала, что буду искать работу здесь?
А блин, мам, почему? Это так неудобно Я думаю, тебе пока стоит вернуться. Как только с квартирой разберёмся, опять полетишь. Будет тебе преждевременная пенсия.
И он скрылся к выходу.
«Использовал и выкинул», подумала Лена, глядя ему вслед.
Единственной, кто не подвёл маму, была Маша. На следующий день она врезалась в мать, обняв её и не отпуская.
Мамочка, как же я рада, что ты вернулась! воскликнула она, Больше никуда не отпущу!
Маша была единственной, кто не ждал от Лены денег. Она сама неплохо зарабатывала и просто любила мать.
Как ты, мам? спросила она, садясь рядом, Как Германия? Как добралась? Что сказали работодатели о твоём увольнении? Не хотели отпускать? Да ладно им. Теперь ты дома. Ура. Спасибо, что оплатила образование, но я так скучала. Как дела?
Лена качнула головой.
Не очень, Маша.
И рассказала всё: холодный приём Паши, наглость Андрея, свою бесконечную тоску. Маша дала совет:
Мам, сразу скажи им, за чей счёт жили. Папа давно уже без работы, а Андрей лишь копейки получает, а деньги тянет с тебя. Пусть сами попробуют. Они так реагируют, потому что думают, что ты всё покрываешь.
Не знаю, Маша. Чтото подсказывает, что ничего не поправится.
На следующий день Лена позвонила Марине, сестре, но та не ответила. Не удивилась Марина уже несколько месяцев молчала.
Подойдя к дому, она услышала громкие крики из квартиры. Оказалось, Марина и незнакомка ругались.
Денег в долг не дам! кричала Марина, У самих теперь нет! Давай! Топай!
Я тебя сколько раз выручала??
Я тебе больше раз выручала!! отвечала Марина.
Когда Лена вошла в подъезд, дверь отворилась, и из неё выбежала та самая незнакомка. Марина открыла дверь.
Что тебе сюда? спросила сестра злобно.
Как «что»? Я к маме пришла, да и к тебе тоже, поговорим почеловечески. Твои короткие звонки уже надоели, сказала Лена.
Нечего тебе тут делать! Ты маму бросила одиннадцать лет назад, а теперь вдруг вспомнила?
О, как!
Марина, не говори глупости. Каждый месяц я присылала деньги на её содержание. И ты всё это ценила, возразила Лена.
Не помню ничего! И вообще, тебе здесь не место. Умри! грохнула она дверь.
Так и поговорили.
Что происходит? думала Лена. Почему всё изменилось?
Она решила подождать Марию у подъезда. Через час та вышла и направилась к автобусной остановке. Лена догнала её.
Марина, что с вами случилось? Почему не пускаете меня к маме?
Мама уже никого не помнит.
Я её помню!
Не важно. Тебе здесь не место! Ты нужна только деньгам!
Марина, ты сама всё это придумала? Какие «мои» деньги? Почему они теперь важнее меня? Ты забываешь, как я поддерживала всех?
Правда в том, что ты бросила нас ради Германии! Ты развлекалась за границей, пока я с мамой сидела!
Я работала! Я работала, чтобы вы жили лучше!
Ничего не помню, чтобы ты мне чтото дала.
Показать переводы?
Марина отвернулась и ушла.
Марина! крикнула сестра, но ответ был лишь гул пустоты.
Подойдя к подъезду, Лена увидела Пашу, который оживлённо разговаривал с женщиной, лицо которой было скрыто.
Когда уже ваша жена уедет обратно в Германию? спрашивала она, Я же не могу вечно ждать. Квартира занята, денег нет.
Паша давно уже имел другую спутницу и ждал, когда Лена окончательно уйдёт, чтобы воспользоваться её деньгами.
Лена молча вошла в квартиру. Паша её даже не заметил.
Работала, работала а что заработала? Всем помогла, а сама осталась нищей. Дети обзавелись своими семьями. Андрей ждёт лишь денег. Паша строит новую семью, тоже на её средства. Марина боится, что Лена потребует свою часть квартиры в наследстве. Мама уже не в состоянии завещать, её осталось совсем чутьчуть, а квартира, как выяснилось, делится пополам. Марина испугалась и не пустила Лену в порог. Ничего, завтра я всё пройду.
Вечером зазвонил телефон.
Лена? услышала она голос Марины.
Кто ещё?
Мама умерла.
Мама еёСобрав всё, что осталось от прежних надежд, Лена решила открыть свой маленький кафепекарню в Самаре, где каждый аромат будет напоминать ей о пройденных дорогах.
