Родня из Волынской области объявилась с сюрпризом: на неделю впятером к нам в «однушку». Встретила бы, конечно, с караваем, но на мне диагноз зелёная точка: «как будто ветрянка».
Суббота у меня обычно начинается с кофе, максимум с пощёлкивания дождя по подоконнику, но не на этот раз. Первая скрипка телефон. На экране тревожно мигает: «Тётя Люба (родственница)».
Ниночка, встречай! голос у тёти Любы бодрее, чем у российского гимна утром 9 мая. Уже едем, завтра утром будем! Решили сюрпризом: на столицу полюбоваться, ну и тебя обнять. Родня же!
Я села на кровати, озарённая мраком осознания. Самое страшное в этой бодрой речи было «мы».
А «мы» это кто, тёть Люб? опасливо уточнила я, попутно локтем тормоша мужа, чтобы срочно просыпался.
Как кто, доча! Я, дядя Стёпа, Лариска с мужем и наш малыш Тимоша. Мы не капризные, нам бы перекантоваться, а так по городу гулять!
Пять человек. Плюс мы с мужем. В нашей однокомнатной квартире метров на тридцать, где свободная площадь только коврик у двери да узкая тропинка между креслом и телевизором.
Я без слов выключила звонок и посмотрела на мужа. В его взгляде читался вселенский ужас и желание эмигрировать… или хотя бы выйти за сыром на недельку.
Гостеприимство по-украински
Мозг сразу выдал флешбек их прошлой поездки три года назад. Тогда их было трое, но сон-то с тех пор не вернулся. Дядя Стёпа курил на балконе, стряхивая бычки в мои фиалки «да это же природное удобрение!». Тётя Люба пасла меня на кухне, учила щи варить: «Ну кто так картошку режет!». Мы с мужем спали на надувном матрасе, под утро раздувающемся до уровня паркета пока нарядные родственники тиранно завоёвывали диван.
А теперь их пять! Лариска с мужем громче Карпатской грозы, а их сын Тимоша семилетний торнадо, для которого «нельзя» не аргумент, а вызов судьбе.
Надо отказать, твердо сказал муж, изучая потолок.
Как? вздохнула я. Они уже в маршрутке. Говорить «разворачивайтесь»? Ты помнишь тётю Любу: будет плакать о родственных чувствах, вспоминать, как меня в детстве на горшок сажала, и жаловаться, что «столичные совсем одурели». А потом по всей деревне будут пересказывать, и мама в Николаеве начнёт валерьянку лить ведрами.
Дипломатия объявила забастовку
На кухне мы сварили кофе и перебирали варианты, каждый хуже другого. Снять им квартиру не вариант: после шиномонтажа у машины бюджет накрылся тазиком. Пустить их, а самим на неделю скрыться капитуляция. Кто нас, два случайных беглеца, приютит? Дверь не открывать? Они будут стучать, пока не вызовут МЧС.
И тут меня осенило: нужно что-то пострашнее, чем московские цены. Что-то, от чего бегут быстрее, чем к акции на гречку.
Ветрянка, шепчу я.
Какая?! не понял муж.
Ветряная оспа, карантин! Для взрослых катастрофа: температура, пятна, осложнения на всю жизнь.
Муж проявил научный скептицизм:
А если болели?
Тётя Люба и дядя Стёпа точно нет, мама говорила. Лариска не уверена, но рисковать с ребёнком не будут.
Под знаком зелёнки
До поезда четыре часа! Я достаю из аптечки старючий пузырёк зелёнки.
Мажь щедро, командую, выставляя физиономию поближе. Лоб, щеки, шею, руки! Чтобы даже собственная мама не узнала!
Муж, сдерживая хохот, расставил на мне жирнючие зелёные точки. В зеркале на меня смотрел покемоша из ждяского страха. Для полноты образа просторный халат, растрёпанные волосы и многослойный шарф.
А я? спросил муж.
Ты контактный. Разносчик инфекции. Даже страшнее меня!
Легенду отрепетировали: я разболелась ночью, температура 39, доктор приходил, запретил вообще двери открывать, ещё и про новый мутировавший вирус попугал.
Может, всё-таки на чай?
В дверь раздался звонок по расписанию. За ней суеты, авоськи, радостный визг Тимоши. Я демонстративно влезла в тапки и с видом «где паспорт, Нина?», держась за стену, пошла навстречу судьбе.
Зять, а что ж вы не встретили? дядя Стёпа уже просовывал пятку в щель двери.
Постойте! геройски рявкнул муж. К нам нельзя! и перегородил порог.
Тут я появилась: шаркая тапками, тяжело дыша и ковыляя.
Добрый день… жалобно охрипела я. У меня ветрянка, тяжёлая форма. Врач сказал, даже через щёлочки заразно.
Тишина повисла, как январь в Сибири. Пять человек уставились на мою зелёную географическую карту.
Ветрянка?! Лариска инстинктивно спрятала сына за спину. В тридцать лет?!
Иммунитет… прокашлялась я. Температура осложнения
Я прям видела, как в тёте Любе борется любовь к халявной кровати со страхом голубых шрамов.
Стёпа, ты болел?
Та вроде нет… дядя уже пятился к лифту.
И я не болела! занервничала Лариска. Мама, пошли искать гостиницу!
А муж? подозрительно щурится тётя Люба.
Я тоже вот-вот весь позеленею, обречённо отвечает муж. Мы ж в контакте.
Это сработало. Героическая перспектива стоять неделю в однушке с заразыми моментально отрезвила гостей.
Выздоравливай, племяшка, буркнул дядя Стёпа, нажимая на лифт. Гостинцы себе оставьте, пригодятся на карантине.
Лифт увёз с собой сумки, банки и всю нашу головную боль.
Как рукой отрезало
Дверь захлопнулась, муж сполз по стенке от хохота. Я посмотрела на себя в зеркало поржали вместе.
Гостиницу они нашли без труда. Деньги были, просто хотелось на чём-нибудь сэкономить на нас, например.
Через день звонит мама:
Нина, чего молчишь? Тётя Люба сказала, ты зелёная вся и почти в коме!
Уже иду на поправку, мама, бодро отвечаю. Современная медицина творит чудеса.
Правду раскрывать не стала. Лучше уж в глазах народа слабый иммунитет, чем подлый характер.
Зелёнка смылась быстро, и выходные прошли в блаженной тишине: с пиццей, сериалами и чувством безмерной свободы в своей однушке.
