Родственники из-под Киева приехали в гости впятером на неделю всё в нашу маленькую «однушку». А в этот момент я вся в зелёных пятнах «будто ветрянка».
Моё субботнее утро не задалось с кофе, а началось с звонка. На экране беспокойная надпись: «Тётя Галина (родственница)».
Серёженька, встречай! бодрый голос тётки был таким громким, что ни один будильник не сравнится. Уже едем, завтра к утру будем у вас! Решили сюрприз столицу посмотреть, да и к вам на огонёк заглянуть. Мы ведь свои люди, не чужие!
Я сел на кровать, переваривая услышанное. Самым пугающим было иное: «мы».
Тёть Галь, а кто входит в это «мы»? осторожно спросил я, одновременно толкая жену, чтобы просыпалась.
Да как кто! Я, дядя Миша, Лариса с мужем и внучок Дениска. Не переживайте, мы непривередливые нам бы только переночевать, а так будем по городу ходить!
Пятеро. И плюс мы с женой. В нашем киевском однокомнатном всего тридцать пять метров! Свободного места только коврик у двери и узкий проход между диваном и телевизором.
Я отключил звонок и посмотрел на жену. В её глазах читался ужас и тайное желание тут же сбежать из страны… или хотя бы за хлебом не возвращаться неделю.
Гостеприимство как испытание
Сразу вспомнил их прошлое нашествие три года назад. Тогда их было «всего» трое, но неделя мне до сих пор в ночных кошмарах. Дядя Миша курил на балконе, стряхивая пепел в цветы, заявляя: «Да ладно, это удобрение!» Тётя Галина учила меня варить украинский борщ: «Кто ж так режет, покажу!» А нам с женой доставался надувной матрац, который к утру сдувался, просыпались практически на полу, пока гости восседали на диване.
Теперь их пятеро: шумные Лариса с мужем и маленький Дениска, настоящий семилетний ураган для которого слово «нельзя» вызов.
Надо отказываться, решительно сказал я, глядя в потолок.
Как? вздохнула жена. Они уже на поезде! Вот скажем, мол, «разворачивайтесь»? Тётя Галя сразу начнёт про семейные узы, что меня маленького нянчила, про нашу «столичную зажратость». А потом вся деревня будет обсуждать, что родню на порог не пустили. Мама будет валерьянку пить от стыда…
Когда дипломатия бессильна
Мы сидели на кухне, пили кофе и перебирали варианты. Один нелепей другого. Снимать им квартиру не потянем: после ремонта накоплений нет. Пустить их, а самим уйти к друзьям капитуляция. Да и кто нас приютит на целую неделю? Не открывать дверь? Да они выломают или спасателей вызовут.
И тут меня озарило. Нужна стопроцентная причина. Та, от которой сами сбежали бы.
Ветрянка, шепнул я.
Что? не поверила жена.
Ветряная оспа. Карантин строгий. Для взрослых головная боль: температура, осложнения, рубцы.
Жена усомнилась:
А если болели?
Тётя Галя с дядей Мишей вряд ли. Мама рассказывала, что не переболели. Лариса не знаю, но с ребёнком рисковать не будут.
Боевая готовность
До прибытия поезда оставалось четыре часа. Перешёл к активной подготовке: нашёл в аптечке зелёнку.
Мажь побольше, командовал я жене, подставив лицо. Лоб, щеки, шею, руки! Чем страшнее тем лучше.
Жена, сдерживая смех, покрасила меня так, что сам себя в зеркале едва узнал. Для полноты образа надел старый вытянутый халат, шею в шарф, волосы растрепал, лицо скорчил.
А мне? спросила с опаской жена.
Ты контактная! Потенциальный носитель. Страшнее не бывает.
Отрепетировали: заболел накануне, высокая температура, врач приходил, объявил строгий карантин и напугал вирусом-мутантом.
Сюрприз на пороге
Дверной звонок раздался, как по расписанию. За дверью гремели сумки, слышались голоса и визг Дениски. Я сделал вид, будто едва держусь на ногах, жена чуть приоткрыла дверь и загородила вход.
Серёжка! Чего это вы нас на вокзале не встретили? дядя Миша уже пытался протиснуться.
Стойте! громко сказал я. У нас тут беда…
Затем показался я: волоча тапки, держась за стену.
Здравствуйте… прохрипел я. Извините. У меня ветрянка в тяжёлой форме. Врач сказал заразно даже через вентиляцию.
На лестничной площадке немая сцена. Пять пар глаз уставились на мои зелёные пятна.
Ветрянка?! Лариса сразу заслонила сына. В тридцать пять лет?!
Иммунитет подвёл, прохрипел я. Температура, осложнения…
Буквально видел, как в голове тёти Галины борется желание пожить даром в Киеве и страх за здоровье.
Миш, ты болел?
Не помню… вроде нет… дядя Миша явно пятился к лифту.
И я не болела, занервничала Лариса. Мама, давай в гостиницу!
А жена? подозрительно щурится тётя Галя.
На подходе, сказал я обречённо. Спим вместе, вопрос времени…
Этого хватило. Желание делить однушку с заражёнными сразу улетучилось.
Выздоравливайте, пробурчал дядя Миша, нажимая кнопку лифта. Гостинцы оставим себе, в гостинице пригодятся.
Лифт увёз всю компанию, их сумки, банки из-под огурцов и нашу головную боль.
Развязка
Дверь за ними и мы с женой валяемся от смеха. Пережив этот визит, я ощущал себя победителем.
Отель они нашли быстро. Деньги, как выяснилось, у них были ведь удобнее жить у родственников, если можно экономить.
Через пару дней позвонила мама:
Серёжа, ты почему мне не сказал? Тетя Галя говорила, что ты весь зелёный и при смерти!
Да уже на поправку иду, мам, бодро ответил я. Чудеса современной медицины.
Правду рассказывать не стал. Пусть думают лучше про слабый иммунитет, чем про жлобство.
Зелёнку смыл и мы с женой весь уикенд провели в тишине, заказывая суши и наслаждаясь каждым метром нашей маленькой, но свободной киевской квартиры.
