Родственники из провинции решили приехать всей гурьбой в Киев, ну и, конечно, остановиться не где-нибудь, а у нас в маленькой «однушке» в самом центре города. Встречал их я весь в зелёных пятнах, как герой после боя с партизанами «якобы» ветрянка.
Началось моё субботнее утро вовсе не с горячего чая и не с любимых сырников, а с назойливого телефонного звонка. На экране высветилось: «Тётя Лида».
Санька, встречайте гостей! бодро и громко прокричала в трубку тётка так, что, кажется, и соседи услышали. Мы уже в пути, завтра в обед будем на месте! Решили сделать сюрприз: столицу посмотреть, да с вами пообщаться. Как-никак родная кровь!
Я сел на край кровати, пытаясь проникнуться смыслом этих слов. Самое опасное в этом послании было, конечно, загадочное «мы».
Лид, а кто это у тебя «мы» такие? аккуратно поинтересовался я, одновременно легонько толкнув в бок жену, чтобы бдительно просыпалась.
Ну так вся братия почти: я, дядя Петя, Оксанка с мужем и наш Николаша. Ты не переживай, мы неприхотливые нам бы ночлег, а свои турне по городу сами организуем!
Пятеро. Плюс мы с женой. На тридцати трёх метрах, где свободного пространства только кусочек пола у входа и мини-коридор между раскладушкой и телевизором.
Я, ничего не говоря, сбросил звонок и перевёл взгляд на жену. По её лицу пробежала тень ужаса и надежды, что мы прямо сейчас срочно эмигрируем… или хотя бы надолго «уйдём за молоком».
Простота как пить дать, хуже любого мошенничества
Недавно вспоминал их прошлый набег: тогда их было всего трое, но эта неделя до сих пор по ночам воплощается мне в кошмарах. Дядя Петя дымил на балконе, выбрасывая окурки к моим цветам и вздыхал: «Да ладно, цветам польза». Тётя Лида руководила, как надо борщ варить, уместившись вместе со мной на двух плитках кухоньки: «Дай, покажу, как надо, а то ты не так режешь!». А мы с женой спали на худющем матрасе, что к утру сдувался, и просыпались почти на голом полу, тогда как гости совершенно не скромничая занимали наш единственный диван.
А сейчас их целое отделение. Оксанка с мужем громкие, весёлые, а их сынок Николаша семилетнее торнадо, для которого «нельзя» просто повод попробовать сильнее.
Не пустим, решительно заявила жена, глядя в потолок.
Как? вздохнул я. Они уже на ЖД вокзале. Сказать поверните обратно? Ты же знаешь тётю Лиду: будет пафосная речь о родственных узах, вспомнит, как пелёнки стирала, наверняка скажет, что мы «ведём себя столично и надменно». А потом вся родня будет шептаться, как я родным в гостях отказал, и мама заливалась бы корвалолом от стыда.
Дипломатия не в ходу
Мы с женой, устроившись на кухне, тягали чай и придумывали всё новые способы, всё абсурднее одного другого. Снять гостиницу? После ремонта машины бюджет поредел до предела. Принять их, а самим уехать к друзьям капитуляция да и кто нас с радостью приютит на неделю? Дверь не открыть? Они будут барабанить, пока не вызовут МЧС.
И тут у меня щёлкнуло. Нужно что-то неоспоримое, чтобы уж точно испугались и сами в панике ретировались.
Ветрянка! вдруг выдал я.
Что? удивилась жена.
Ветряная оспа. Карантин. Для взрослых страшно опасно температура, осложнения, пятна.
Жена задумалась:
А если кто-то из них уже переболел?
Лида с Петей нет, мама рассказывала. Оксанка не знаю, но с ребёнком-то рисковать точно не будут.
Маскировка пошла
До прибытия электрички осталось чуть больше трёх часов, так что мы бросились в бой. Достали засохший пузырёк зелёнки.
Мажь не жалея, приказал я, протягивая лицо. Лоб, скулы, руки, шею. Чем жёстче, тем правдоподобнее.
Жена, еле сдерживая хихиканье, ставила жирные зелёные точки. Отражение напоминало персонажа из мультиков или фильма про болячки. Для антуража я напялил огромный халат, обмотал горло шарфом и как следует растрепал волосы.
А что со мной? спросила жена.
А ты «контактная». Ходячее опасное заражение. Это даже хуже.
Репетировали сценку: внезапная температура, врач запретил выходить, объявил карантин, напугал каким-то новым вирулентным штаммом.
Может, всё-таки чаю?
Звонок. Всё по расписанию. За дверью слышны топот, шелест пакетов и, конечно, нытьё Николаши. Я, изображая агонию, шаркаю тапочками, жена приоткрывает дверь и становится заслоном.
Саня, а чего не встретили-то? дядя Петя уже начал протискиваться.
Стоп! рыкнула жена. Не входите, беда у нас.
И тут я выступаю из коридора: тяжело дышу, держась за стену.
Здравствуйте… прохрипел я. Прости, Лида, у меня ветряная оспа, тяжёлое течение. Врач говорит, даже через вентиляцию заразно.
В коридоре сразу повисла тишина. Все пятеро глаза уставились на зелёные точки.
Ветрянка? Оксанка тут же заслонила ребёнка. В твоём-то возрасте?
Всё из-за иммунитета, простонал я. Температура… осложнения…
Вижу, как у Лиды начинают бороться гены и страх за здоровье.
Петя, болел? шёпотом спрашивает она.
Вроде нет… уже пятится к лифту дядя Петя.
Я точно не болела! всполошилась Оксанка. Мама, давай-ка лучше гостиницу!
А жена? косо глянула Лида.
Я на очереди, обречённо буркнула супруга. Мы ж вместе спим, вопрос времени.
И хватило всего пары слов. Мысли о недельном пребывании с заразой быстро отрезвили гостей.
Ну, держись… выздоравливай, буркнул дядя Петя, жмякая вызов лифта. Привезённые продукты домой заберём, в отеле перекусим.
Лифт ушёл, увозя чемоданы, банки, пакеты… и наши муки.
Свобода сладка
Мы закрыли дверь, и жена тут же осела на пол от смеха. Я глянул на себя и тоже расхохотался.
Гостиницу они нашли быстро. Деньги, как видно, были просто жмотились ради «родственных объятий».
Через пару дней мама позвонила:
Александр, что же ты мне не сказал? Лида рассказывает, что ты еле жив, зелёный и опасный!
Да уже почти поправился, мама, бодро ответил я. Медицина творит чудеса.
Правду раскрывать не стал. Пусть лучше думают, что я слаб на здоровье, чем скупо на гостеприимство.
Зелёнка быстро смылась, а выходные мы провели, заказывая доставку еды и ловя кайф от спокойствия и простора нашей крохотной, но чудесно свободной квартиры.
