Дневник Марии Сергеевны
Сегодня снова был тот же разговор с мамой Как обычно, вечер, почти восемь, я стою перед зеркалом, поправляю волосы и слышу с кухни знакомый, чуть раздражённый голос:
Куда намылилась, такая красивая? Время ты видишь вообще?
Я только краешком рта улыбаюсь, не отводя взгляда от своего отражения. Прядь снова выбилась, ловко убираю за ухо. Поворачиваюсь к ней, понимаю, что сейчас снова придётся выдерживать ту самую, привычную сцену и, если честно, я научилась держаться отстранённо.
Мам, мне, знаешь ли, уже хорошо за двадцать пять, говорю спокойно, стараясь, чтобы улыбка не исчезла с лица. Отчитываться не собираюсь, тем более перед тобой.
У мамы Сергеевны Викторовны всё лицо стало жёстким: губы в тонкую полоску, морщины собираются на переносице.
А живёшь-то ты под моей крышей! В её голосе слышна обида: это возражение для неё почти покушение на её власть. И между прочим, хочешь мне своего сына на голову повесить? Если думаешь, что я буду няньчиться с этим неугомонным Сашкой, то ошибаешься. Не собираюсь бегать за ним, заниматься его школьными делами, слушать его выкрутасы!
И всё её существо выдаёт раздражение. Я вспоминаю, как недавно возвращалась сюда с чемоданами и тихой мольбой в глазах. Но сейчас не то настроение.
Мама, Саша сегодня ночует у Наташи, резко отрезаю я. С меня хватит, ты вообще последняя, кого я бы попросила смотреть за сыном. Потому что не хочу, чтобы он впитывал твой пример. Все дети как губки, знаешь?
Мамуля замолкла на пару секунд, затем театрально закатила глаза, прижала ладонь к сердцу, будто смертельно оскорблена.
Вот ты как заговорила! А я тебя, между прочим, приняла после развода! Комнату тебе дала, накормила, обогрела, а ты теперь вот…
Но я не в восторге от продолжения и перебиваю:
Может, ты забыла, что одна четверть этой квартиры моя по закону? Так что распоряжаться здесь я имею право. А ты не имеешь права чинить мне препятствия. И, кстати, мы тут ненадолго пару недель, максимум месяц. Потом и след наш простынет.
В ответ мама фыркает, уголки губ скосились вверх. Голос резко меняется в нём ирония и язвительная уверенность:
И куда ты пойдёшь, интересно? Деньги на первую взятку по ипотеке у тебя есть? Зарплатка твоя в рублях смешная.
Она выдерживает паузу, будто давит обстоятельствами.
Умная ты наша, а вот твой бывший квартиру оформил на маму, ничего тебе не досталось. Вот результат твоей самостоятельности Мне стыдно ты моя дочь, а я не сумела правильно воспитать!
Внутри у меня всё сжимается от боли, но виду не подаю крепко держу сумку, ногти впиваются в кожу. Собираю остатки спокойствия:
Это не твоё дело, бросаю я, гасив в себе желание нагрубить. Я больше не маленькая, и тебе не понять, что мне нужно. Кстати, твой любимый внук давно ушёл гулять
И вот уже захлопываю дверь, бегом по лестнице, каблуки стучат по кирюшке нашего старого московского дома, внутри всё кипит. На улице серенько и сыро, но этого раздражения хватает, чтобы не замечать ни ветра, ни холода. Я просто иду прочь, вдаль, от родных стен, голосов, тяжёлых упрёков.
Снова прокручиваю в голове: «Почему мне досталась такая мать?» Может, и нельзя так думать, кто-то заклеймит неблагодарной, но зато честно иногда лучше не иметь никого, чем жить рядом с постоянным давлением, колкостями и холодом.
Вспоминаю, как в чужих глазах Сергеевна всегда обаяшка: поддержит словом, поделится советом, за соседей заступится. Приветлива, уважительная, все считают её золотой женщиной. Но только близкие знают: ласковая улыбка лишь фасад. Мама всегда считала только своё мнение правильным, убеждена, что лучше знает, как кому жить. Стоило только попробовать возразить взгляд её ледяной, голос металлический: Я сказала, значит, так и будет!
Детство моё по её правилам: что надеть, с кем дружить, в какой кружок ходить, каким парнем интересоваться. Кто не прошёл проверку даже общаться запрещала. А с Наташей одобряла: Вот с ней дружи, у них мама в департаменте работает, полезные связи!
Когда встал вопрос о профессии выбора не было: Маша, ты пойдёшь в мед, точка! Даже к моим страхам не прислушивалась: Все эти обмороки глупости, дурь из головы выкини.
В результате я первая вырвалась замуж. Тогда мне только восемнадцать исполнилось, и когда Паша сделал предложение, согласилась без лишних раздумий лишь бы сбежать из-под контроля. Как показала жизнь, поспешила Первый год после свадьбы вроде бы всё складывалось казалось, что вот она, долгожданная свобода, но вскоре пошла трещина. Споры, недостаток денег, бытовые склоки
А потом Паша стал исчезать вечерами. Возвращался с перегаром, отвечал грубо, на разговоры и вовсе отмахивался: Не выдумывай, устал. Когда родился Саша, стало совсем тяжело: бессонные ночи, нервы, а ещё выяснилось, что верен он только себе.
Однажды обронил: Познакомился тут с одной Если что собирай вещи. Я просто кивнула и, сжав зубы, уложила ребёнка. Идти было некуда отец давно ушёл, осталась только мама, а с ней отношения всегда были как на струне. Подруг, готовых поселить нас вдвоём, не нашлось.
Учёба ушла в прошлое, едва поняла, что беременна. Потом и вовсе только младший бухгалтером устроилась хоть чтото, пусть не о мечтах.
Когда Саша подрос, пришла возможность узнать себя заново пошла на вечерние курсы, зарабатывала немного, копила копейку к копейке. И когда чуть-чуть встала на ноги, приняла решение развод. Мама расценила возвращение как поражение, а я как единственный способ не остаться на улице.
Вспоминая всё это, ловлю себя на печальной иронии. Нет ничего более тяжёлого для взрослого человека, чем вернуться в дом, где тебя так и не считают взрослым.
* * *
За кухонным столом Лена, моя лучшая подруга, смуглая, почти хохотушка, на удивление глубокая. Она крутит пальцами уголок скатерти и шепчет:
Маш, ты ж с ума сойдёшь у матери. И Сашку жалко она ведь его задерёт! Давить начнёт, требовать, чтобы слушался, а он же у тебя такой свободолюбивый.
Я смотрю в окно за стеклом сыплет первый мокрый снег, кружится, словно что-то таит за собой. Признаюсь:
Лен, это ненадолго, пару месяцев и уходим. Правда, выбора другого нет. А потом связи будем поддерживать по телефону, если она этого захочет. Я нет.
Лена недоверчиво щурится: по голосу понимает у меня есть план.
А потом? У тебя ведь ничего ещё не ясно
Я улыбаюсь внутренне, делаю глоток чая, ощущаю лёгкое предвкушение.
Есть у меня один шанс, чуть тише отвечаю, мужик серьёзный, Сашке нравится. Но пока ничего не скажу сглазить не хочу.
Лена кивает, понимает, что выпытывать бесполезно.
Маш, а может тебе у меня пожить? У меня двухкомнатная, и соседский пацан Сашке приятель, вместе бы играли Ну, вдруг этот твой шанс обманет?
Я покручиваю чашку привычный жест, когда размышляю. Смотрю на неё и улыбаюсь совсем иначе, тепло.
Михаил хороший человек, говорю наконец, работает рядом, сын у него чуть старше моего. Познакомились на площадке. Он умеет слушать, не давит, сыном своим занимается, с нами легко. Да и к Сашке с добром.
Я вспоминаю, как мы сидели вместе на скамейке, обсуждая всякие мелочи, как он внимательно выслушивал о трудностях, помогал собирать игрушки. От него не веяло ни назиданием, ни отстранённой жалостью только уважением и настоящей добротой.
Не хочу ошибиться второй раз, Лен Но в этот раз это точно не просто побег.
Она протягивает через стол руку, крепко сжимает мою ладонь:
Я верю тебе. Но ты знаешь если что, я рядом.
Спасибо Очень много для меня значит.
* * *
Случилось то, о чём я и мечтать боялась. Михаил сделал предложение, и через два месяца мы с Сашкой уходили из родительской квартиры. Собрали скарб на скорую руку несколько сумок, любимый конструктор, книжку и фотоальбом. Саша сиял ему больше не надо было терпеть капризы и нравоучения бабушки.
Когда мама узнала про свадьбу, устроила скандал на весь дом: требовала познакомиться с будущим зятем, грозила, что никакой свадьбы не будет, если он ей не понравится. Я спокойно сказала: Это моё решение и приглашать никого не собираюсь.
Мама сорвалась, убежала во двор и на радость соседкам сорвала покровы своей приличности кричала об неблагодарной дочери, швырялась обвинениями направо и налево. Люди, привыкшие к её идеальному образу, астахнули, а та довела себя до истерики с этого дня репутация пошла прахом.
Но меня это уже не волновало. У меня началась новая жизнь с любящим мужем, с мальчишками, с уютом настоящего дома, где не нужно быть чужой на своей же кухне.
Поступила в университет на вечерний. Тяжело работа, учеба, быт, но каждое утро, открывая книжку, я чувствую, что всё возможно. Работа пусть скромная но пока есть мирное небо и семейное счастье, всё кажется достижимым. Стараюсь откладывать чуть-чуть, на чёрный день эти скромные сбережения мне дороги, как символ личной свободы.
Иногда вспоминаю тот переломный вечер: как стояла на улице, сжимая сумку, и была полна решимости. Сейчас оглядываюсь назад и понимаю: только теперь я по-настоящему живу СВОЮ жизнь сама определяю правила, сама выбираю людей рядом. Пусть будут ошибки и испытания но всё уже не так страшно.
Главное я теперь делаю выбор сама.