С того дня, как у Мурзика отобрали самое дорогое, он ни разу так и не зашёл в свою конуру. Теперь спал прямо на голой земле будто назло осенней сырости. Едва что ел, да и на своего единственного друга Сергея почти не реагировал…
На носу был уже очередной ноябрь. Холод пробирался в Заозёрск с каждым днём сильнее, небо становилось всё более угрюмым, а люди, ковыляя по лужам, затягивали шарфы потуже, словно собирались на зимовку в Арктике. В воздухе чувствовалось скорое наступление зимы, и Мурзик нутром понимал: вот-вот посыплет первый снег.
«Когда же мне наконец набьют в конуру сена?» размышлял он, растянувшись на сырой земле. «Шерсти у меня хватает, чтобы не замёрзнуть, но к ночи холод пробирает…»
Он лениво наблюдал за грузчиками, которые суетливо носились по двору, затаскивали коробки в длиннющие КАМАЗы с запахом солярки никто даже не оглядывался на старого дворового пса.
Ты чего тут раскинулся?! раздался бас с порога бытовки. К Мурзику вышел охранник в растянутой куртке с прогорклым запахом сигарет. Ты тут склад должен охранять, а не валяться, как мягкая игрушка на диване. Позор тебе!
Он со злостью сплюнул рядом и зашагал обратно. Звали его Вадим. Тонкая, но старая неприязнь к собаке копилась у него с тех пор, как Мурзик был щенком ни за что, просто из удовольствия.
Не прошло и двадцати минут, как к складским воротам подкатила зелёная «Лада». Мурзик тут же подскочил: сразу учуял знакомый запах.
Здорово, друг, поприветствовал его мужчина в кепочке, щетинистый, с добрыми глазами. Ну что, утеплять будем твои хоромы, а то совсем дубарь.
Это был Сергей тот самый охранник, что и по имени к псу обращался, и угощение всегда находил. Вот и сегодня, в выходной, прикатил к Мурзику: и сена охапку привёз, и миску с горячей гречкой.
Сергей аккуратно набил конуру свежим сеном, потом вытащил из машины миску с кашей пополам с мясом. Дождался, пока Мурзик всё съест, занёс посуду обратно (промоет, не как Вадим!), только после этого уехал.
Пёс остался наедине с ноябрьским вечером. Хорошо, что скоро ночь: во сне хоть одиночество приглушается, не так сердцу больно.
Когда за двором стемнело, Мурзик потянулся к конуре. Уже собрался нырнуть внутрь и тут же застыл.
В самом сене светились два удивительных зелёных глаза. Широкий, недружелюбный взгляд, сопровождаемый шипением.
Мурзик, не обижаясь, посмотрел на незваную гостью: перед ним на ворохе сена устроилась тощая чёрная кошка с огромными волчьими глазами. Взгляд её говорил однозначно:
«Ко мне лезть не надо!»
Вопреки всем привычкам, пёс вдруг обрадовался.
«Ладно, и вдвоём поместимся», решил Мурзик с оптимизмом.
Он сделал шаг лапа с сабельными коготками рассекла воздух.
«Шшшш!» донёсся протестующий ответ.
«Чего уж… Переночую и снаружи», философски отреагировал пёс и улёгся у входа в свой домик.
Проснулся рано привычная тоска, но подогретая надеждой на завтрак. Кошка сопела внутри конуры, как маленький паровозик.
«Какая милая!» просиял Мурзик.
Вадим на этот раз вышел мрачный и закинул ему объедки с кислым лицом, ни слова при этом не сказав.
Псу полагалась бы нормальная еда, но Вадим всегда был на этот счёт ленив. Что под руку попадётся то и бросит. После такого «завтрака» у Мурзика живот нередко скручивало. Жаловаться, естественно, некому.
Пёс обнюхал свой «деликатес», да вдруг уловил запах гостьи.
Кошка, нисколько не боясь местного громилу, уже сидела рядом и грызла колбасную шкурку так, будто всё происходящее само собой разумеющееся.
Мурзик даже порадовался ну хоть кошке помог, а то тощая, ветром сдувает!
Под её недоверчивым взглядом он скромно отбросил свой кусок хлеба. Может, ей тоже хочется какая разница, чем делиться.
Весь остаток суток они жили через забор подозрительности: кошка настороженная, узкоглазая; пёс наоборот, искренне рад и доброжелателен.
На ужин Вадим снова швырнул остатки. Кошка тут же рванула их разбирать.
Что за чёртова Мурка?! взбеленился Вадим. Вон отсюда! Проваливай, проклятая!
Кошка юркнула но не прочь, а за пса! Мурзик растерялся, но быстро сообразил и встал между ней и охранником на всякий случай зарычал.
Вадим лишь презрительно фыркнул, не желая связываться, пошёл в свой город. Новый сменщик и вовсе не обращал на животных внимания.
Кошка взглянула на пса сдержанно, по-кошачьи благодарно. Мурзик раздумывал:
«Чёртова Мурка, говоришь? Это типа имя? Ну пусть будет Мурка».
Холодные дни пришлись впору. Мурка не сбежала втиснулась в сено. Мурзик пожалел тревожить, но всё-таки заглянул разок.
Кошка глянула взглядом невинного страдальца. Да и пододвинулась чуть ну, мол, ладно: в тесноте, да не в обиде.
Спали прижавшись друг к другу. Такого спокойного сна у Мурзика не бывало давненько.
С этого момента они стали неразлучны. Вместе ели, вместе дремали, даже «разговаривали» на своём языке.
Когда Сергей однажды увидел их дуэтом, чуть челюсть не выронил:
Вот так дружба, хмыкнул он.
Вскоре и за Муркой ухаживать начал: возил к ветеринару, шерсть расчесал, кормил по-человечески. Через пару недель кошка стала вполне собой.
Только Вадим нарушал покой. Насмотревшись сериалов, он вдруг решил, что чёрная кошка к беде, и стал пытаться Мурку гнать. Даже пытался отравить, но Мурзик учуял подвох и предотвратил за свою кошку горой стоял!
В особо суровую ночь пёс и кошка отлеживались в приюте. Мурзик вылизывал Мурке царапину: угораздило же её то на чердак заберётся, то на забор слетает!
И тут вдруг оба почуяли жжёный, едкий запах…
Мурзик выскочил наружу, завыл на всю округу пожар! Склад пылал алым пламенем.
Вадим носился, как ужаленный, матерился, да ещё и телефон посеял. Мурка откуда-то вынесла его мобильник и довольно мяукнула.
Чёртова тварь! Вадим так себе поблагодарил, схватил телефон и стал звонить пожарным.
Мурка мокрая, задыхаясь, хромала прочь от огня. Мурзик рядом с ней, уходили в кусты вместе переждали до утра.
Пожар потушили, но злость у Вадима кипела, теперь уж и собаке глаза не смотрел.
На следующий день Мурзик услышал возле проходной разговор:
Я вам говорю, её надо в лес отвезти. Чёрные кошки к беде, Донимал Вадим кого-то из своих.
Так она погибнет там! вступился Сергей.
Да и бог с ней! Вот и пожар это всё из-за неё.
Никто никуда не повезёт! махнул рукой Сергей и ушёл.
Утро настало. Мурзик проснулся, потянулся, тянуться к Мурке а её нет.
В сене никого, во дворе никого. Кинулся туда-сюда, хриплый лай заглох. Шуршащий пакет не Мурка.
Из бытовки выглянул Вадим:
Что, ищешь свою? Привезли её в лес и всё, процедил он с улыбочкой ядовитой. Не найдёшь. Замёрзнет меньше проблем будет.
Мурзик не пролаял ни разу. Даже жалобный вой остался внутри.
Начался снег крупные хлопья ложились на усталого пса.
С тех пор, как у него вырвали всё, что дорого, Мурзик опять перестал заходить в конуру. Лёг на землю, почти не ел, не слушал даже Сергея.
Сергей часто садился рядом:
Мурзик, она теперь в хорошем месте. Ей тепло, хорошо, поверь мне. Ты веришь?
«Я тоже хочу туда. К Мурке. Разреши мне к ней…»
Днём на складе проходили какие-то люди, о чём-то разговаривали рядом, будто его уже нет, а одна тень на дворе. Говорили, что пес старый, толку нет, нужен новый сторож, свежий…
Чем завершилась беседа, Мурзик бы и так не запомнил. Всё было уже безразлично.
Снег не унимался, лёжа на спине, носу, лапах затягивал пса белой ватой. Он медленно сомкнул глаза.
«Может, больше и не открывать… Зачем? Там Мурка».
Мир затихал. Озябшее тело почти не чувствовалось, запахи исчезли, ветер стих. И тут явственно знакомый голос:
Вставай, приятель! Пора, поехали!
Дальнейшее помнилось смутно: машинное тепло Сергея, мягкое полотенце, дорога и новые запахи.
Ехали долго. Мурзик отключился, лёжа на заднем сиденье, под какую-то радио-музыку…
Проснулся Сергей приободрил, помог дойти до двери:
Теперь будешь жить у меня.
Псу было почти всё равно, но для друга попытался помахать хвостом неловко, но от души.
Зайдём внутрь и сразу лучше будет! подбодрил Сергей и распахнул дверь.
Мурзик едва заходил, как учуял этот запах… Да ну, неужели?
С подоконника слетела чёрная Мурка целая и невредимая!
Я же говорил: она в хорошем месте! рассмеялся Сергей. Думал, я позволю этим дуракам выкинуть вашу дружбу на помойку?
Но псу и кошке было не до Сергея они носились, шалили, «разговаривали» друг с другом, как только могли.
Когда вдоволь набегались, Мурзик задумался: а что за слово такое Мурка?
Но тут же махнул хвостом: какая разница? Главное она его подруга. И больше ничего не надо.
