С ВАХТЫ МУЖ ВЕРНУЛСЯ НЕ ОДИН: НА РУКАХ ОН ДЕРЖАЛ МАЛЕНЬКОГО МАЛЬЧИКА…
Мария достала из духовки противень с расстегаем на кухню сразу же разносился пряный рыбный дух. Всё, как любит её муж Игорь. На плите уже бурлил свежий борщ, на сковородке дожидался пожаренный сёмгой картофель, оставалось только доварить компот из сухофруктов. Но этим Мария планировала заняться, когда муж войдёт в дом.
Она аккуратно покрыла пирог белоснежным полотенцем, чтобы не остыл, и подошла к окну. Их дом стоял в самом середине двора, а напротив как раз находилась автобусная остановка, куда вот-вот должен подъехать городской автобус из Харькова с её мужем.
Вот уже три месяца Мария не видела Игоря. Он ездил работать вахтовым методом на севере три месяца там, три месяца дома. Ждала она его с нетерпением. Всё-таки жить в частном доме непросто постоянно нужны мужские руки.
Дом этот Марии достался ещё от бабушки. Пять лет назад, когда они с Игорем поженились, у того была двушка в центре, но они оба решили, что простор в частном доме лучше. Квартиру Игорь продал, на эти гривны попробовал открыть бизнес, но не получилось деньги пролетели, и уже три года он работал вахтовиком.
Деньги Игорь привозил хорошие, но Марии одному тянуть быт было тяжело. Ей было всего двадцать восемь, за три месяца она уже забывала, что жена, а не просто хозяйка дома.
Детей у них не было Игорь считал, что время ещё не пришло.
Вот устроюсь нормально, чтобы по дому был постоянно, тогда и о детях поговорим, часто повторял он. Нечего тебе одной с ребёнком мучиться, пока я на севере.
Но как ни крути, дополнительные деньги быстро тратились: то крыша прохудилась во время дождей вода капала прямо на потолок в спальне и Мария подставляла тазик, чтобы не залило весь угол. Этот тазик уже стал постоянным жильцом их дома, каждый дождь и в нём вода.
Игорь всё знал созванивались почти каждый вечер, он обещал, что сразу после возвращения займётся ремонтом крыши. Это удовольствие, понятно, не из дешёвых Мария прекрасно осознавала.
Муж у неё был работящий, заботливый, не забывал звонить. Мария ждала его приездов, брала специальный отгул, чтобы наготовить любимых блюд и встретить мужа у ворот.
Её сердце забилось к остановке подъехал автобус, из которого первым вышел Игорь с огромной сумкой. Обычно он в приподнятом настроении махал жене в окно, но сегодня выглядел хмурым и был не один. В другой руке мужа, кроме сумки, был ещё малыш судя по всему, мальчик. Совсем маленький. Определить возраст Мария не смогла опыта с детьми у неё не было. Игорь не махал рукой было видно, что настроения у него не было вовсе.
Мужчина перешёл дорогу вместе с мальчишкой, а Мария замерла у окна кто этот ребёнок? С работы? Почему с ней? Как он вообще доверился Игорю, который с детьми почти не имел дела?
Дверь хлопнула, Игорь бросил сумку, аккуратно поставил на пол мальчика, тот испуганно прижимался к его ноге, посасывал пальчик в глазах страх и растерянность. Мария стояла в коридоре, не решаясь подойти.
Ну что, Машка, не обнимешь мужа после трёх месяцев? Игорь шагнул к ней, протянув руки.
Но привычной радости в его глазах не было. Аккуратно, чтобы не задеть мальчика, Мария обняла мужа, но внутри её давило одно-единственное чувство что происходит?
Игорь… чей это мальчик?
Игорь тяжело вздохнул, отвёл ребёнка за руку:
Давай, Толик, снимем ботиночки, покажу тебе игрушки.
В спальне он усадил мальчика, сунул ему в руки свой любимый макет вертолёта ту самую модель, которую разрешал трогать только ему самому. Мария сразу поняла всё очень серьёзно.
Посиди здесь, мы с тётей Машей поговорим.
Дверь прикрылась, Игорь сел за стол.
Покормишь? устало улыбнулся.
Мария налила борща, разрезала пирог, но сесть не смогла тревога сжимала ей горло.
Это мой сын. коротко, просто, как отрезал.
Мария побледнела. Ей хотелось, чтобы всё оказалось розыгрышем, но Игорь был предельно серьезен.
Маш, понимаешь… На севере эти три месяца тянутся вечностью, закрутилось у меня с поварихой Марицей… Потом выяснила, что беременна Я об этом не знал родила, передала сына в мои руки, сама погибла медведь напал, шансов не было. Я официально отец, пришлось забрать Толика в Харьков.
А теперь? еле выговорила Мария.
Ну… либо ты нас принимаешь, либо мне идти. Но ты для меня всегда была единственной. Это было случайно, ошибся, но с тобой я хочу жить…
Мария видела он раскаивается и не лжет. Сердце её металось простить? Привыкла она к этим долгим ожиданиям, без них не мыслила жизнь. Но как принять чужого ребёнка, да ещё и после такой измены?
Мария вышла из дома, бродила по Запорожью до полуночи, мысли путались Даже по мосту шла с тяжестью на душе, но в глубине души уже знала простит мужа, никуда не денется, но мальчик
Дома поздней ночью у неё не спалось. Игорь уже спал, а Толик тихо лежал на кресле в зале. Бледненький, худой, спал слишком тревожно. Малыш только-только лишился матери. Хотелось Марии вызвать жалость, но внутри ни капли только досада.
Толику было два года. Тихий, осторожный, к Марии не подходил, всё больше к Игорю, который тоже проявлял ровно столько участия, сколько требовалось: купал, кормил, купил игрушек. Отношения между мужем и женой охлаждались. Неделю Мария почти не разговаривала ни с мужем, ни, тем более, с мальчиком.
Игорь принял это как прощение начал заниматься домом, латать крышу, чинить потолок; постепенно Мария тоже начала оттаивать. Но к мальчику оставить тепло не могла.
Прошло два месяца. Игорь снова собирался уехать на север, и тогда Мария спросила:
А что же делать с Толиком?
Ну не брать же его с собой в вагончик на шахту? развёл руками Игорь. Я устроил его в детсад, будешь утром отводить, вечером забирать. Никто не заставляет тебя его любить просто покорми и дай ему поиграть.
Толик, выглянув из комнаты, услышал каждое слово. Может, двухлетний не поймёт смысла, но видимо, почувствовал всё нутром.
После отъезда Игоря мальчик стал ещё тише, сам одевался по утрам, молча шёл в сад. Мария не разговаривала отводила, забирала, кормила без слов.
Однажды вечером Толик отказался от ужина и ушёл в свою комнату. Мария случайно посмотрела на него щёки багровые. До него было страшно дотронуться, но прикоснулась лоб горел. Мальчик еле открывал глаза, отвечал невпопад.
Давно болит животик и горлышко, прошептал он.
Мария метнулась за градусником: сорок градусов. Сразу вызвала скорую помощь, дала жаропонижающее, ходила от окна к окну, пока сирена не завыла у ворот.
Мамаша, едем в больницу, у него сильные хрипы, нахмурилась фельдшер.
В больнице Мария впервые от души за кого-то боялась. Пока бегала по коридорам, оформила документы:
Это сын моего мужа, и я оформляю официальное удочерение. Скоро он будет мой настоящий сын.
Вдруг поняла, что говорит уже искренне. Её ледяное сердце растаяло от горячих детских ладошек.
Две недели в харьковской больнице Мария была самой заботливой мамой. Толик смотрел на неё благодарными глазами, вцепляясь ручонками в шею. Позже, когда муж вернулся из вахты, он впервые сам назвал её мамой. Она оформила все документы, стала ему настоящей матерью не по бумажке, а душой.
Прошло полтора года. Толика было не узнать весёлый ребёнок, обожал свою новую маму, от отца отдалился. Игоря это устраивало ему стало проще уезжать на вахту.
Но вдруг случилась трагедия: муж уехал, и вскоре сообщили автобус с вахтовиками попал в аварию под Днепром, тела некоторых так и не нашли, в их числе Игоря. Мария чуть не сошла с ума от горя спасти её смог только сын. Она благодарила судьбу, что не осталась одна.
Через год муж был объявлен пропавшим без вести. Через два года должны были признать погибшим, и вдруг неожиданно, весной, в дождливый вечер, Игорь вернулся зашел домой, как ни в чём не бывало, ел курник за столом.
Не пугайся, Машка, живой я, попытался улыбнуться он.
Мария не верила своим глазам.
Где ж ты был все эти годы? пораженно спросила она.
Игорь не глядя в глаза рассказал после трагедии встретил женщину, уехал с ней на юг Украины, остался там, решил, что такова судьба. Теперь они собираются расписаться, а сюда он приехал за разводом и за Толиком.
За Толиком? взвилась Мария. Он тебе-то зачем?
У новой жены детей быть не может, мы хотим усыновить Толика, он мне родной по крови…
Никогда! закричала Мария, бросилась к сыну.
В этот момент в комнату вбежал испуганный мальчишка, обнял Марию, заплакал:
Мамочка, не отдавай меня
Мария крепко прижала его к себе:
Конечно, не отдам, сыночек. Ты мой и останешься со мной.
Игорь только махнул рукой, съел последний кусок курника и ушёл.
Ну и живите, сами! бросил он на прощание.
Мария закрыла за ним дверь. Она поняла: не в крови, а в любви и заботе определяется настоящая семья. Сердце матери способно вместить и простить многое, а счастье приходит тогда, когда ценишь тех, кто рядом, и не даёшь прошлым обидам разрушать настоящее.
