Ещё целый год вместе
В последние месяцы Аркадий Иванович практически перестал выходить из дома один. С тех самых пор, как однажды отправился в поликлинику посреди зимней Москвы, а потом вдруг потерялся, забыл где его квартира, как его зовут.
Шёл он тогда куда глаза глядят, всё дальше, всё не туда, кружил по знакомым улицам. Чуть не заплакал бы от отчаяния, если бы взгляд внезапно не зацепился за огромное серое здание, знакомое до боли. Часовой завод «Полет». Почти всю свою жизнь, почти пятьдесят лет, Аркадий Иванович работал там.
Стоит, смотрит на завод, вроде понимает своё, родное… А вот кто он сам, за что жизнь боролась, вспомнить не может. Вдруг кто-то тепло, крепко хлопает его по плечу так, что холод по спине.
Иваныч! Дядя Аркадий, домой не тянет? А мы тут недавно тебя вспоминали, настоящий мастер, наставник наш! Аркадий Иванович, ты меня что, не узнал? Я Юрка Акулов, ты мне жизнь дал, человеком сделал!
Что-то щёлкнуло в голове у Аркадия Ивановича, и мир опять наполнился светом, память вернулась, сердце забилось так, что чуть не закричал эге-гей, живу!
Юра, бывший ученик, чуть не задушил Аркадия Ивановича в объятиях.
Да я усы сбрил, вот и не похож сам на себя! Но, Иваныч, можешь к нам зайти, мужики рады будут!
В другой раз, Юра, что-то я устал, пробормотал Аркадий Иванович.
У меня тут машина, давай отвезу. Я адрес твой помню!
Так Юра довёз его домой, к Наталии Львовне, которая с той поры никуда мужа одного не отпускала, хоть с памятью у него снова стало всё в порядке.
Теперь они ходили вместе и в аллею на Покровке, и в поликлинику, и за продуктами. Всё привычно, всё тихо, всё по-русски.
Но как-то занемог Аркадий высокая температура, сильный кашель. Наталия Львовна, хоть и сама чувствовала слабость, бегом рванула к ближайшей аптеке и в магазин, на последние рубли купила лекарства и продукты. Сумка вдруг показалась ей неподъёмной как будто внутри не картошка, а булыжники. Одышка, кислород не хватает… Остановилась, отдышалась, потащила сумку к дому, по свежевыбившему снегу.
Сделала ещё двадцать шагов, снова остановилась, поставила сумку на снег, и сама плавно осела на дорожку, ведущую к подъезду. Последняя мысль мелькнула: что ж она столько всего сразу взвалила, старые мозги ни к чёрту!
Повезло соседи стали выходить на улицу, увидели Наталию Львовну, кинулись к ней, вызвали «скорую»…
Увезли Наталию Львовну с мигалками, а соседи две старушки и молодой парень, взяли её сумку, поднялись, стали звонить в дверь.
Муж-то её, Аркадий, похоже дома остался, давно не видно, вздохнула Нина Михайловна, соседка, Спит, наверное, она говорила, что и он неважно себя чувствует. Ну, подойду потом, не оставлю…
Аркадий Иванович слышал звонок в дверь. Он хотел встать, но не смог голова закружилась, а кашель душил.
Кашель стих, Аркадия Ивановича охватил странный сон, то ли явь, то ли слабость. Где Наташа? Почему её нет так долго? Лежит, не понимает время стоит на месте… Вдруг слышит тихие шаги.
Подошла к нему жена, Наташа. Его сердце вздрогнуло, потянуло руки.
Аркадий, держись за меня, вставай, позвала она его тихим, ледяным голосом.
Он поднялся, держась за её холодные, почти невесомые пальцы.
Открой дверь, скорее открой… шепнула Наташа.
Зачем? удивился Аркадий, но подчинился.
В квартиру тут же ввалились Нина Михайловна и Юра.
Иваныч, ты чего не открываешь, мы тут полчаса звоним и стучим!
А Наташа? Где Наташа? Она только что здесь была… пробормотал белыми губами Аркадий Иванович.
Да она ведь в реанимации, удивилась Нина Михайловна.
Он бредит, догадался Юра, и подхватил падающего Аркадия Ивановича
Соседка и Юра вызвали «скорую». Врачи сказали обморок на высокой температуре.
Через две недели Наталию Львовну выписали. Юра на своём старом «Жигуле» отвёз её домой, он и Нина Михайловна не оставляли Аркадия Ивановича, помогали, приносили еду, приносили лекарства.
Святое они были вместе. Затерянные среди зимних московских домов, среди вечных забот
Когда Аркадий Иванович с женой остались вдвоём, оба сдерживали слёзы.
Слава Богу, есть на свете добрые люди, Аркадий, прошептала Наталия Львовна. Нина хорошая женщина, помнишь, как её дети весной через дорогу к нам прибегали, мы их котлетами кормили, уроки делали вместе…
Да, добро не всем по душе, но она не очерствела, согласился Аркадий. И Юра, совсем был мальчишкой, а я его жизни учил Молодые быстро забывают стариков, а этот помог, не бросил.
Скоро Новый год, Аркадий, как же хорошо, что мы живём вместе, Наталия Львовна прижалась к мужу.
Наташа, скажи мне честно, как ты пришла, когда лежала в больнице? Как дверь мне помогла открыть тому, кто спас меня? Без тебя я бы умер
Он боялся, вдруг она скажет у тебя с головой беда. Но Наталия Львовна посмотрела на него удивлённо, задумчиво
Ты это тоже помнишь? Мне врачи сказали, что у меня была остановка сердца, клиническая смерть А я в это время, словно во сне, прихожу к тебе, вижу себя в реанимации, потом выхожу и иду домой
Вот ведь чудо что с нами случилось на старости лет Я тебя и раньше любил, а теперь ещё сильнее, Аркадий Иванович взял её руки в свои; сидели так долго, молча, смотрели друг на друга. До слёз боялись, вдруг что ещё случится, вдруг разлучит жизнь
Перед самым Новым годом заехал гордый Юра, принёс гостинцы жена напекла пирогов. Соседка Нина пробежала чай с пирогами, разговоры, смех, тепло затопило душу.
А сам Новый год Наталия Львовна и Аркадий Иванович встречали вдвоём.
Знаешь, я загадала: если встретим год вместе значит он наш, этот год. Ещё поживём, Аркадий!
И оба рассмеялись, как дети. Ещё целый год это так много, это настоящее счастье.
