Запись в дневнике, февраль, Киев
Опять личные проблемы? спросила Алла Алексеевна, слегка склонив голову и пристально вглядываясь в меня. В её глазах не было лишнего любопытства, только спокойная доброжелательность, с оттенком тёплого сочувствия.
Да, есть немного, выдавил я из себя, нервно теребя молнию на своём рюкзаке. Смущался всё же не ожидал, что арендодательница станет откровенничать со мной, но слова вырвались сами собой, будто мне просто нужно было выговориться. Неделю назад расстался с девушкой. Почти год вместе были А теперь всё.
Я вдруг вспомнил, как мама спрашивала по телефону: «Сынок, у тебя всё хорошо?» Тогда соврал, что всё в порядке. Не мог причинить ей лишние тревоги, тем более у неё своих болячек и переживаний выше крыши.
Друзья, те вообще шутят забей, найдёшь другую, мол, не ты первый, не ты последний, продолжил я с кислой улыбкой. А мне не до смеха. Мы ведь так много вместе пережили Действительно думал, что у нас всё всерьёз.
Алла Алексеевна посочувствовала, села напротив, в комнате становилось уютнее: приглушённый свет настольной лампы, тонкий аромат свежего чая из кухни, порядок и чистота. Она явно привыкла к подобным разговорам по её квартире проходили разные люди, многие делились своими бедами.
А что послужило причиной разрыва? мягко спросила она, будто подготовившись просто слушать, а не давить.
Её мама меня не приняла, мрачно признался я, глядя в пол. Я, понимаете, должен был чуть не жить у них, всё время быть рядом, помогать бабушке с её гипертонией. Да я старался: и продукты приносил, и лекарства покупал, и сидел с ней, если девушке на учёбу надо было. Но этого было мало. Всё время обвиняла дескать, если задержался или не пришёл значит, не уважаешь семью.
Сильно болела? уточнила Алла Алексеевна, но, похоже, и сама знала, в чём дело.
Да нет особо. Давление поднимается чуть сразу скорая, крики, будто умирает, с досадой ответил я. Я правда помогал как мог! Но если вдруг на работе задержался с проектом, или с друзьями по универу встретился, тут же обижается. У тебя только свои дела на уме! Семью не ценишь! И девушка сначала вроде за меня, но потом… всё чаще вставала на сторону мамы. Начинал объяснять, что я стараюсь, а разговор каждый раз сводился к тому, что я виноват.
Я замолк. Стало стыдно за собственные мысли: вроде хотел быть частью их семьи, а оказался чужим.
Знаешь что, тихо проговорила Алла Алексеевна, поднимаясь и ставя чайник. Ещё хорошо, что дело до свадьбы не дошло. Представь, как бы дальше жил с такой тёщей? Может, это и к лучшему. Лучше сейчас больно, чем потом терпеть жизнь, где тебя не ценят.
Она наливала мне чай, а её слова как-то давали надежду.
Жизнь она такая: сегодня кажется, что всё кончилось, а завтра увидишь всё только начинается. Дай себе время. Ты ещё встретишь ту, что оценит тебя, и не будешь жить с чувством постоянной вины.
Я благодарно кивнул, впервые за неделю чувствуя, как отпускает застарелая боль.
Первые дни в новой квартире прошли в заботах: раскладывал вещи, наводил порядок, старался не оставаться наедине с мыслями. Работал удалённо это большой плюс; пил кофе на балконе, слушал, как во дворе кричат дети, изучал район: неподалёку парк, пару уютных кофеен, где можно за сидеть с ноутбуком и не спешить.
Однажды вечером, когда возвращался из «АТБ» с продуктами, у подъезда встретил парня высокий, с русыми волосами и приветливой улыбкой.
Привет, ты, наверное, новенький? Я Игорь, на втором этаже живу, представился он спокойно.
Максим, только переехал. Приятно познакомиться.
Если что понадобится обращайся. Тут у нас все друг другу помогают, не стесняйся! Молоко закончилось заходи, шуруповёрт нужен дам!
Спасибо, ответил, почему-то улыбнувшись в ответ.
После этого случайные встречи с Игорем становились всё чаще то у лифта, то во дворе, то у кофейного киоска, где наливали отличный латте всего за двадцать гривень. Игорь оказался человеком непринуждённым: не давил, не пытался навязываться, был всегда корректен. Мы как-то разговорились, он показал мне свой любимый парк и рассказал, где тут лучший спортзал и где взять вкуснейшие пирожки с картошкой.
С каждым днём я всё спокойнее чувствовал себя на новом месте и сам удивлялся, насколько просто бывает почувствовать себя снова живым. Уже не хотелось вспоминать бывшую, не мёрзли руки от тоски. Я стал чаще выходить гулять по центру города, наслаждаться видами Подола и левобережным ветром над Днепром.
Однажды Игорь пригласил меня на футбол. Зимой, конечно, никуда особо не пойдёшь, но мы сели с ним и ещё двумя соседями в кафе, где смотрели матч «Динамо» Киев и спорили по поводу судейства. Потом долго разговаривали за жизнь, делились историями, кто как в Новый год «вляпался» в приключения, шутили.
Я ловил себя на мысли мне почти хорошо. Я снова могу смеяться, общаться, строить планы и не чувствовать себя чужим. Не нужно ничего доказывать, никому не оправдываться.
Иногда вспоминал, как однажды вечером, после особенно тяжёлого расставания, Алла Алексеевна подлила мне чаю и сказала: «Сынок, ключ к счастью самому себе давать шанс. Не бояться начинать заново. Не будет всё по щелчку, но когданибудь обязательно выдохнешь и поймёшь всё не зря».
Ну а что я вынес из всего этого? Так это то, что и потери, и перемены необходимы, чтобы найти своё настоящее место. Нельзя вечно держаться за прошлое и бояться одиночества ведь внутри каждого из нас есть силы собраться, выстроить новую жизнь и однажды, выходя с чашкой кофе на балкон в старом доме в Киеве, вдруг ощутить почти счастье. И главное это только начало.
