Таинственная переписка мужа
Утро у Марии и Алексея началось с запредельного бега по квартире, словно у них в доме внезапно случился чемпионат России по скоростному сбору семьи. Проспать будильник, конечно же, было делом чести. Алексей метался по коридору в одних носках, а Мария в одной руке держала кофту, в другой пакет с игрушками, одновременно пытаясь вложить в рюкзак сына Сашйки всё, кроме разве что микроволновки с кухни.
Лёша! Ты заберёшь Сашу из садика вечером? взвизгнула Мария из-под горы футболок, мерно оседающих из шкафа.
Конечно, солнце! донёсся возглас мужа из прихожей. Ты не видела мой портфель и ключи? Клянусь, я положил их вчера рядом с цветочным горшком. Или в холодильник опять?!
Нет! буркнула Мария, лихорадочно шаря рукой по столу в поисках телефона, который таинственно исчез при ночном пересменке гаджетов.
Саша сидел на ковре и собирал автопарк из игрушечных “Жигулей”, абсолютно игнорируя семейные олимпиады скорости.
К детскому саду они домчались за рекордные семь минут: Мария стянула с Саши куртку, в этот момент молния трайно заела. Тут сынок, не сговариваясь, взял да и заревел как будто увидел манную кашу вместо сырников.
Мама, ну не хочу я сегодня в садик! выдал он, качая головой, сжимая кулачки и делая вид, что жизнь кончилась.
Саша, у нас нет времени на твои перформансы, бурчала Мария сквозь натянутую улыбку, судорожно пытаясь починить злосчастную молнию. Будешь с ребятами играться, строить башню из кубиков, чаепитие с Петей
Безуспешно. Мальчик надулся, как шарик, и капризы его лишь набирали обороты. Тут появилась воспитательница Оксана Сергеевна, вечно с олимпийским спокойствием, и мягко взяла Сашу под локоть:
Не волнуйтесь, Мария Владимировна, улыбнулась она. Сейчас разрулим ситуацию. Саша, Артём тебя уже заждался!
Мария с облегчением выдохнула, но тут же ощутила новый приступ стресса: «Чёрт, я уже на полчаса опаздываю». Она вытащила телефон из сумки и тут настало озарение. Телефон не её, а Лёшин! Проклятые одинаковые серые чехлы по акции, проклятый общий пароль и проклятый вообще этот сумасшедший дом.
Ну хоть бы раз отличились с аксессуарами, буркнула она, прокручивая в голове как теперь связаться с клиенткой.
В этот момент телефон завибрировал. На экране светилось сообщение от некоего «Димыча»:
Димыч: «Ну что, та девчонка из зала номер дала?»
Мария зависла. Прочитала. Потом перечитала. Потом ткнула в диалог и уставилась в переписку, будто это сочинение на ЕГЭ по литературе.
Димыч: «Ну что там, втерся в доверие?»
Алексей: «Да, дала. Договорились на выходные. У меня.»
Мария почувствовала острое желание выйти в окно, хотя бы на балкон. Всё совпадает. Как раз на выходных она планировала с сыном к маме в Зеленоград.
Ну ёлки-палки прохрипела она пересохшим голосом. Лучше бы я не находила этот сраный телефон.
Марии стоило громадных трудов, чтобы не выдать себя до пятницы. Она смотрела на мужа как ФСБшник, выслеживающий следы измены в глазах. Но Лёша был как всегда заботливый, бодрый, в обнимку с лосём ну, то есть с Сашей перед телевизором, вежливый и домашний. Мария уже почти уверилась, что это раскладка букв, а не переписка. Но всё равно: «В выходные. У меня». Эта фраза сверлила ей мозг, как дрель в хрущёвке по субботам.
В среду они валялись на диване, смотрели какой-то сериал про перегонщиков автомобилей. Алексей положил руку ей на плечо и у Марии в висках застучали барабаны. Хотелось заорать: «Где ты был вчера в семь вечера, мерзавец?!», но она молчала.
В ночь с пятницы на субботу Мария не выдержала. Когда Алексей захрапел, она ушла в ванную, уставившись минут пятнадцать на белоснежную кафельную плитку, как на сеансе у психотерапевта. Слёзы текли рекой, в голове звучало вечное: «Почему я? Почему так? Надо было маму послушать говорила же, не связывайся с айтишниками!»
Утро субботы. Мария, весь путь везя Сашеньку к маме в Королёв, сомневалась, не застегнула ли она свой плащ грудью наружу. Мама тут же всё поняла:
Машенька, что случилось-то? Только не говори, что опять носки по всей квартире?
Мария явно переиграла уставшую счастливую маму:
Всё отлично, мам. Просто хочу Лёше сюрприз устроить, пробормотала она, чмокнув сына в щёку и помахав рукой. Хотелось остаться на кухне, послушать, как мама жалуется на цены на сметану, но надо было ехать домой на схватку с реальностью.
В машине Мария ещё десять минут решалась выйти настолько страшно было терять иллюзию идеальной семьи. В голове плясали сцены всех счастливых дней, пока не пришлось вытереть нос и двинуться к подъезду.
Дверь открылась, на кухне хихиканье и бубнение. Сердце бешено колотилось как будто за дверью её ждал ансамбль татарских барабанщиков.
Лёша? голос показался чужим, как у электронного помощника. Лё-ёша?!
Влетает на кухню а там, понимаешь, Димыч собственной персоной да ещё какая-то барышня. Ни разу не Алексей, можно сказать. Дима на глазах стал бледнее майонеза:
Мария! Ты что, с ума сходишь? Это всё недоразумение, честное слово! Куда мне было её везти к матери, что ли? Ты же знаешь, мы с ней живём
Мария всё слышала, но ничего не понимала; мир стал, как в плохой мелодраме на «Россия-1». Слёзы текли, но она внезапно заметила, что улыбается собственной неловкости.
Всё, поняла, Дим, тихо отмахнулась и вышла на лестничную площадку.
Холодный ветер, мобильник в руках трясётся, как наркоман на морозе. Мария набирает мужа.
Алло? Лёшин голос счастливый, как у студента после пары по физике.
Я тебя люблю очень, сквозь смех и слёзы вылетело беспомощное признание.
Маш, я тебя обожаю. Я сейчас в офисе. Приезжай! С Димоном разберёмся потом. Ясен пень, ты же его знаешь. Приезжай скорей!
Уже еду
Вечер закончился в конференц-зале на полу: бокалы, бутылка «Киндзмараули» для снятия нервов, Мария прижимается к мужу.
Извини, что залезла в твои переписки. Я не шпион, честное пионерское
Да ладно, пожал Лёша плечами. Сам, дурак, в историю влез. Сразу надо было тебе всё сказать.
А Димыч-то зачем попросил?
Потому что друг с первого класса, мы с ним в одной скамейке сели, вот теперь и отдуваюсь. Он посыпал кофе девушке на белый костюм и теперь стесняется подойти, боится, как на детсадовском утреннике. Так что я с ней созвонился, оба вывел на тропу любви
А домой зачем тащить?
Ну он принципиальный. С мамой экономит на всем, у неё котлеты, носки глаженые. А в отеле дорого у Димы все деньги либо на новые кроссовки, либо на «Доширак».
Вот же «жмотяра»! рассмеялась Мария.
А я не такой. И мы заслужили вечер не хуже всяких французов!
Поехали в гостиницу?! Серьёзно?!
Алексей кивнул, а потом, как в каком-нибудь советском кино, взгромоздил жену на плечо и понёс вдаль, заворачивая вместе с ней новую страницу семейных приключений
А Мария поймала себя на мысли, что ещё утром она чуть было не решила разводиться, а к ночи опять готова прожить с этим болваном до самой глубокой старости.
