Нет, мам, не уговаривай! Я всё равно это сделаю!
Инна, милая, объясни мне, зачем тебе это нужно?
А зачем? А за тем, что он всегда заходит в комнату на минуту раньше меня! За тем, что в зеркало смотреть противно! За тем, что я так никогда по-людски не устрою свою судьбу! Ни мужа, ни детей! Ты разве не понимаешь?! Инна разрыдалась и кинула расчёску в зазевавшегося Прокошу.
Подушка, которую сейчас с остервенением терзал когтями кот под диваном, была когда-то вышита Инниными руками предназначалась бабушке в подарок. Но та роковая ссора, что разодрала когда-то их большую родню на два лагеря, так и не позволила вручить презент адресату. Теперь бархатные розы украшали подушку лично Инны, а иногда страдали от кошачьих лап семейного разбойника.
Кот Прокоша появился у них благодаря Инне. Она считала своим долгом воспитывать это своенравное существо, спасённое ею от дворовых мальчишек на окраине Днепра. Оказалось погубили бы бедное животное, если бы Инна не приручила его.
Многие, повидимому, недооценили Инну. Хрупкая девочка с нотами и аккуратными манерами, как любила её видеть мама, а папа мечтал закалить дочку характером. Вот почему у Инны был чёрный пояс по каратэ, а полки в её комнате украшали многочисленные кубки бесили они Инну только во дни генеральной уборки. Инна недолюбливала бардак, но ещё больше убираться, а ряды спортивных наград только раздражали, подчеркивая нелюбимую славу.
Однако, спортивные умения пригодились: местные хулиганы мигом разбежались, а Инна осталась хозяйкой облезлого создания со смешным хвостом. Со временем он вырос в толстого, наглого котищу, убеждённого, что хозяйка полностью принадлежит ему, и беспокоиться не о чем можно только баловать себя и, в меру настроения, разрешать почёсывание за ухом носителю звания «спаситель».
В тот день, когда Прокошу официально приняли в семью, Инна возвращалась из консерватории хмурая: предстоящий конкурс не ладился, пальцы подводили на репетициях, а появление однокурсника Игоря сбивало с толку. Поправляла Инна его по инерции, а когда поймала себя на сладком ощущении счастья под его дружеской рукой упорхнула, испугавшись до дрожи.
Когда Игорь унесся в аудиторию, размахивая скомканными нотами и бахвалясь своим возвращением, Инна мысленно укорила себя: «Дурочка напридумывала себе!»
Тем не менее, тёплое и мучительное ощущение первого волнения не отпускало: хотелось поговорить, но страх парализовал. Сердце замирало от одной мысли о признании, пальцы покрывались холодом.
С мамой у Инны отношения были двойственными любовь, смешанная с вечным соперничеством и молчаливыми бойкотами вместо открытых ссор. Отец, стараясь не вмешиваться в женские войны, со временем просто махнул рукой. Тогда как бабушка, задолго до того как связаться с кем-либо было уже невозможно, всегда ворчала: «Культурное уничтожение семьи феноменальная глупость!»
Но Инна всё равно поддерживала негласную традицию молчаливого мира и всегда делала первый шаг к примирению.
Маме Инны, Светлане Аркадьевне, дочь была дороже всего на свете, она дышала одной дочерью, хотела уберечь её от всего: потому Инна росла почти затворницей, кроме школы и спорта никуда не ходила, «друзей» одобряли родители и только. Настоящей дружбы не складывалось: Леля обижала насмешками, Семён разломал любимого плюшевого медведя.
Они бы хорошей парой были, вздыхала мама Семёна. Инне такая перспектива была просто невыносима.
Света, не ломай ребёнка! бывало, бралась за Инну бабушка Дарья Ильинична. Пусть у неё будет выбор!
Не морочь голову! Инна ещё ребёнок, сама выбирать не может. Я за неё в ответе!
Только не пройди грань, чтобы не возомнить дочь своей собственностью!
Инне этот разговор запомнился на всю жизнь. С тех пор она иногда напоминала матери: «Я не твоя вещь!»
С бабушкой Инна перестала общаться после конфликта, разлучившего семью. Кто прав она не пыталась рассуждать.
Бабушка, не разобравшись, упрекнула Светлану Аркадьевну: «Себя надо беречь, когда носишь ребёнка!» но мама переживала тяжёлую потерю, и всё закончилось разрывом. Отец Инны поначалу пытался всех примирить, да ладно не справился с двумя упрямыми.
После потери второго ребёнка Светлана стала держаться за Инну с особой страстью, выпускать никуда не хотела. Об отъезде к бабушке не могло быть и речи. Бабушка уехала в Киев, оставив сына и невестку сказала: «Всем так будет спокойнее.»
С тех пор отец ездил к бабушке дважды в год, а Инну брать с собой маме и в голову не приходило «чтобы не настраивали против меня!»
Инна хранила фото бабушки Дарьи в книге и украдкой любовалась им, когда никого не было рядом. Там всё как в жизни: короткий силуэт, и знаменитый фамильный нос, выделяющийся в профиль.
Из всей длинной описательной характеристики Инна оставляла себе одно: «выдающийся». Красоты в этом она не видела.
Да у тебя же прям носищще! воскликнула как-то Леля, впервые приехав погостить из Варшавы. Весело! Буратино в теле! А целоваться мешает? Честно, никогда не целовалась? Ой, мамочки! Инна, это ужас, в твоём возрасте и ни разу!
Инна еле сдержалась, чтобы не влепить Леле за такие слова. Она не была подругой лет шесть жила в Польше, домой приезжала редко, встречу организовала мама Инны сама не знала зачем.
Дочь, так нельзя! Столько лет не виделись
И можно было бы ещё не встречаться! парировала Инна.
Внутренне Инна поблагодарила мать в лицемерных мыслях. Но после разговора с Лелей окончательно решила: «Я сделаю пластическую операцию!»
Нет! Светлана Аркадьевна всплеснула руками. Я не позволю! Зачем тебе?!
Меня не переубедишь, мама, парировала Инна. Папа согласен, я решила!
Вечером Светлана Аркадьевна металась по квартире, рыдала, уткнувшись в подушку Инны, но наутро дозвонилась до бабушки Дарьи «Только она спасёт!»
Через день Инна улетела в Киев.
Бабушка встретила её с такой теплотой, что разговор состоялся только через три дня, когда обе немного остудили голову.
Инна, с чего твоя мать вдруг стала настоящей женщиной? улыбнулась Дарья Ильинична.
Не знаю Наверное, потому что я собралась распилить себе нос.
Глупости! Тебе бы немного косметики, и уже всё заиграло бы красками.
Бабушка, да я похожа на Буратино!
Кто это тебе внушил?
Инна вспомнила ухоженную Лелю, от которой так и веяло самоуверенностью. Таких девушка хватало внимания, а Инна ни разу не была любимой.
Идеальных нет! твёрдо сказала бабушка. Никогда женщины не бывают полностью довольны собой. Найдёшь такую пиши в Книгу рекордов! Ты уникальна не носом, а сердцем, запомни.
Может, мне подать заявку «Самый выдающийся нос Днепра»? усмехнулась Инна.
Подожди, Дарья Ильинична ушла и вскоре вернулась с тяжёлым альбомом в бордовой бархатной обложке. Вот те, кому наша фамильная примета не мешала быть счастливыми. Все были любимы, имели семьи, детей, а главное чувствовали себя нужными.
Потом бабушка достала резную шкатулку.
Пора, доченька. Это серьги работы твоего прадеда, великого мастера. Он вырезал их для своей жены, а она передала дальше по роду: каждой девушке по талисману. Твоя очередь носить эти лилии, и помнить история семьи не в грошах и документах, а в памяти и символах.
Инна, дрожа, взяла серьги: руки предательски замирали, как в те моменты, когда встречала взгляд Игоря.
И серьги фамильная драгоценность, и нос такой же наш. Представь, если решат переплавить это мастерство в бездушную безделушку? Нельзя!
Так зачем же мне отвергать себя? Верно, бабушка
Верно, милая. Прими и расскажи: каков этот твой избранник?
Бабушка, откуда ты густо покраснела Инна.
Велика тайна! Или я в юности другой была?
Долго ночью говорили они и Инна впервые почувствовала, что теперь дышать проще, и будущий конкурс перестал казаться страшным.
Наутро Инна застала бабушку за сборами.
Куда ты?
Время собирать камни, дочка. Надо встретиться со Светой, оправить ту трещину, что не должна была возникнуть.
Инна помогала собрать вещи. Потом, дождавшись, когда бабушка уедет к маме, Инна осталась дома одна, обняв Прокошу. На кухне шелестели голоса такие близкие и ещё такие «разные». Пойдёт ли дело на лад? Она не вмешивалась счёт была не к спеху: счастье хрупко, строится долго; стоит ли его тревожить?
Прошёл год. Светлана Аркадьевна, придерживая округлившийся живот, стояла у зеркала, когда визажист наделал последние штрихи. Она поправила серьгу в ухе дочери, закрепила фату, шепнула:
Ну что, готова?
Сейчас, мамочка, только припудрю фамильную драгоценность, Инна крутанулась перед зеркалом.
Глянув на отражение, кивнула своим мыслям: ведь однажды спросила у Игоря, не смущает ли его её нос.
Ты идеальна, Инночка! сказал он искренне. А почему спрашиваешь?
Реакция Игоря была настолько открытой, что Инна чуть не заплакала от счастья.
Лёгкая улыбка, огоньки в глазах, тонкие руки, обнимающие высокого вихрастого музыканта, только что ставшего лауреатом в Харькове.
Просто так, любимый Просто такДверь негромко скрипнула и в комнату заглянула бабушка Дарья Ильинична, держа в руках подснежники, едва набравшиеся сил весеннего солнца. Инна встретила взгляд бабушки в зеркале: в отражении теперь были не только черты, но и род, преемственность, сила любви, которой хватило, чтобы залатать самую старую трещину.
Счастливой дороги, доченька, тихо сказала бабушка, и Инна услышала наконец, с какой гордостью эти слова произнесены.
Прокоша запрыгнул на подоконник и довольно замурлыкал. Инна улыбнулась всё на своих местах, всё сложилось так, как должно.
За окном, в лёгком ветре, шелестели ещё голоса: мамины, бабушкины, и её собственной юной, растерянной, а теперь уверенной будь-якой. В этот светлый день Инна впервые не пряталась от отражения и знала: её взгляд, её нос, её сияющая улыбка и фамильные серьги всё это больше не повод для грусти, а бесценное наследство. Она ловко подхватила букет и прошептала:
Спасибо вам всем. Теперь я знаю, что значит быть собой.
И когда Игорь, робеющий, но весёлый, протянул ей руку заиграл первый вальс их общей жизни.
На мгновение Инна увидела в зеркале пусть и не идеал, но девушку, которую наконец-то полюбила такой, какой её полюбили самые близкие.
А потом дверь открылась настежь, и навстречу новому счастью грянули аплодисменты: жизнь, как и музыка, начиналась с самой чистой и пронзительной ноты.
