ПОМНЮ ЛИ Я? НЕ МОГУ ЗАБЫТЬ!
Полина, тут разговор серьёзный… Слушай, помнишь мою внебрачную дочку, Анастасию? голос у мужа звучал как-то вымученно, в глазах заполошность, словно он боялся ответа.
Хм… Помню ли я? Не могу забыть! Ну и что? я тяжело опустилась на старый стул, кожей чувствовала дело дрянь.
Даже не знаю, как тебе сказать… Настя очень просит, чтобы мы взяли её девочку, ну, получается, мою внучку, муж мялся, отводил глаза, будто искал спасения в пятне на стене.
С какой стати, Сашенька? А где же муж у Насти? Или он под берёзой вырос? уже не скрывала иронии, но любопытство пересиливало тревогу.
Видишь ли, Насте осталось совсем немного. Мужа не было и в помине. Мать её давно замужем за американцем, пропала в Чикаго, Настя с нею в ссоре. Больше у неё никого. Вот, просит Александр, сбивчиво, будто оправдываясь, всё бормотал и не поднимал на меня глаз.
И? Решил, как поступишь? я внутренно уже всё решила, но дожидалась, что скажет он.
Вот, советуюсь с тобой, Полина. Как ты скажешь так и будет, наконец-то чуть осмелел, глянул мне прямо в глаза, ждал вердикта.
Красиво выкрутился: нагулял себе детей, а теперь я, Полина, должна ответственность за них брать! Так, что ли? клокотала обида, бесило мужское малодушие.
Поля, ну мы же семья… Решения должны быть общими, попытался поднять голос, но сразу стушевался.
Семья… А когда ты, Санька, баловался на стороне, с семьёй советовался, нет? Я у тебя жена, а не тень! слёзы сами собой выкатились, я выскочила в другую комнату, хлопнув дверью.
В школе у меня был Валера, одноклассник. Но когда к нам в класс перевели новенького Сашу, я забыла обо всём. Валеру быстро оставила. Саша же сразу заметил меня. Провожал до дома, жарко целовал в щёку, таскал с соседней клумбы гвоздики. Через неделю затащил меня на мансарду и я не сопротивлялась. Ждала этого. Влюбилась в Сашу без памяти. Мы закончили школу, и его забрали в армию в другой город. Провожала я его, рыдая, словно потеряла всё.
Письма шли год. Потом Саша приехал в отпуск. Я не знала куда себя деть от счастья. Вились песни и обещания:
Полина, через год свадьба! Хотя ты для меня и так жена.
После таких слов я была готова раствориться всё прощала и принимала. Саша заулыбается сладко таю. Служба его тянулась, а я ждала и считала себя обручённой.
Через полгода получаю письмо. Саша пишет: «Полина, прощай. Нашёл в части настоящую любовь, домой не вернусь».
А у меня под сердцем его сын. Свадьбу отменили без меня. Вот так: парень обещал, исчез. Бабушка, как в воду глядела:
Не верь, внученька, обещаниям: хороши только дела.
Когда родился Ванюшка, бывший мой друг Валера вызвался помочь. Я и согласилась, а что мне терять? Валера души не чаял, но я уже не надеялась, что встречу Сашу.
Вдруг однажды звонок. Открывает Валера дверь, а на пороге сам Саша.
Пустить можно? глаза вытаращил, будто не верил, что стоит здесь.
Заходи, раз пришёл, сизо пробурчал Валера, нехотя.
Ванюшка, чуя напряжение, заревел и кинулся к Валере.
Валер, иди погуляй с сыном, проскулила я, сама не зная, как быть.
Они ушли. Мы остались с Сашей.
Это твой муж? хищно спросил он, не скрывая ревности.
Какое тебе дело? Зачем вернулся? иссекала злость от обиды.
Соскучился Смотрю, у тебя всё хорошо. Семья. Не ждала меня, значит Ладно, ухожу, не буду мешать вашему счастью, он кивнул, уже собирался к двери.
Постой, Саша! Зачем ты вернулся? Валера помогает мне, между прочим, растит твоего сына! я отчаянно пыталась его оставить, надежда не умирала.
Я бы хотел вернуться к тебе, Полина. Ты примешь меня?
Проходи, обедать будем, у меня подкосились колени от этой победы. Вернулся! А я-то думала, навсегда потеряла
Валера снова оказался ни при чём. Я считала, что Ване нужен родной отец. Валера потом женился, воспитывал чужих детей, а у меня всё наладилось
Прошли годы. Саша так и не научился любить Ваню по-настоящему не верил, что тот его сын. Мне больно было смотреть, как муж отчуждён к ребёнку. Да и по женщинам Шурик ходил запросто то с подругами моими, то с бывшими одноклассницами. Я ревела ночами, но семью не бросала. Покорно тянула лямку и любила всем сердцем.
Может, легче тому, кто любит не надо обманывать, скрываться, придумывать. Просто любишь и всё. Муж для меня был солнцем. Порой хотелось всё бросить, уйти, разлюбить. Но ночью себя корила: куда уйду, кого найду? Да и Саша без меня пропадёт: я и жена ему, и мать, и подруга
Свою маму Шурик потерял в четырнадцать лет. Ушла во сне. Может, поэтому и искал он ласки по чужим углам. Прощала. Жалела. Один раз разругались так, что выгнала его из дома. Собрал вещи ушёл к родственникам.
Месяц жил у тёти. Я уж и забыла из-за чего ссорились. Пришла к тёте с повинной.
Полина, зачем тебе этот Шурик? сказала тётя с усмешкой. У него уже невеста новая девушка.
Я узнала адрес. Поехала. Дверь открыла молодая, зло оглядела меня и хлопнула дверью прямо в нос.
Саша вернулся только через год. У той девушки родилась дочка Настя. До сих пор виню себя: не выгнала бы тогда Шурика, не было бы той женщины и этой дочери.
С тех пор стала Саше угождать, боялась потерять его. Мы вообще молчали про Настю чужая кровь, страшная правда. Казалось, если скажем хоть слово, вся жизнь разрушится. Пронеслись годы, шальные увлечения исчезли. Саша осел сидел дома, щёлкал телевизор. Ваня рано женился, подарил нам трёх внучат. И тут…
Объявилась, спустя годы, внебрачная дочка Настя. Просит укрыть её дочку.
Я задумалась: как объяснить Ване, если семью пополнит чужая девочка? Ваня ничего не знает о молодости отца.
Всё же мы оформили опеку над пятилетней Алиной. Настя ушла её путь закончился на тридцатом году. Трава забудет любой след, но жизнь идёт дальше.
Саша набрался сил и поговорил с Ваней.
Пап, что было быльём поросло, после признания сына стало на душе легче. Девочку надо принять она нам родная.
Мы с Сашей будто заново выдохнули сын наш человек с доброй душой!
Сейчас Алине шестнадцать. Дедушку Сашу любит больше всех, мне секреты рассказывает, бабулей называет. И говорит, что она точь-в-точь я в молодости. Я неизменно соглашаюсьАлина недавно спросила:
Бабуль, а если бы можно было жизнь переписать, что бы ты изменила?
Я задумалась, глядя сквозь окно на рябую листву осени. Да, было много горького. Хотела ли я другой доли? Тогда, может, не было бы ни Вани, ни Алины, ни даже Саши со всеми его упрямыми слабостями. Боль тоже часть любви, как и прощение.
Знаешь, деточка Жизнь это не тетрадь для черновика. Мы не для того живём, чтобы без ошибок пройти, а чтобы кому-то стать домом. Ты мне этот дом под старость и подарила.
Она обняла меня крепко-крепко. Из кухни закряхтел Саша, звал пить чай, будто всю жизнь мечтал о покое среди родных.
И я вдруг поняла: прошлое забывается, отжившее уходит, память всё равно заплетает наше счастье и боль в один тёплый ковёр. Может, счастье не в идеальной жизни, а в том, что, сколько бы ни ломалась судьба, в доме всегда есть чей-то тихий голос и тёплая ладонь.
Алина смеётся, Саша ворчит и всё это моё. Помню ли я? Да у меня вся жизнь поимённо в сердце. И забывать не хочу.
