Родственники из прошлого
Злата, мы всегда знали, что рано или поздно это случится сказала Вера, обнимая её за плечи. Хотя такая информация никому не должна была достаться, иногда всё же просачивается.
Он он показал мне письмо, которое Аграфена ему написала
***
Злата мастерски владела секатором, собирая букет из кремовых роз. Запах был такой сладостный, что можно было потерять сознание. В цветочном салоне «Роза» она чувствовала себя, как рыба в воде: яркие краски, нежные лепестки, возможность творить красоту собственными руками. Не зря у неё было столько постоянных клиентов.
Сегодня всё шло, как обычно, пока в дверь не вошёл незнакомец.
Пятидесятилетний мужчина с лёгкой морщинкой на лбу внимательно разглядывал каждый цветок.
Девушка, простите, подскажете? Мне нужен особенный букет, прошептал он, будто не решался даже спросить.
Злата отложила розы и улыбнулась профессионально.
Конечно, для какого случая?
Мужчина задумчиво почесал затылок.
Просто хочу порадовать дочь.
Какой её любимый цвет? Какие цветы ей нравятся?
Он замялся.
Я не знаю. Мы не близки. Вы знаете, как бывает
Тогда исходите из того, что нравится вам. Что бы вы подарили самой дорогой женщине на свете?
Розы наверное.
Или чтото более лёгкое? Сколько ей лет?
Думаю двадцать пять.
Злата поддерживала разговор, а мужчина, глядя на неё, вдруг сказал:
Вы напоминаете мне мою маму. Очень похожи.
Часто слышу, улыбнулась Злата. У меня, видимо, классическое лицо.
Особенно глаза, настаивал он. У меня такой оттенок от мамы не достался, а вам повезло.
Он протянул руку.
Меня зовут Гена, сказал он.
Злата обычно не представлялась покупателям, но сделала исключение.
Злата, ответила она, чувствуя, как напряжение нарастает. Гена подошёл ближе, почти заплакал и сказал:
Я не хотел сразу бросаться в разговор хотел тебя подготовить, подружиться
Он продолжил, почти шепотом:
Злата, ты не случайно напоминаешь мне мою маму. Моя мама твоя бабушка. Ты моя дочь.
Злата сжала секатор, готовясь к защите.
Что? едва произнесла она.
Я твой отец! Я сразу тебя узнал! Ты копия моей мамы! отозвался Гена, глаза полыхали.
Она ощутила холод в груди. Похоже, он знал, что её воспитывали приёмные родители, но в её семье никто не говорил об этом открыто. О её настоящих родителях знали лишь несколько человек.
Вы ошибаетесь, отступила она. У меня есть родители.
Приёмные! крикнул Гена. Я ищу тебя уже месяц! Вы же знаете, что они вам чужие?
Вспоминая, Злата молча кивнула. Её приёмные родители никогда не скрывали правду.
Они мне не чужие, они мои! заявила она, привлекая внимание остальных. Если бы я поверила вам, вы бы были отцом, который бросил меня двадцать пять лет назад. Думаете, я сейчас нуждаюсь в вас? Хаха.
Гена схватил её за руку.
Подожди! Я ничего не знал! Аграфена твоя мама написала мне письмо, но моя мать его спрятала. Она не хотела, чтобы мы были вместе! Вот, посмотри!
Он вытащил из внутреннего кармана пиджака помятый листок. Злата взяла его, хоть и с подозрением. Чернила поблекли, но текст читался.
Письмо было длинным, но в нём было лишь одно:
«Гена, я беременна. Это наш ребёнок. Не знаю, что делать. Пожалуйста, позвони. Я буду ждать».
На обратной стороне подпись «Аграфена».
Злата посмотрела на листок, и в голове всё замёрзло. Почему Аграфена пишет отцу? Почему он её бросил?
Что это? спросила она.
Это то самое письмо, которое я не получил. Моя мать его спрятала, потому что была против Аграфены. Я думал, что она меня бросила, а потом тогда было уже слишком поздно. Я искал её, клянусь!
Гена, глядя на неё с надеждой, почти убедил её в своей искренности.
Я хочу вернуть дочь, которую, видимо, у меня украли, проговорил он, почти умоляя.
Злата лишь кивнула, но её голос дрожал.
Я подумаю, пробормотала она.
Возьми мою визитку, позвони, когда будешь готова, сказал он, и бросился к двери, словно боясь, что она передумает.
Весь оставшийся день Злата работала, как автомат, собирая букеты и отвечая клиентам, но мысли её были в прошлом, где она почти ничего не знала.
Вечером, вернувшись домой, она рассказала всё родителям. Вера обняла её, глаза наполнялись слезами.
Злата, мы всегда знали, что рано или поздно это случится, шепнула она. Информация, которая не должна была выйти наружу, иногда всё же просачивается.
Он он показал мне письмо, которое Аграфена ему написала, добавила она.
Михаил внимательно прочитал листок.
Почерк похож сказал он, задумчиво.
Что вы думаете? спросила Злата.
Вера и Михаил переглянулись.
Нужно быть осторожной, сказала мать. Этот человек появился из ниоткуда спустя двадцать пять лет. Не доверяй сразу. Даже если он твой отец, это не гарантия правды.
А я не имею права знать? возразила Злата.
Конечно, но делай это медленно, без спешки. Мы всегда рядом, ответил Михаил.
Злата понимала, что они правы, но внутри всё тянуло к незнакомцу, утверждающему, что он её родитель.
Через несколько дней она сама набрала его номер.
Злата! Привет! Как ты? Как твои родители? прозвучал голос Гены.
Всё в порядке, спасибо, ответила она.
Давай встретимся, поговорим, я хочу рассказать о твоей маме, предложил он.
Злата колебалась, но согласилась на утренний кофе.
В кафе разговор шёл не так, как она ожидала. Гена задавал вопросы о её жизни, а она жаждала услышать о Аграфене.
Как ты её запомнил? попросила она.
Он замолчал, будто погрузившись в прошлое, и начал:
Она была особенной, красивой, доброй Мы встретились случайно на вечеринке. Я был из «интеллигентной» семьи, а она дочь одинокого пьющего отца. Моя мать была против, хотела, чтобы я женился на дочке подруги В итоге мы поссорились, я сказал лишнее, и она исчезла. Я думал, что она меня бросила. Позже она написала мне, но я письмо так и не получил.
Злата почувствовала боль: её отец нашёл её, но спустя годы, и всё это кажется лишь тенью. Она задумалась, как бы сложилась её жизнь, если бы Гена знал о ребёнке тогда.
Что было дальше? После расставания с Аграфеной? спросила она.
Я женился, развелся, снова женился, снова развёлся. Ничего не наладилось. Всё время чегото не хватало. Теперь я понимаю, чего именно тебя, сказал он, улыбнувшись так, будто хотел, чтобы она обняла его.
Они говорили ещё несколько часов. Гена делился ошибками, а Злата пыталась понять, кто он на самом деле.
Позже они стали видеться чаще. Родители Вера и Михаил не были в восторге.
Он появился слишком поздно, нельзя сразу ему доверять, предупреждала Вера. Может, он ищет деньги, квартиру
Злата обижалась, но понимала, что они боятся потерять её.
Он мой отец, говорила она, Я люблю вас, вы моя семья, но и Гена тоже часть меня. Он не виноват, что не знал обо мне.
Однажды Гена попросил её отвезти его к другу в больницу в другой город. Злата согласилась, взяв отгул.
В день их поездки у Веры и Михаила была годовщина свадьбы. Злата сказала, что простыла, и ушла.
Где ты была? спросила Вера, когда вернулась домой и не нашла её. Мы заезжали к тебе после ресторана, но тебя не было!
Я была с Геной, отвезла его к другу, ответила Злата, опуская голову.
Ты возила его в день нашей годовщины? воскликнула Вера. Ты серьёзно?
Простите, я знала, что он просил оправдывалась она.
Михаил усмехнулся:
Это лишь первая просьба, а дальше будет больше.
Злата молчала, понимая, что Гена иногда просит у неё деньги, но она не хочет требовать их у отца.
Мы всё время не знали друг друга, расплакалась она, Вы не представляете, как тяжело не знать своих родителей!
Мы твои родители, мы всегда были рядом, сказала Вера. Мы не хотим, чтобы ты полагалась только на него.
Злата оттолкнула её.
Почему вы не радуетесь за меня? Вы говорите столько обид, а потом молчите. Что с вами происходит? Вы боитесь, что он станет важнее вас?
***
Однажды Гена попросил помочь ему разобрать вещи матери. Квартира была завалена хламом, коробками, журналами, старыми фотографиями.
Нужно всё отсортировать и выбросить, сказал он, размахивая рукой.
Злата стала перебирать вещи, пока в одной коробке не нашла старый фотоальбом. На последней странице, под зелёной обложкой, выпала фотография: Гена, рядом с Аграфеной, она была беременна.
Ты знал? воскликнула Злата, подняв снимок. Ты знал, что Аграфена беременна! Почему тогда отказался от меня?
Гена попытался оправдаться, но Злата уже видела правду.
Я нашёл письмо сразу, сказал он, Мы с Аграфеной помирились, но всё равно
Ты говорил, что мать её спрятала письмо, ответила Злата, А ты тогда просто не хотел её
Эти слова висели в комнате, как тяжёлый гнет, и зритель чувствовал, как каждый из героев стоит на грани выбора между правдой и иллюзией.
