Сегодня перечитывала старые записи и снова вспомнила тот переломный момент. Когда анализы были готовы, у меня внутри всё оборвалось. Я чувствовала, как во мне растёт крошечный человечек — наверное, девочка, белокурая, с озорными ямочками на щеках. Но страх тогда задавил все мысли. Забилась в переполненную маршрутку, ехала в консультацию. На выходе меня чуть не сбили с ног в толпе. И вдруг — легче стало. Оглянулась: ремешок сумки аккуратно срезан. Всё украли — деньги, паспорт, результаты.
Домой плелась как в тумане. Часть анализов пересдала, часть восстанавливала. Второй раз, выходя из автобуса, споткнулась и сильно ударилась ногой. Боль пронзила, а в голове зазвучало: «Третий раз — беда». И тогда поняла: рожу. Откуда-то пришло спокойствие.
Беременность шла легко. На УЗИ сказали — девочка. Уже представляла, как назову её Светланой. Но на втором осмотре врач нахмурилась: подозрение на синдром Дауна.
— Нужен амниоцентез, — протянула мне направление. — Но процедура опасная, может спровоцировать выкидыш.
Сжала зубы и согласилась.
В день анализа приехали с Дмитрием в консультацию. Он остался в коридоре, перебирая ключи. Я зашла в кабинет с дрожью в коленях. Врач приложила датчик — сердце ребёнка колотилось так, будто хотело вырваться.
— Подождём, — сказала она, вводя магнезию.
Меня выпроводили в коридор. Сидела, ломая пальцы, пока Дмитрий бормотал что-то ободряющее. Через полчаса снова позвали. Сердцебиение успокоилось, но малышка развернулась спиной — пункция теперь невозможна.
— Дадим ещё время, — вздохнула врач.
В третий раз всё было идеально. Живот обработали йодом. В кабинете стояла духота, окно распахнули настежь. Медсестра взяла лоток, и вдруг — шум крыльев. В помещение ворвался голубь, мечась по углам, бьётся о стены. Медсестра ахнула, инструменты с грохотом полетели на пол.
Меня снова вывели. Дмитрий вскочил:
— Что случилось?
— Голубь… всё перевернул, — прошептала я, чувствуя, как холодеет внутри.
— Света, это знак, — тихо сказал он. — Пойдём.
Ушли, не оглядываясь.
Родила в срок — Светланку, белую, как снег, с лучезарными глазами. Сейчас ей десять, и каждый раз, глядя на её смех, я вспоминаю того голубя. Будто ангел влетел тогда в нашу жизнь, чтобы не дать ошибиться. Она здорова, и её звонкий голос — лучшее доказательство, что судьба сама сделала выбор.
Иногда всё же ловлю себя на мысли: а что бы было, если б я не услышала знака? Если бы птица не ворвалась тогда в кабинет? Просто обнимаю её крепче, и все сомнения тают. Жизнь не стала проще, деньги по-прежнему утекают, как вода, но наша Светка — то чудо, ради которого стоит пройти через всё.
