Дневник, суббота.
Они опять приедут в выходные? Мария нетерпеливо произнесла, будто усталость за неделю выплеснулась из нее вместе с этими словами. Голос прозвенел, отражаясь от кафельных стен маленькой кухни киевской хрущевки. Я сидел за столом, уткнувшись в стакан с остывшим чаем, и неловко дотрагивался до скатерти. Она стояла у мойки, энергично споласкивая тарелки, и смотрела на меня через плечо.
Маш, что я должен был сказать? тяжело вздохнул я, ощущая неловкость за сестру. Светка звонила, говорит, соскучились, Артём хочет к дяде. Не мог же я отказать, родная кровь всё-таки. Они уже запланировали поездку.
Соскучились? Мария резко выключила воду, кран застонал от такого обращения. Она вытерла руки, сжала их на груди. Максим, они были у нас всего полторы недели назад, до этого на Пасху, ещё до того зимой. Каждый раз одно и то же: приезжают без ничего, садятся, едят всё, на что я трачу свои силы и гривны, оставляют гору посуды и уезжают в свой Броварской район.
Мне не нравились эти разговоры, ведь в нашей семье принято помогать родственникам, принимать их без лишних вопросов как учила мама. Какой бы уставшей Мария ни была, всем должно хватить гостеприимства. Но Мария всё считала и справедливо возмущалась.
Ну что ты, Маш, разве ты не понимаешь? промямлил я. У Светки тяжёлый период, у Серёги на работе срезали премию, вот и экономят. На продукты денег немного, тем более Артёму хочется к нам, а мы давно вместе не собирались. Пусть приезжают, я сам схожу на базар, куплю всё. И посуду помою, обещаю.
Мария скептически усмехнулась. Ох, сколько раз она слышала эти обещания Если я и ходил на рынок, то покупал хлеб, воду, “московскую” колбасу считал, что этого будет достаточно. Основные покупки, готовку, всю кухню тянула Мария на себе, а после семейных обедов я честно засыпал под телевизор, оставляя ей сковородки и тарелки.
Шесть лет брака. Квартира, доставшаяся Марии от бабушки, по документам была только её. Я зарабатывал средне машины, квартплата и регулярные переводы маме-пенсионерке съедали всё. Работая заведующей аптекой, Мария обеспечивала еду, коммунальные, бытовую технику и даже годовой отпуск.
Поначалу Мария с рвением встречала моих родных: варила борщи со свёклой, пекла творожные запеканки, делала блины с мясом. Но гостевое гостеприимство превратилось в назойливое обжорство. Софья, моя сестра, вела себя как будто в ресторане: требовала вкусностей, не вкладываясь сама.
Вчера после работы Мария, уставшая, поехала в супермаркет. Тяжёлую тележку наполнила мясом для отбивных (Светлана не переносит курицу: “для бедноты”), красной рыбой, двумя сортами сыра, овощами “подорожавшими как золото”, и медовым тортом для Артёма. Посчитала чек чуть не восемь тысяч гривен. На эти деньги мечтала купить зимние сапоги, но опять тратит всё на чужие семьи
Домой возвращалась едва влача сумки, без лифта. Захожу слышу, муж болтает в спальне. Мимо двери проходя, краем уха ловлю:
Ну бери путёвки, пока скидка! визжит сестра в телефон. Мы давно на море мечтали в Одессу, номер на первой линии! Вчера всю сумму внесли двести пятьдесят тысяч гривен, живём один раз!
Молодцы, говорю устало через динамик. А у вас же, вроде, экономия? На еде?
Гомерический хохот Светки:
Ну да! Мы два месяца на макаронах! Ресторанов никаких! Зато у Марии столы “гнутся”! Кормит, как в санатории. За неделю в Киеве у вас наедимся до отвала, потом кефирчик и йогурты. Очень удобно! Главное, напомни ей: Артём красную рыбу любит. Ладно, завтра будем, чётко к часу! Голодные!
У меня пальцы затекли от пакетов, но ещё больше онемело внутри обида и злость накрыли так, что захотелось сесть прямо на пол. Значит, на питание у Светы семьи нет, а на море в Одессу двести пятьдесят тысяч есть?! Легко экономит на нас, у Марии на здоровье и нервных клетках.
Не кричала, не устраивала сцен. Просто действовала спокойно: убрала отбивные поглубже в морозилку, дорогие сыры, рыбу, копчёные деликатесы в непрозрачный контейнер на дно холодильника. Торт в две части: одна в контейнер к деликатесам, остальное в коробке. Стол пустой. Кухня блистает чистотой. На ужин гречка да вчерашние котлетки. Я почти не обратил внимания, думал, что это она на меня дуется после ссоры, а про родню молчит.
Суббота. Мария проснулась поздно, тянулась, пила кофе с куском сыра и читала книгу за окном. Я вышел на кухню ни запаха пирогов, ни журчания кастрюль.
Маш, а что не готовишь? Светка с Артёмом скоро будут. Духовка сломалась? топчусь на пороге, жду подвоха.
Я сегодня отдыхаю, спокойно отвечает жена, не глядя на меня. У меня выходной.
Я стою, хлопаю глазами: не понимаю.
А гости? Кормить чем будем?
Ну, если хочешь гречка есть. Колеты оставшиеся. Магазин напротив. Кошелёк твой в прихожке.
Хихикнув, думаю: “Сейчас, разыграет меня и накроет стол!” Но тишина. Спрашиваю, куда она всё делала из магазина.
Продукты на неделю. Не для тех, кто экономит на мне перед поездкой на море, она смотрит мне прямо в глаза: холодно и твёрдо. Я слышала ваш вчерашний разговор с сестрой. Дальше благотворительная столовая закрыта.
Лицо у меня вспыхнуло, но в этот момент раздался звонок в дверь опоздали только на пару минут. Открываю на пороге ворвались Светка с Серёгой и Артёмом. Шум, гвалт, запах дешёвого одеколона.
Максик! воскликнула сестра. Мы такие голодные, завтрак специально пропустили! Где наши тапки, где отбивные?! Мария, чего так тихо? Не пахнет даже едой. Время уже обедать!
Мария медленно отложила книгу, посмотрела на родню и произнесла:
У нас сегодня обеда нет. Я отдыхаю.
Светка открыла рот: Это как нет? Максим, ты что, говорил, что ждёте! Я Артёму режим питания порушу! На весь город ехали!
Режим это хорошо. Надо было дома покормить, или в кафе заехать, спокойно заметила Мария и улыбнулась.
Серёга недовольно бухнулся на табурет, смотрит на меня: Это же шутка? На пустой стол ехали, чтоб на столы глазеть? Давай, доставай хоть оливье, есть хочется
Нет никакого оливье, нет отбивных, никакой рыбы. Я случайно услышала ваш разговор про удобное “экономить” на наших обедах ради Одессы.
Лицо Светки стало сначала белое, потом багровое. Наехала на меня:
Макс! Ты зачем при жене по громкой связи говорят!
Я голову втянул: Свет, я не знал…
Прекрасно. Да, мы экономим. Да, едем на отдых. Но мы родственники и вы обязаны нас кормить! У вас детей нет, а у нас расходы! Помочь родной сестре это святое! Не обеднеешь от пары кусочков рыбы! Жадные вы
Мария выпрямилась, глаза ледяные:
Никто здесь никому не должен. Квартира не ваша, не Максима, а моя. Мой кошелёк не фонд пляжного отдыха вашей семьи. За последние месяцы ваши визиты стоили мне почти пятьдесят тысяч гривен и мне больше не хочется быть кормушкой для хитрых “родственников”.
Света схватилась за сердце:
Значит, ты считаешь куски, что съел мой ребёнок? Серёга, слышишь?
Серёга грохнул кулаком по столу:
Слышь, хозяйка, ты, по-моему, берега попутала. Мы к брату приехали, а не к тебе!
Серёга! вмешался я, неожиданно для себя жёстко. Не смей так говорить! Это её дом. Она ничего не обязана. И пусть вы не считаете, сколько она на вас тратит, но я теперь считаю.
Светка заорала: Всё! Я маме расскажу, в нашем доме меня больше не будет! Пусть подавятся своими деликатесами!
Заодно захватите Артёму сосисок из супермаркета, иронично бросила Мария.
Они сдулись ураганом, сшибли коврик, хлопнули дверью: в прихожей дрогнули ключи.
В квартире стало необычайно тихо. Я подошёл к жене, почувствовал, как вдруг с плеч упало то, что давило столько лет.
Маш Извини меня. Я и правда не видел этого со стороны, думал, так положено, родня же Прости, что все годы позволял тебе одной тянуть всё это.
Она посмотрела на меня впервые за долгое время без упрёков, спокойно:
Главное, что ты понял это сейчас. Я не против гостей и твоих родных, только с уважением к нашему дому и ко мне. Пусть приходят, но только если стоит торт, если пришли с добром и после извинения. До этого тема закрыта.
Согласен, поддержал я. А раз уж день свободен Может, закажем пиццу? Или суши? Я выберу то, что ты хочешь. Мыть посуду не придётся.
Она засмеялась от души впервые за многие месяцы. Тогда давай! И кино посмотрим!
Я оформлял заказ, а Мария достала из холодильника кусок шоколадного торта, налила себе свежий кофе, села за безупречно чистый стол Впереди долгожданная тишина, выходные, которые впервые за долгое время принадлежат только нам.
Сегодня я впервые понял простую истину: уважение начинается с простых вещей. Если ты любишь людей научись защищать того, кто рядом с тобой. Уважение к себе не жадность, а забота о своём достоинстве.
