«Шесть лет отмечаем Новый год у тебя бесплатно и сейчас тоже соберёмся!» заявила моя теща. Но мой холодильник думал иначе.
Ольга Васильевна, я список тебе отправила, проверь, даже не поздоровалась она, когда позвонила утром двадцать девятого. Только не перепутай сорта, как в прошлый раз. Инна мне два месяца потом намекала, что у них стол был богаче нашего.
Я открыл сообщение и обомлел. Сёмга, мраморная говядина, импортные сыры, фуа-гра, устрицы, элитные колбасы. В конце приписка: «Только шампанское бери нормальное, не эту дешевку. Иван подскажет, какое».
Шесть лет подряд. Шесть новогодних встреч я три дня не вылезал из кухни, пока моя теща принимала комплименты за “богатый стол и широкую душу”. Гости тянулись к ней с тостами, а Иван в это время либо курил на балконе, либо исчезал к друзьям “на пять минут”, превращавшимся в часы.
Ты чего молчишь? теща с раздражением чмокнула языком. Что-то не устраивает?
Ольга Васильевна, это выходит очень дорого, сжал я телефон. Может, в этом году попроще? Я хотел отложить на ремонт, кафель в ванной уже отваливается.
Попроще?! голос взлетел до визга. Шесть лет всё бесплатно, и молчал! А сейчас, когда я всю родню пригласила, устраиваешь сцену?! Иван!
Мой муж лежал на диване, уткнувшись в телефон.
Мама всем уже пообещала нормальный стол, даже не поднимая головы сказал он. Не позорь меня перед братьями, они и так считают, что я под каблуком. Сделай, как надо, и без истерик.
Работаю я бухгалтером в управляющей компании. Постепенно откладывал премии, экономил на каждом рубле. За два года собрал приличную сумму на ремонт, ванная буквально разваливалась, сырость шла из-под раковины, но деньги уходили на другое чтобы накормить двадцать пять человек, которые не скажут спасибо.
Тридцатого декабря я поднялся в шесть утра и поехал по магазинам: мясной, рыбный, деликатесный. Багажник просел под тяжестью коробок. Когда вернулся домой, Иван смотрел телевизор, а теща развалилась в кресле с чаем.
Ну наконец-то, даже не обернулась она. Главное, мясо не пережарь как в прошлый раз. Я всё лето слушала от Светланы.
Начал разгружать продукты. Муж не двинулся с дивана. Когда попросил помочь занести самую тяжёлую коробку, он лениво махнул рукой:
Не видишь, занят? Справишься сама, ты у нас крепкий парень, самостоятельный!
Я поставил коробку на пол, посмотрел на мужа, на тещу, на их довольные лица. Вдруг всё стало ясно.
Утром тридцать первого первым проснулся. Иван храпел, развалившись на кровати. Ольга Васильевна отправилась в салон «наводить красоту за мой счёт».
Я оделся, взял ключи и начал выносить продукты обратно в машину. Быстро, спокойно. Сёмга, говядина, креветки, сыры всё отправил в багажник. Когда последняя коробка была загружена, завёл машину и поехал на окраину, к старому зданию детского приюта.
Через час вернулся домой. Переоделся в лучший костюм, пригладил волосы, сел на кухне у окна и стал ждать.
В три часа раздался стук Ольга Васильевна ворвалась после салона сияющая, с укладкой и маникюром.
Ты уже готовишь? Гости через три часа начнут приезжать, а на столе пусто! возмущённо прошла она на кухню.
Я медленно поднял взгляд.
Готовить не из чего.
Как это не из чего?! она бросилась к холодильнику, распахнула дверцу.
Пусто: только пачка маргарина и баночка горчицы.
Где продукты? Где икра? Где мясо? теща схватилась за дверцу. Иван, иди сюда!
Муж вышел заспанный, глянул в холодильник и побледнел.
Что ты наделал?!
Отвёз туда, где оценят, мягко сказал я, разглаживая костюм. В приют на Октябрьской. Сегодня там у детей королевский ужин. А вы пусть кормите гостей тем, что сами купили. За шесть лет вы ничего не купили. Ничего.
Повисла тишина, слышно было только гудение холодильника.
Ты… теща схватилась за стол. Неблагодарный! Я тебя в семью принимала! Прощала, что детей нет, что готовишь не так! А ты мне вот!
Вы меня приняли как обслуживающего, спокойно ответил я. Готовил, убирал, платил и молчал. Шесть лет обслуживал вашу родню, пока вы собирали комплименты. Всё, закончено.
Одумайся! Иван попытался шагнуть ко мне. У меня двадцать пять человек едут, что скажу?!
Правду. Скажешь, что твоя мама привыкла праздновать за чужой счёт. Что ты ни разу не потратил ни рубля за шесть лет. Что думали, я буду вкалывать ради вашего показного праздника.
Не смей так с моей матерью! он попытался перекрыть дверь, но я взглянул и остановил.
Теперь смею. А знаешь что? Я поеду к своим родителям, открою настоящее шампанское купленное за свои деньги и отмечу Новый год спокойно, без ваших списков и сцен. А вы разбирайтесь с гостями сами.
Ольга Васильевна закрыла проход:
Уйдёшь развода не миновать! Я Ивану не позволю с таким жить!
Прекрасно, надел пальто, руки не дрожали. После праздников подам заявление. Пусть сам учится решать проблемы, без подсказок мамы.
Я закрыл дверь. В квартире за спиной раздался грохот теща что-то бросила о стену. Спустился, сел в машину и уехал.
Телефон разрывался через полчаса: Иван то умолял, то ругался, то жаловался; Ольга Васильевна с угрозами и проклятиями. Я сбросил все звонки и заблокировал номера.
Родители встретили меня без расспросов. Мама накрыла скромный стол салат, курица, домашние закуски. Отец открыл шампанское.
Когда куранты били полночь, я стоял у окна, держа бокал. Где-то там Иван и Ольга Васильевна объясняли родственникам, почему на столе только маргарин с горчицей. Где-то теща теряла лицо перед той родней, которой обычно хвасталась. Где-то муж впервые услышал в свой адрес слово «неудачник».
А здесь было тихо. И спокойно.
С Новым годом, сынок! отец обнял меня. С новой жизнью.
Телефон завибрировал сообщение от незнакомого номера. Фотография: дети из приюта за праздничным столом, улыбки до ушей. Подпись: «Спасибо. Вы подарили им настоящий праздник».
Я посмотрел на экран и понял деньги потрачены правильно. Не на чужую жадность, а на радость тех, кому это действительно нужно.
Я поднял бокал. За себя. За то, что нашёл смелость сказать «хватит». За то, что холодильник оказался пуст не случайно. За новую жизнь.
Новый год научил меня: уважать себя важнее любых традиций.
