Шесть лет мы с Дмитрием копили на собственное жильё. Экономили на всём подряд.
И вот своя двухкомнатная квартира. Светлая, хоть и с простой отделкой.
Мы думали — вот оно, начало новой жизни. Марина ждала ребёнка, роды были на днях.
Вещи собраны. Детский уголок готов. Осталась только финальная уборка.
Марина всегда хотела жить отдельно. Без родителей, без контроля свекрови.
С Галиной Петровной отношения не ладились. Она любила учить — как жить, как дышать, как мыть полы.
Однажды Марина не стерпела. Сказала прямо: советы не нужны.
Свекровь обиделась и ушла. Но, как оказалось, ненадолго.
Дмитрий отвёз Марину в роддом. Думал, всё пройдёт спокойно.
На следующий день мать позвонила. Сказала, что приедет в гости.
Дмитрий даже не успел возразить. Галина Петровна явилась с чемоданами.
Осмотрела прихожую: «Ну, сойдёт».
Шторы раскритиковала: «Ужасные».
Про кухню выдала вердикт: «Глянец отвратительный. Теперь до блеска мыть будешь!»
Проверила холодильник. Пельмени покупные обругала.
«Завтра борщ сварю», — объявила она.
Дмитрий попытался пошутить. Не помогло.
Мать переоделась в домашний костюм. С важным видом пошла осматривать комнаты.
Вечером он хотел её проводить. Услышал твёрдое: «Я останусь».
«Тебе одному нельзя. Вдруг завтра Марину привезут».
Осталась на одну ночь. Потом на вторую. Потом на третью.
Пока Дмитрий работал, свекровь перекладывала вещи. Сортировала одежду, двигала пеленальный столик.
Он сходил с ума от этой «помощи». Но возразить не решался.
Потом Галина Петровна объявила новость. Останется на пару месяцев — помогать с внуком.
«Сами вы не справитесь», — сказала она уверенно.
Дмитрий промолчал. Не нашёл слов для отказа.
Марину выписали через несколько дней. Встречать поехали всей семьёй.
Родители Марины, Дмитрий — и, конечно, сияющая Галина Петровна.
Марина сразу почувствовала неладное. Что-то изменилось в квартире.
Шторы другие. Мебель переставлена. В воздухе — чужой запах.
Родители уехали домой. Свекровь осталась.
Марина взглянула на мужа молча. Вопрос был понятен без слов.
Дмитрий замямлил: «Мама поживёт немного… поможет…»
Марина застыла у порога. Слова не шли.
Разве она не просила? Разве не было разговора?
Почему муж снова сдался? Почему не предупредил заранее?
Она прошла в спальню. Коляска стояла не там, где решили.
На кухне — новая посуда. Старую убрали без спроса.
«Галина Петровна, это моя квартира», — произнесла Марина тихо.
Свекровь улыбнулась снисходительно. «Я же помогаю, деточка».
Дмитрий стоял в стороне. Боялся вмешаться.
Ребёнок заплакал в кроватке. Марина пошла к нему одна.
Она держала сына и думала. Сколько ещё она будет терпеть?
Сколько недель продержится её терпение? Сколько — брак?
Квартира была их мечтой. Теперь в ней чужие правила.
Шесть лет копили не для этого. Не для чужого хозяйства в своём доме.
Марина решила — молчать больше не будет.
Разговор с мужем откладывать нельзя.