«Шесть лет мы отмечаем Новый год у тебя бесплатно и опять соберёмся!» заявила свекровь. Но холодильник с этим не согласился.
Дарья, я список тебе отправила, проверь всё внимательно, Анастасия Сергеевна даже не поздоровалась, когда позвала меня утром двадцать девятого декабря. И не перепутай продукты, как в прошлый раз. Ольга потом два месяца намекала, что у них стол был пышнее, чем у нас.
Я открыла сообщение и оцепенела. Красная рыба, мраморная говядина, сыры с непонятными названиями, фуа-гра, устрицы, дорогие колбасы. Внизу приписка: «И шампанское купи приличное, а не дешевку. Павел скажет, какое».
Шесть новогодних вечеров подряд. Шесть раз я три дня не выходила из кухни, пока Анастасия Сергеевна принимала комплименты за «роскошный стол и широкую душу». Гости тянулись к свекрови с тостами, а Павел в это время курил на балконе или уходил к друзьям «на пять минут», превращавшимися в полночь.
Ты почему молчишь? раздражённо цокнула свекровь. Не устраивает тебя?
Анастасия Сергеевна, это слишком дорого выходит, я сжала телефон. Может, в этот раз обойдёмся попроще? Я хотела немного отложить на ремонт у нас плитка в ванной уже отпала.
Попроще?! голос взвился до визга. Шесть лет мы Новый год отмечаем у тебя бесплатно и ты молчала! А сейчас, когда я всю родню пригласила, ты мне сцены устраиваешь?! Павел!
Муж лежал на диване, уткнувшись в телефон.
Мама уже всем пообещала нормальный стол, он даже не поднял головы. Не позорь меня перед братьями, они и так считают, что я под каблуком. Сделай, как надо, и без истерик.
Я работала бухгалтером в управляющей компании. Копила понемногу с премий, экономила, как могла. За два года собрала приличную сумму на ремонт. Ванная рушилась, из-под раковины пахло сыростью, но деньги уходили совсем на другое. На то, чтобы накормить двадцать пять человек, которые даже спасибо не скажут.
Тридцатого декабря я встала в шесть утра и отправилась по магазинам. Мясной, рыбный, деликатесный. Багажник просел под тяжестью коробок. Когда вернулась, Павел смотрел телевизор, а Анастасия Сергеевна сидела в кресле с чашкой чая.
Ну, наконец-то, свекровь даже не повернулась ко мне. Главное мясо не пережарь, как в прошлый раз. Я всё лето потом слушала от Светланы.
Я начала разгружать покупки. Павел не двинулся с дивана. Когда я попросила отнести самую тяжёлую коробку, он отмахнулся:
Не видишь, занят? Справишься сама, ты ведь сильная и самостоятельная.
Я поставила коробку на пол. Посмотрела на мужа, на свекровь, на довольные лица. И вдруг всё стало кристально ясно.
Утром тридцать первого я проснулась первой. Павел спал, раскинувшись на кровати. Анастасия Сергеевна уехала в салон «наводить красоту за чужой счёт».
Я оделась, взяла ключи и начала выносить продукты обратно в машину. Быстро, спокойно, как будто это обычное дело. Красная рыба, говядина, креветки, сыры всё в багажник. Когда последняя коробка была загружена, я завела машину и поехала на окраину города, к старому дому, где находился детский приют.
Украшения на Новый год
Через час я вернулась домой. Переоделась в лучшее платье, накрасила губы алой помадой. Села на кухне у окна и стала ждать.
В три часа дня дверь распахнулась. Анастасия Сергеевна влетела после салона, сияющая, с накрашенными ногтями и новой причёской.
Дарья, ты уже готовишь? Гости через три часа начнут приезжать, почему ничего не нарезано? Что ты творишь?
Я подняла на неё спокойный взгляд.
Готовить не из чего.
Как это «не из чего»?! свекровь рванула к холодильнику и распахнула дверцу.
Пусто. Только пачка маргарина на верхней полке и горчица.
Где всё?! Где икра?! Где мясо?! она схватилась за дверцу. Павел, иди сюда немедленно!
Муж вышел из комнаты, заспанный, посмотрел в холодильник и побледнел.
Дарья, что ты натворила?!
Отвезла туда, где это оценят, я встала, разглаживая платье на коленях. В приют на Октябрьской. Сегодня дети там едят по-царски. А вы можете накормить своих двадцать пять гостей тем, что сами купили. За шесть лет вы не купили ничего. Совсем ничего.
Тишина была такой, что слышался только гул холодильника.
Ты Анастасия Сергеевна вцепилась в край стола. Неблагодарная! Я тебя в семью взяла! Прощала, что детей не рожаешь, что готовить не умеешь! А ты мне такое?!
Вы приняли меня как прислугу, в моём голосе не было ни злости, ни обиды, только холодная ясность. Я готовила, убирала, платила и молчала. Шесть лет обслуживала ваших родственников, а вы наслаждались благодарностями. Всё закончилось.
Дарья, опомнись! Павел шагнул ко мне. У меня двадцать пять человек едут! Что я им скажу?!
Правду, я взяла со стула сумку, положила туда документы, телефон, ключи. Скажи, что твоя мать привыкла праздновать за чужой счёт. Что шесть лет ты не потратил ни гривны на этот стол. Что вы считали, что я буду всё время работать ради вашего хвастовства.
Не смей так с моей матерью! он попытался загородить дверь, но я остановила его взглядом.
Теперь смею. А знаешь что? Я еду к своим родителям, открою шампанское, которое купила сама, и встречу Новый год без криков и списков. А ты разбирайся со своими гостями сам.
Анастасия Сергеевна попыталась мне преградить путь:
Если уйдёшь брака больше нет! Я Павлу не позволю с такой жить!
Отлично, я надела пальто, руки не дрожали. Передай сыну, что после праздников подам заявление. Пусть сам едет куда надо, без маминой подсказки.
Я вышла и закрыла дверь. За спиной раздался грохот свекровь кинула что-то в стену. Я спустилась по лестнице, села в машину и поехала.
Через полчаса телефон начал разрываться. Павел то умолял, то злился, то жаловался. Анастасия Сергеевна угрозы и проклятия. Я сбросила все вызовы и заблокировала номера.
У родителей меня встретили без вопросов. Мама заготовила обычный стол салат, курица, домашние закуски. Отец раскрыл шампанское.
Когда куранты начали бить полночь, я стояла у окна с бокалом. Где-то там Павел с Анастасией Сергеевной объясняли голодным родственникам, почему на столе только маргарин и горчица. Где-то там свекровь теряла лицо перед теми, кем хвасталась. Где-то там мой муж впервые услышал слово «неудачник» в свой адрес.
А здесь было тихо и спокойно.
С Новым годом, дочка, отец обнял меня. И с новой жизнью.
Телефон завибрировал сообщение от неизвестного номера. Фото: дети из приюта за праздничным столом, счастливые лица, улыбки до ушей. Подпись от заведующей: «Спасибо вы подарили нам настоящий праздник».
Я посмотрела на экран и поняла: мои деньги ушли туда, куда должны. Не на чужую жадность, а на радость тем, кому она реально нужна.
Я подняла бокал: за себя. За то, что хватило духу сказать «довольно». За то, что холодильник был пуст не случайно, а потому что я сама так решила.
