Пять лет назад мир Леонида Семёновича рухнул чтобы возродиться с новой, яркой силой. Тогда его шестилетняя дочь Арина, светлый ангел во плоти, начала слабеть. Её улыбка, когда-то озарявшая даже самые мрачные комнаты, появлялась всё реже. Врачи, сначала сдержанные, потом ледяные, вынесли приговор: неизлечимая болезнь. Опухоль мозга. Слово, от которого сжимается сердце. Но для Арины это было не приговором а вызовом, который она приняла с достоинством царевны.
Леонид и Ольга, люди, чьи сердца разбились ещё до осознания, что они могут разбиться, сделали всё, чтобы дать дочери шанс. Они мечтали, чтобы Арина пошла в школу, выучила буквы, прочитала сказку на ночь. Для многих обыденность. Для них подвиг.
Наняли репетитора Татьяну Васильевну, женщину с тёплыми руками и мудрым сердцем. Уже через две недели она заметила: после каждого занятия у Арины начиналась жуткая головная боль. Девочка сжимала виски, бледнела, но упрямо просила продолжать. «Хочу учиться, говорила она. Должна успеть». Татьяна Васильевна, не в силах молчать, мягко, но твёрдо посоветовала родителям срочно к врачу:
“Это не просто усталость. Проверьте. Срочно. Очень срочно.”
Ольга, с материнской интуицией, почувствовала беду. Записала дочь на обследование в тот же день. Наутро вся семья отец, мать и хрупкая, как первый подснежник, Арина отправилась в больницу. Леонид, крепкий, уверенный в себе бизнесмен, твердил себе: «Это возрастное. Перерастёт». Он не мог допустить, что его дочь больна. Арина была чудом долгожданным ребёнком, рождённым в 38 лет, когда все уже отчаялись. Каждое утро они шептали: «Спасибо, Господи, за неё». А теперь Бог, казалось, забирал своё.
Три часа целая вечность в больничных стенах. Врач холоден, как январь. Наутро, оставив Арину с няней, родители вернулись за ответом. В кабинете молчание и тяжёлый взгляд.
“У вашего ребёнка опухоль мозга. Прогноз неутешительный.”
Ольга пошатнулась, будто под ударом. Лицо Леонида окаменело. Он стоял, не веря, не принимая. Это ошибка. Ошибка судьбы. Они метались по клиникам везде один диагноз. Один приговор.
Началась битва. Битва за каждый день, за каждый вздох. Леонид и Ольга продали бизнес, квартиру, машину. Летали в Швейцарию, Германию, Израиль. Платили миллионы рублей за экспериментальные методы. Но медицина разводила руками. Арина угасала. Медленно. Но с улыбкой.
Однажды вечером, когда закат золотил комнату, Арина тихо сказала отцу:
“Пап ты обещал мне щенка на день рождения. Помнишь? Я хочу с ним поиграть Успею?”
Сердце Леонида разорвалось. Он сжал её ручонку, смотрел в светлые глаза и прошептал:
“Конечно, зайка. Конечно, подарим. И ты обязательно поиграешь. Обещаю.”
Ольга рыдала всю ночь. Леонид стоял у окна, глядя в темноту, и шептал:
“Зачем ты забираешь её? Она такая чистая Возьми меня! Я не нужен, а она нужна всем!”
Наутро он вошёл в комнату Арины, прижимая к груди золотистого щенка лабрадора с добрыми глазами. Щенок вырвался, помчался по ковру и запрыгнул на кровать. Арина открыла глаза и рассмеялась впервые за месяцы.
“Папа! Какой красавец! воскликнула она, обнимая щенка. Назову его Барс!”
С тех пор они не расставались. Барс стал её тенью, защитником, голосом, когда слова уже не шли. Врачи давали Арине полгода. Она прожила восемь. Может, любовь к Барсу дала силы. А может, это был дар свыше дар, который останется.
Когда Арина уже не вставала, она шептала псу:
“Я скоро уйду, Барс. Навсегда. Ты, может, забудешь меня Но я хочу, чтобы помнил. Вот, возьми моё колечко.”
Она сняла крошечное золотое кольцо и повесила на ошейник. Слёзы катились по щекам.
“Теперь точно вспомнишь. Обещай?”
Через несколько дней Арина ушла. Ти
