Лавочка у подъезда
Виктор Степанович вышел во двор часов в половине второго. Голова была тяжёлая накануне доел остатки оливье, а сегодня с утра разбирал ёлочные гирлянды и складывал игрушки в коробки. Дома стояла удушающая тишина. Он натянул вязаную шапку, сунул в карман мобильник и, придерживаясь за холодные перила, спустился вниз.
Во дворе в январе всё выглядело почти нереально: дорожки вдоль домов тщательно чищенные, сугробы по колено, ни одного человека. Виктор Степанович отряхнул снег с лавочки возле второго подъезда. Снег упал медленно и беззвучно. Здесь всегда хорошо думалось: когда вокруг никого, можно было спокойно посидеть несколько минут и потом идти обратно.
Не возражаете, если присяду? вдруг услышал он мужской голос позади.
Виктор Степанович повернул голову. Перед ним стоял высокий мужчина лет пятидесяти пяти, в тёмно-синей пуховой куртке. Черты лица показались знакомыми, но припомнить не мог.
Присаживайтесь, места хватит, ответил он, подвинувшись. Вы из какого подъезда будете?
Второй этаж, квартира сорок три. Я Михаил. Недавно только заселился, недели три как.
Виктор Степанович, приятно познакомиться, пожал он протянутую руку. Вот и добрался до нашего тихого уголка.
Михаил, доставая сигареты, спросил:
Не помешаю, если закурю?
Пожалуйста, курите, махнул рукой Виктор Степанович.
Он сам давно бросил курить уже лет десять, но аромат табака почему-то неожиданно напомнил ему про время в редакции районной газеты, где он отработал всю жизнь. Даже захотелось вдохнуть дым, но тут же прогнал эту мысль.
Давно тут живёте? спросил Михаил.
С восемьдесят седьмого. Тогда новостройки как раз сдали.
Я раньше здесь работал, в Доме культуры Металлургов, ответил Михаил. Был звукорежиссёром.
Виктор Степанович удивился:
У Валерия Захаровича, что ли?
Именно он! А вы откуда его знаете?
Я про него очерк писал, когда у него юбилей был, в восемьдесят девятом. Помните тот концерт, когда группа «Август» приезжала?
Ещё бы не помнить! Михаил рассмеялся. Я тогда весь звук ставил, колонка здоровенная была, и питание барахлило…
Разговор потёк сам собой. Вспоминались имена, забавные и грустные случаи. Виктор Степанович ловил себя на мысли, что давно уже пора бы домой чай выпить, но всякий раз разговор поворачивал на что-то новое: про музыку, про аппаратуру, про закулисную жизнь.
Он отвык уже разговаривать так долго. Последние годы в редакции только срочные новости клепал, а после выхода на пенсию и вовсе закрылся. Приучил себя, что спокойнее ни с кем особо не сближаться и не зависеть от других. Но сейчас, сидя на лавочке, он почувствовал, как внутри что-то начинает оттаивать.
Знаете, Михаил затушил третью подряд сигарету, у меня дома целая коробка архивов осталась. Афиши старые, фотографии, концерты даже кассеты есть, сам записывал. Если вдруг интересно…
А зачем мне это, на секунду подумал Виктор Степанович. Начнёшь ходить в гости, болтать и привычный порядок нарушится. Да и чего нового там увижу.
Можно посмотреть как-нибудь, кивнул он. Когда зовёте?
Да хоть завтра, к примеру. Часов в пять. Я с работы как раз вернусь.
Давайте, Виктор Степанович достал телефон, пролистал контакты. Диктуйте свой номер. Если что наберу, договоримся.
В тот вечер он долго не мог заснуть: прокручивал в голове разговор, вспоминал, как всё тогда было. Несколько раз потянулся к телефону хотел отказаться, придумать причину, мол, не получится. Но не стал.
Утром раздался звонок. На экране высветилось: «Михаил, сосед».
Не передумали? голос был немного неуверенным.
Нет, не передумал, ответил Виктор Степанович. Буду к пяти.
