Домовой
Артём, это ты во дворе порядок навёл? Татьяна легонько дотронулась до плеча сына.
Мальчишка вздрогнул, снял наушники. Персонажи на экране всё ещё яростно бились, но Артём уже не смотрел на игру.
Что, мам?
Я спрашиваю, когда из школы пришёл?
Только что.
А во дворе кто убрал?
Да я откуда знаю? Может, Ксюша?
Татьяна усмехнулась. Её трёхлетняя дочь, конечно, была шустрой и хозяйственной девочкой, но до таких подвигов ей было далековато.
Забавно ты шутишь!
Значит, домовой!
Ага, точно! Артём усмехнулся, Домовой! Болтун ты! Сбегай-ка лучше к бабушке, приведи Ксюшу домой. Засиделась. А я пока ужин готовить начну. Ты голодный?
Ага! Мы в столовой пирожки ели с ребятами, но было это ещё после второго урока. Мам, а у нас когда, наконец, смены поменяют?
Понятия не имею, сынок. Пока молчат, школа переполнена.
Ну ладно, зато выспаться можно хоть иногда, Артём, как всегда, умел находить плюсы даже в неудобствах.
Татьяна поцеловала сына в макушку, привычно потрепала за ухо, когда тот попытался увернуться, и пошла на кухню.
Подростки Тринадцать лет. Сам уже взрослым возомнил себя, а посмотришь всё равно ребёнок. Замирал всякий раз, когда руки Татьяны касались его тёмных, в отца, жёстких волос.
Дети получились у неё совершенно разными. Артём тёмный, высокий, синие глаза, очень был похож на Вячеслава, своего отца, и внешне, и что Татьяна начинала замечать характером. Такой же упрямый, ответственный и добрый Может, во дворе и не он убрался, но посуду уж точно перемыл сын. И пол на кухне был чистый, ещё доски не успели высохнуть до конца. Где сейчас таких помощников найдёшь? Разве только дочка подрастёт.
Ксюша у Татьяны настоящее чудо. Девять лет ожиданий, крохотный шанс, отнятый почти после первых родов, и всё-таки хватило сил и веры, чтобы появилась на свет их с Вячеславом доченька. Светлая, как лунная дорожка на озере: льняные пушистые кудри и те же синие глаза, что и у Артёма. В неё, в Татьяну, Ксюша выдалась ласковая, будто котёнок. Прижмётся к матери или к брату и стоит
Ксюшенька, ты что?
И светлеет всё вокруг только от одной детской улыбки. Так, как она, не умел улыбаться никто на свете. Это Татьяна знала точно. Теперь уж никто
Та улыбка и радовала, и боль резала. Отцовская была. Вячеслава А его нет
Татьяна хотела бы выть от боли, да нельзя, дети рядом.
Муж её работал спасателем, в пожарной части. Кого только не спасал Вот и ту семью из села под Нижним Новгородом вытащил оглушённую, спас троих детей, мать, отца. В четвёртый раз зашёл за старушкой, бабушкой семьи. А та не ушла, скотину жалела, а потом уже было поздно. Огонь захлопнул капкан.
О том, что Вячеслава не стало, Татьяна узнала раньше других. Сердце защемило, сердце матери догадалось. Оторвала Ксюшу от себя, закричала свекрови, пришедшей на помощь с детьми:
Мама, возьмите Ксюшу! Мне позвонить надо!
Потом неслась на своей «Жигулёнке» в областной центр, к части, где работал муж, не замечая ни слёз на глазах, ни того, что промокла вся футболка.
Как устояла тогда на краю? Как не сломалась?
Дети помогли. Артём не отходил никуда.
Артём, пойдём я тебя уложу, свекровь Татьяны, Мария Степановна, сама еле держалась, но оставалась рядом, кормить и поить Татьяну заставляла, Ксюшу приносила к груди.
Я с мамой! Артём мотал головой, не хотел отпускать маму ни на минуту. Бабушка, а почему у мамы руки такие холодные?
Всё это вспоминалось Татьяне обрывками: сумбур, сборы, как торопливо в рюкзаки и сумки бросались игрушки и какие-то вещи.
Не могу тут остаться Всё кажется, что Вячеслав вот-вот войдёт и закричит: «Я дома»
Верно, Тань! Не надо. Поезжайте ко мне. Поживёте, а там посоветуемся.
Нет и к вам не хочу, простите меня. Всё о нём напоминает, больно В бабушкин дом переберусь.
Да там лет пятьдесят никто не жил! Разве можно туда с детьми?!
Можно, главное порядок навести. Вы рядом, я без вас никуда.
Куда мне без вас теперь?
Не надо, мама Я не выдержу, опять реветь будем, а дел столько Ксюшу приглядите, а я пока вещи разложу. И Артёма накормите, а то он не ест ничего, только за компанией садится, а у меня аппетита нет
Нельзя так! Мария Степановна и так не позволяла унывать. Ты мать! Встанешь на ноги сама дети следом. А загоняешь себя что будет? Я уж не в том возрасте, чтобы вас всех поднимать в одиночку.
Татьяна сжала руки свекрови, поцеловала, зарылась лицом и снова переключилась на сборы. Бежать Подальше В прежний домик, где всё было иным, и никто больше не возвращался.
Старый дом встретил неласково. Сама виновата, забыла совсем. Годы не ездила
Татьяна провела руками по стенам, смахнула пыль со стёртого комода, открыла настежь окна осенний холод ворвался, забился по углам.
Мама, берите детей, попозже Ксюшу покормлю.
Осилишь одна?
Конечно.
Не осталась одна: через полчаса в сенях раздался стук и на пороге появилась Ирина соседка, подруга детства, одноклассница.
Могла бы и сказать, что появишься Где тряпки?
Ирина всегда была деловая и быстрая: болтушка, хохотушка, но ради своих в лепёшку разобьётся.
Татьяна сбросила мыльную пену с рук, неловко обняла подругу.
Привет.
Привет. Дети где?
У мамы.
Вот и ладно! Чего встала? Шуму надела… Давай убираться или здесь ночевать будешь?
Нет, тут останусь.
Так чего стоим?
Ирина вывернулась из объятий и сразу схватилась за ведро.
Ира! только ахнула Татьяна.
А что? Вот такие дела. Ирина на миг замолкла, погладила живот. В феврале будет малыш. Не переживай, не больная, а только в положении.
От кого?
Ну ты даёшь! От кого же? Серёга уехал. Буду сама. Потом расскажу, не сейчас.
Вернётся?
Нет. Решил, что свобода важней. Ну и ладно У меня будет сын или дочь, всё равно Главное своё счастье.
Татьяна знала, чего стоят эти слова для Ирины. Первый брак рухнул, потому что детей не было, свёкры упрекали, жалели сына. Долго плакала в подушку, потом собралась и ушла сама. И вскоре прояснилось: не в ней была причина, новое семейство мужа не принесло ему детей долго, пока не пролечился. Серёгу Ирина простила и радовалась за него без обид. Всё бы не было, не расстанься тогда в нужный момент.
Уборка затянулась до глубокого вечера. Но всё стоило усилий. Дом как будто вздохнул глубоко, проснувшись, ожил, заурчал по-свойски.
Уселись на кухне уставшие, но довольные. Татьяна заваривала чай, а Ирина задумалась.
Как всё летит, как неуловимо время
Не так давно девчонки бегали сюда, хватали горячие пирожки у бабушки и уносились досюда на речку, под окрик в спину:
Мошки вы мои! Поесть по-людски не судьба?
И в ответ: Через часик!
Тот часик тянулся до вечера, к закату. В огороде бабушку встречали молча, брались за тяпки с таким хозяйством одной женщине управиться бы!
Бабушка у Татьяны была крепкая, работящая держала внучку на своих плечах, помогала сыну в городе, пахала на ферме дояркой. Как мама Оли ушла после родов, совсем одна осталась, отец девочки, горюя, уехал, оставив дочь на старую руку. Когда у сына была ещё семья, бабушка свинилась и поехала в город долго не выдержала, забрала внучку и вернулась. Трёхлетняя Танька и не поняла, почему возвращаются. Всю дорогу бабушка молчала, лишь гладила девочку по голове.
Бабушку схоронили, когда Татьяне исполнилось восемнадцать с половиной. Была уже влюблена, встречалась с Вячеславом, проплывала всё в тумане. Спохватилась только, когда услышала ночью больной стон.
Три месяца дали им провести вместе, чуть-чуть, чтобы сказать действительно важное Мало
Но бабушка успела сделать то, за что Татьяна вечно благодарна: именно она позвала будущую свекровь, когда уже не вставала, выгнала Татьяну, поговорила по-женски, о чём тайна. Но с того дня у Татьяны появилась настоящая мама.
Мамой она Марию Степановну стала звать ещё до свадьбы.
Можно? и как только встретила взгляд согласия поняла, что нашла, с кем делиться самым близким.
С будущей свекровью Татьяна не то, что не ссорилась даже мысли никогда не было. Ни укорить, ни проучить всё по-человечески, по-доброму. Много ли тех, кто матери не родной, а по духу?
А настоящая родня Бывает и иначе. Лишь бабушку похоронили, как нагрянула вся «городская» родня: отец, его жена с мамой.
Дом отличный, крепкий, можно продать, выгодно.
Высокая тётка, чужая, ходила кругами по двору.
Всё запущено, надо навести порядок, чтоб покупатели были.
Какие покупатели? Татьяна от ужаса едва стояла.
Неделя с похорон выдалась как в тумане: ела через силу, что-то делала по дому и всё вслушивалась: а вдруг лишь страшный сон, и бабушка выйдет из летней кухни, замашет полотенцем, отгоняя ос от банки варенья на плите и пробурчит:
Набегалась? Давай банки вымой!
Какие промямлила Тёща отца, сняла лямку сарафана, оголила плечо.
Татьяна сбежала за сарай, рукавом зажала рот Когда вернулась во дворе уже стояла Мария Степановна.
Уезжайте! Сейчас же!
А вы кто такая? Чем тут командуете?
Дом на Таню записан, есть дарственная и завещание на сберкнижку. Бумаги все у меня в порядке. Я помогала оформлять. Делать вам тут нечего. Сироту грабить не позволю!
Гроза пронеслась мимо Татьяны Мария Степановна усадила её на кровать, укутала халатом
Не дам в обиду! Бабушке твоей это обещала. Лежи, чай сейчас принесу. Поспишь, дальше поговорим.
Отец объявился только на свадьбе Татьяны.
Приглашение не рассылала, а он сам приехал.
Все веселились за шумным столом, а кто-то коснулся Татьяны за плечо она, смеясь, обернулась:
Здравствуй, дочка
Татьяна смутилась, не зная, что ответить, а он молча вложил в её ладонь ключи.
Прости! Документы у Марии Степановны Будь счастлива!
Ушёл не попрощавшись.
Квартира, что оставил отец малютка, но уютная: две комнаты, большая кухня. Татьяна не понимала нужно ей другое жильё, если тут осталась душа бабушкиного дома?
Танюша, здесь лучше. Всё-таки город. Учиться тебе, работать. Мария Степановна сразу обжилась, заняла кухню Её заслуга, что удалось поговорить с отцом о дочери и объяснить его ответственность.
Нужно, только когда? Татьяна улыбнулась в ответ.
Ой ли?
Ага. Срок маленький, Вячеславу и не сказала
Я помогу. Учись, ты умная, нельзя пропадать понапрасну.
Университетский филиал Татьяна закончила было трудно, но свекровь не подвела: нянила Артёма, приносила еду.
Полегче стало, когда работа нашлась, Артём в садик пошёл.
Поедем к морю! Вячеслав, затыкая уши, смеялся над радостными женским визгом.
Единственная их поездка, воспоминание навсегда: плавали, гуляли по набережной, пока небо не накроет тьма. Артём играл в песке у бабушки.
Однажды остались на пирсе вдвоём с Марией Степановной. На самом краю дралась пара: ругались, потом пошли к берегу, даже расставшись, смотрели друг на друга
Чего им не живётся? свекровь вздохнула. Потерянное время, нервы. Всё равно помирятся А вечер-то не вернуть. А если бы и ночь не помогла? Ты, Танюш, не трать на ссоры время, ценен каждый прожитый день. Очень мало его, очень
И вот теперь Татьяна так благодарна тому разговору они с Вячеславом жили не зря.
Татьяна сняла чайник с плиты, чуть не выронила от неожиданности: у окна мелькнула тень. Сердце сжалось в сумерках по двору крался кто-то посторонний.
Первая мысль спрятаться и звать на помощь, но тут же одёрнула себя дети скоро придут, бабушка. А во дворе чужак!
Деревянная ручка чайника тёрлась в ладонь. Татьяна глянула на окно, расправила плечи, вышла в сенцы.
Свет забыла включить во дворе.
Кто там у нас?!
Дверь сарая скрипнула. Татьяна сжалась.
Что надо? Я сейчас крикну!
Тень шагнула к крыльцу.
Ты не кричи, Тань. Это я, Петр.
Татьяна облегчённо выдохнула, чайник чуть не выронила горячий металл обжег ногу, она поспешно поставила его.
Ты у меня чего по двору шастаешь, Петь? Почему в дом не зашёл?
Невысокий, плечистый мужчина вдруг смутился, опустил глаза, как Артём, когда оказался виноват.
Ты это Не серчай Дверь у сарая перекосилась, решил поправить. Завтра на пасеку уезжаю, когда вернусь не знаю. Хотел успеть.
Татьяна замерла.
Дверь? Ах вот оно что
Теперь всё складывалось: чистота во дворе, новые мостки у бани, подчинившийся забор.
А домовой, оказывается, ты у меня! Татьяна улыбнулась.
Кто?
Да домовой! Говорю, живёт тут и помогает Только из миски молоко не пьёт. Артём говорит котёнка завести надо, а то домовой скучает. Скучно?
В тусклом свете она заметила: Пётр покраснел.
Прости, надо было раньше сказать
Спасибо тебе! Только зачем, Петь?
Он пожал плечами, махнул рукой и ушёл через забор, не взглянув на Марию Степановну у калитки.
Объявился, значит! восхищённо сказала свекровь, протянув банку молока. Прибери в холодильник.
Мам, так вы знали?
Ага. Все знают. Петька по тебе сох ещё когда ты с моим Вячеславом встречалась. И не замечала?
Нет
Правда?
Не знала
Пойдём, поговорим Мария Степановна толкнула Ксюшу в дом. Детей спать, потом обсудим!
Болтали почти до утра Мария Степановна допивала чай, рассказывала:
Пришёл он ко мне прошлой осенью. Рукой просить. Говорит, у тебя родней, кроме меня, и нету, значит, просить надо. Угодил, конечно! Всё рассчитал!
А вы согласились?
Почему нет? Ты молодая, жизнь впереди Дети вырастут, одна останешься. Счастья достойна. Знаю, как Вячеслава любила, и пусть второй раз так не полюбишь, зато можешь быть счастливой, если рядом тепло и спокойно. И детям папа нужен Петька Артёму уже друг. Ты знала, что он его научил машине водить?
Нет
Боится тебя обидеть, память отца уронить
Глупости
Вот и поговори с сыном. Пусть не стесняется. Ксюша ещё малышка, а Артём поймёт. Ты тоже
А что я Татьяна покраснела.
А ничего! с улыбкой свекровь попросила ещё кипяточку.
Через год Татьяна и Пётр поженились. А ещё через год родился младший сын.
Смотри, мам, какой лохматый! Татьяна сняла чепчик, пригладила белёсый вихорок.
Прямо домовёнок! Мария Степановна ловко младенца на руки, ну привет, внучек! Бабушка Даша теперь тебя звать будет!
Мам
Да так, к слову! Корми пока, а я на кухню! Что приготовить?
Огромный рыжий кот, что отчим подарил Артёму, прокрался на подоконник, сел рядом уставился на спящую Татьяну и малыша. Тишина присела рядом с котом, прижалась. Вот оно счастье Хрупкое, нежное Сохранять и беречь бережно надо
Где-то зазвенела ложка, рассмеялась звонко Ксюша, а тишина мягко слезла с подоконника, тронула по уху кота тот встряхнулся, умылся, готовясь к новому члену семьи.
Иди уже тут и без тебя хранителей хватает!
Автор: Людмила ЛавроваА за окном шуршал августовский ветер, шептал в старой яблоне, перекликался с колокольчиком на крыльце. Дом дышал жил уже иной, новой жизнью, где для памяти всегда находилось место рядышком с надеждой. Где светились уютом окна, где тени минувшего вставали не за спиной, а плечом к плечу чтобы поддержать, если вдруг тяжело.
И в этом доме, полном детского смеха, бабушкиных советов, мужской заботы и женской нежности, всегда будут прятаться по углам домовые. Только теперь все знали: их зовут любовью.
А если прислушаться в ночи, когда уснут младшие и старшие, можно расслышать, как под самой крышей кто-то довольный урчит и значит, счастье здесь живёт, и никто его уже не прогонит.
