Слава Богу! Дождалась тебя! тяжело дышала бабушка, но лицо ее светилось тихой радостью, будто изнутри освещенное теплом прежних лет. Сухими, натруженными руками она нежно провела по лицу внука, и пальцы дрогнули, опускаясь на шероховатое одеяло.
Бабушка, тебе надо отдохнуть, просил Юра, сжимая ее руку, стараясь не показывать тревогу. Мы успеем еще наговориться, впереди целый день.
Нет, Юрочка, улыбнулась с тихой горечью старушка. Только об этом молилась: увидеть тебя. Лишнего у Господа не просила. Теперь мне ничего не надо, увидела, обняла Сейчас немного сил наберусь, и поговорим. Она устало прикрыла глаза, и еле слышно позвала: Полина Васильевна, покорми внука только с дороги приехал.
Старушка была совсем плоха, это было видно даже по тусклому взгляду время уходило. Юра был для нее последним родным на белом свете, как и она для него. Его родителей не стало давно загуляли, пропали, сперва пропив мебель и вещи, потом квартиру, а в завершение и себя. Еще ребёнком бабушка вырвала Юру из этой трясины, дала образование настояла, чтобы окончил школу, освоил права на легковую и грузовую машину, а потом с тревогой провожала в армию. Вот и встретила не так мечтала, но другого не дано.
Пока бабушкина давняя соседка и подруга Полина Васильевна хлопотала на кухне, угощая Юру щами да черным хлебом, старушка лежала, прикрыв глаза и перебирая в памяти слова, чтобы остались у внука в душе навсегда. Память путалась, и только рука нащупывала пушистую шерсть любимой кошки Маруси та в эти последние дни не отходила от хозяйки ни на шаг, замирала на груди, будто чувствовала беду.
Юра, подойди ко мне, позвала вдруг бабушка. Юра присел рядом. Она заговорила тихо, будто боясь спугнуть воспоминания:
По сердцу мне было понянчиться бы с твоими детками, да видно, не суждено Один ты останешься. Одному-то тяжело. Если встретишь хорошую девушку держись за нее, не упусти. Жизнь легкой не жди: никогда легкой не был русскому человеку свет. Веселья напускного и пьянства берегися пуще всего, Юра! Один в семью порочную втянется, всем родным горя наделает. Пути в жизни разные, сынок, выбирай не легкий правильный.
Слова застревали в горле, но она продолжила:
Квартиру на тебя переписала будет куда жену привезти. Денежку на похороны отложила, Полинка покажет где. Еще на карточку тебе перевела хватит, пока не устроишься. Марусю мою не оставь, приюти, ведь ты же ее котенком домой притащил Пожалуй, всё. Ступай, отдохни, и я отдохну.
Утром бабушка уже не проснулась.
Юра устроился монтажником интернет-сетей друзья помогли. В бригаде шесть человек тянули оптоволокно, подключали новых жильцов. Служба нелёгкая, домой приходил уставший, но зарплата приличная, и на душе тепло от того, что сам, своими руками, зарабатывает.
Дома его ждала Маруся серая кошка с белыми лапками, подобранная на улице восьмымыся. После смерти бабушки Маруся затосковала перестала есть, сутками сидела в старом кресле, выпрямившись, и неотрывно глядела в щель приоткрытых дверей: будто ждала, что хозяйка вновь появится. Но дверь оставалась пуста.
Юра пытался разговорить кошку, усаживал к себе на колени, рассказывал о своем дне, угощал чем-нибудь вкусным. Но у Маруси тяжелая тоска в глазах не исчезала. Только через месяц впервые отозвалась.
Первая зарплата в кармане горела, а друзья собрались вместе.
С первой получки обязательно проставься! кричали, и он не смог их обидеть.
В кафе угощал всех, и сам к веселой компании присоединился. Домой пришел ближе к полуночи, голова кружилась, на сердце неуютно.
У входа его встретила Маруся взгляд у нее оказался тяжелым, понимающим Юра только плечи пожал, стыдливо пряча глаза:
Прости, Маруська, не мог отказаться, друзья ведь помогли мне. Почему-то казалось, что извиняется не перед кошкой, а перед бабушкой
На следующий день Маруся снова встретила его у двери и, почуяв, что хозяин сегодня в порядке, ласково заурчала, обвила его щиколотку хвостиком и не отходила весь вечер.
Всё понимаешь, шептал Юра, грубо гладя Марусю за ушком. Но не волнуйся, я уже взрослый, отвечаю за свои поступки. Только те не отвечают, кто от водки подчас с ума сходит Вот работу, пожалуй, менять придется: у нас в бригаде пятничное застолье это как закон, отказываюсь, так на меня косятся. А мечтал я в детстве шофером быть, дальнобойщиком, но одной категории прав мало, на автопоезд не возьмут
В очередную пятницу Юра снова оказался с бригадой в кафе. Веселились бурно, а он пил минералку.
Стол служила девушка юная, с большими глазами. Парни заигрывали, бригадир позволил себе схватить ее за руку. Девушка испугалась, попыталась вырваться напрасно, мужчина был пьян и не знал меры.
Отпусти! вмешался Юра. За столом наступила тишина. Такого с бригадиром себе никто не позволял! Тот ослабил хватку, девушка убежала, тревожно глянув на Юру.
Ссору оборвал сам хозяин кафе здоровяк в белом халате, с закатанными рукавами до локтей.
Ну-ка, на улицу, остыньте! прогремел он, и компания быстро скатилась к выходу, бросая на Юру злобные взгляды.
Ты-то что с ними держишься? хозяин, Михаил, сидел рядом, наливал чай из фарфорового чайника. Профессия есть?
Права, вздохнул Юра. Хотел на фуру, да кто возьмёт?
Я помогу, усмехнулся Михаил. Будешь пока на моей «Газели» по межгороду ездить подработаешь, а там выйдет и на дальнобой
Юра согласился, и новая жизнь пошла своим чередом. Михаил оказался отцом той самой Юли, девушки из кафе; Юра все чаще встречался с ней, и вскоре уже провожал ее домой по вечерам.
***
Пять лет спустя. Морозная дорога вокруг укрыта снегом. Юра ведет по трассе фуру до города, где в его квартире ждут жена Юлия, дочка Маша и старенькая Маруся, еще тридцать километров.
На обочине одиноко жмется к ветру мужская фигура. Юра придержал тормоз, узнал в путнике бывшего бригадира. Тот захлебывался дешевым спиртом, рассказывал про судьбы давних приятелей: кто замерз, кто отравился, у кого семья в руинах.
Прорвемся! выкрикнул напоследок, вылезая посреди города, где когда-то вместе работали. Юра смотрел ему вслед с грустью: вот она, плата за дурные дороги
У дома его встречает свет в окне, за которым ждет Юлия явно Полина Васильевна зашла поболтать, Машенька давно уже спит, тревожно прижимая к себе снимок бабушки. А Маруся уже караулит Юру на подоконнике; увидев его, исчезает встречать хозяина.
Вот оно, счастье, бабушка, выдохнул Юра, улыбнувшись окнам своей квартиры. Мы все дома. Ты с нами, ты в моем сердце. Это мой путь.
