Марина, ты, пожалуйста, не обижайся, но на вытяжке слой жира такой, что скоро можно будет картошку жарить прямо на решётке. Я пока чайник кипит, решила быстро протереть. Ты же всё время в работе, а Андрей любит порядок.
Жанна стояла на табурете в центре кухни, в руке губка и средство «Антижир», которое Марина прятала в дальний угол шкафа изза резкого запаха. На Жанне был надет её любимый лавандовый фартук, и выглядела она так, словно родилась в этой кухне и провела здесь последние двадцать лет.
Марина, застыв в дверном проёме с ноутбуком в руках, почувствовала, как к горлу поднимается горячая волна раздражения. Она главный бухгалтер, и сейчас, в квартальном отчёте, голова крутится от цифр, таблиц и бесконечных звонков из налоговой. Дома она мечтала о тишине и чашке кофе, а не о лекции по домоводству от «лучшой подруги детства» мужа.
Жанна, спустись, пожалуйста, сдерживалась Марина, почти выдыхая. Я не просила тыть вытяжку. У меня график уборки, а до кухни очередь придёт в субботу.
Ой, брось эти графики! отмахнулась Жанна, энергично замахивая локтем. Её рыжие кудри подпрыгивали в такт движениям. Грязь не ждёт субботы. Андрей вчера жаловался, что у него аллергия обострилась. А это всё пыль и жир. Сейчас быстро всё приведу в божий вид, а потом сварю борщ. Настоящий, на кости, как он в школе любил. А то ты его только полуфабрикатами кормишь, мужика только отравляешь.
Марина медленно закрыла крышку ноутбука.
Андрей не жаловался на аллергию, у него сезонный поллиноз на амброзию, холодным тоном заметила она. И полуфабрикаты мы ели последний месяц назад. Жанна, отложи губку. Это мой дом и моя кухня.
В тот момент входная дверь хлопнула, и в коридоре прозвучал бодрый голос Андрея:
Девчонки, я дома! Ох, какие ароматы! Жанка, ты что, пироги готовишь?
Муж вошёл на кухню, сияя, как начищенный самовар. Он даже не заметил напряжения в воздухе. Увидев Жанну на табурете, он расплылся в улыбке.
Водаёт! Жанка, ты прямо электровеник. Марина, смотри, как блестит! А то у нас руки всё не доходили.
У меня руки доходят до работы, которая оплачивает ипотеку, Андрей, тихо сказала Марина, глядя ему в глаза. Но он, как обычно, прошёл мимо.
Да ладно, Мариш, не кипятись. Жанна же от чистого сердца. Сейчас в отпуске, ей скучно одна, вот и заскочила помочь. Мы же свои люди. Правда, Жан?
Конечно! Жанна наконец спрыгнула с табуретки, поправила короткую юбку и чмокнула Андрея в щёку подружески, но громко. Я же помню, как ты привереда в быту. Тебе всё должно хрустеть. А у Марии нет времени, она карьеру строит. Вот я и взялась за шефство.
Марина молча развернулась и ушла в спальню. Ей хотелось крикнуть, разбить посуду, но она понимала: устроив скандал сейчас, выглядит истеричкой рядом со «святой» помощницей. Андрей и Жанна дружат со школьных лет, их мамы были подругами, и Жанна всегда была как фоновый шум в жизни Андрея. Но за последний месяц шум стал невыносимо громким.
После развода с очередным мужем Жанна вдруг решила, что её миссия спасти «бедного Андрюшу» от бытовой неустроенности. Она появлялась без звонка, приносила контейнеры с едой, критиковала цвет штор и переставляла вазы, потому что «по фэншуй денежный поток лучше идёт». Андрей, мягкий и неконфликтный, лишь смеялся и с удовольствием поглощал котлеты, не видя в этом проблемы.
Вечер прошёл в мучениях. Марина сидела в кабинете, пытаясь свести дебет с кредитом, а с кухни доносился громкий смех, звон посуды и аромат борща.
А помнишь, как мы в девятом классе на турслёт ходили? доносился голос Жанны. Ты тогда ещё палатку поставить не мог, я тебе помогала колышки вбивать!
Было дело! хохотел Андрей. Ты у нас всегда боевая была.
Марина чувствовала себя лишней в своей квартире. Она вышла на кухню только за водой.
О, Марин, садись, поешь! широким жестом пригласила Жанна, уже переодевшись в домашний костюм, который привезла с собой. Борщ ум отъешь. Я туда секретный ингредиент добавила, Андрей уже две тарелки умял.
Спасибо, я не голодна, наливала Марина воду. Андрей, мне нужно с тобой поговорить, наедине.
Да брось, Марин, тут все свои, отмахнулся муж, намазывая горчицу на хлеб. Жанна в курсе всех наших дел.
Нет, Андрей. Наедине.
Услышав в голосе жены металлический оттенок, Андрей вытер рот салфеткой и пошёл за ней в спальню. Жанна провела их сочувствующим взглядом, словно врач наблюдает за тяжело больным.
В спальне Марина закрыла дверь и повернулась к мужу.
Андрей, это должно прекратиться.
Что именно? он искренне недоумевал, хлопая глазами.
Жанна. Её слишком много. Она приходит без приглашения, трогает мои вещи, готовит на моей кухне. Я чувствую себя гостьей в своём доме.
Мариш, ты преувеличиваешь. Она просто хочет помочь. У неё сейчас сложный период, одиноко ей. А у нас семья, уют. И борщ, признаться, вкусный. Ты же на этой неделе вообще не готовила.
Я не готовила, потому что закрываю год! подняла голос Марина. Я зарабатываю деньги, Андрей. И я не нанимала Жанну домработницей. Если понадобится помощь, вызову клининг. Чужой придёт, помоет и уйдёт. А Жанна она метит территорию.
Какую территорию? Мы же друзья детства! Она мне как сестра!
Сестры не ведут себя так навязчиво. Она меня критикует: «слой жира», «полуфабрикаты», «карьеру строит». Ты слышишь, как это звучит? Она пытается показать, что я плохая жена, а она идеальная.
Мариш, у тебя просто стресс на работе, Андрей подошёл и попытался обнять её. Тебе везде кажутся враги. Жанка рубахахарень, говорит то, что думает. Не ищи подвоха. Подожди, она успокоится и найдёт себе нового мужа.
Марина отстранилась. Разговор был бесполезен. Андрей продолжал смотреть сквозь розовые очки, когда речь шла о его друзьях.
Следующие три дня прошли в относительном затишье. Марина намеренно задерживалась на работе, чтобы не сталкиваться с «помощницей». Но в пятницу ей пришлось уйти пораньше мигрень накрыла так, что перед глазами крутились кольца.
Она открыла дверь своим ключом, мечтая лишь об одном: упасть в прохладную постель, закрыть шторы и погрузиться в тишину.
В квартире было подозрительно тихо. Марина сняла туфли, стараясь не шуметь, и прошла в гостиную. Пусто. Но в воздухе витал тяжёлый, сладковатый запах духов Жанны.
Она направилась в спальню. Дверь была приоткрыта. Марина толкнула её и замерла на пороге, не веря своим глазам.
Жанна стояла перед открытым шкафомкупе. На кровати горой лежали вещи Андрея: рубашки, джемперы, даже нижнее бельё. Жанна, напевая чтото под нос, деловито перекладывала стопки.
Что здесь происходит? голос Марины прозвучал хрипло, но громко.
Жанна вздрогнула и выронила из рук стопку футболок. На её лице мелькнул испуг, быстро сменившийся на оскорбленную добродетель.
Ой, Марина! Ты чего крадёшься, как мышь? Напугала до смерти!
Я спросила: что ты делаешь в моём шкафу? Марина шагнула в комнату, чувствуя, как головная боль отступает перед волной ледяной ярости.
Порядок навожу, что ещё! Жанна упёрла руки в бока. Заглянула Андрею рубашку погладить, он жаловался, что она мятая, а тут всё вперемешку: носки с трусами, зимнее с летним. Бардак страшный. Решила разобрать по цветам и сезонам. И, кстати, Марин, я пару твоих кофтах выкинула в пакет для мусора. Они уже застиранные, с катышками. Андрею стыдно с такой женой ходить. Женщина должна выглядеть королевой, даже дома.
Марина посмотрела на пол. Там действительно стоял чёрный мусорный пакет, из которого торчал рукав её любимого кардигана уютного, мягкого, в который она так любила кутаться вечерами.
Это был конец, точка невозврата.
Марина подошла к пакету, вытащила кардиган и прижала его к груди. Затем подняла глаза на Жанну.
Вон, сказала она тихо.
Что? Жанна округлила глаза.
Вон из моего дома. Немедленно.
Ты с ума сошла? фыркнула Жанна, пытаясь сохранить лицо. Я тут граблюсь, порядок навожу, а ты меня гонишь? Я Андрею расскажу, какая ты неблагодарная истеричка! Он придёт и
Он придёт в пустую квартиру, если ты сейчас не исчезнешь, перебила её Марина. Ты переступила все границы. Влезла в мою спальню, трогала бельё мужа, выбрасывала мои вещи. Это не помощь, а вторжение.
Я делаю это ради Андрея! Ему нужен уют!
Ему нужна жена, а не назойливая муха! Марина шагнула к ней, и Жанна невольно попятилась. Ты думаешь, я не вижу, что ты делаешь? Ты пытаешься занять моё место маленькими шажками: сначала кухня, потом гостиная, теперь спальня. Ты метишь территорию своим борщом и порядком. Но ты просчиталась. Здесь хозяйка я.
Да какая ты хозяйка! взвизгнула Жанна, лицо раскраснелось. Ты сухарь! Ты только о цифрах своих думаешь! Андрею с тобой скучно, холодно! Он живой мужик, ему нужна ласка, забота! Я его с пеленок знаю, я знаю, что ему нужно!
Если бы ты знала, что ему нужно, ты была бы его женой, а не подружкой, которая таскает судочки с едой, жёстко парировала Марина. Но он выбрал меня. А ты лишняя.
Жанна задохнулась от возмущения.
Ах так Ну, подожди. Андрей узнает
Конечно узнает. Я сама ему расскажу. А теперь собирай свои вещи и уходи. У тебя одна минута.
Марина подошла к входной двери и распахнула её настежь. Жанна, схватив сумку и на ходу натягивая туфли, выскочила в коридор.
Ты пожалеешь! прошипела она, проходя мимо Марии. Ты останешься одна со своей гордостью!
Лучше одна, чем с такой «подругой» в доме, ответила Марина и с наслаждением захлопнула дверь.
Она прислонилась спиной к холодному металлу двери и закрыла глаза. Голова снова начала пульсировать, но внутри было странное чувство облегчения, словно вынесла из дома мусор, копившийся годами.
Через час вернулся Андрей. Он вошёл весёлый, насвистывая, но, увидев лицо жены и тишину в квартире, насторожился.
Марин? Ты дома? А где Жанна? Она писала, что сюрприз мне готовит, порядок наводит.
Марина сидела на диване. Перед ней на журнальном столике лежал тот самый чёрный пакет с её вещами, который собрала Жанна.
Жанны здесь больше нет, Андрей. И не будет.
Андрей нахмурился, снимая пиджак.
В смысле не будет? Вы поссорились? Снова изза пустяков? Марин, ты же взрослая женщина
Это не пустяки, указала она на пакет. Она зашла в нашу спальню, роется в твоём белье, выбросила мои вещи, решив, что я недостойна их носить. Она назвала меня сухарем и сказала, что тебе со мной плохо. Это тоже «помощь», Андрей? Это тоже «посемейному»?
Андрей подошёл к столику, заглянул в пакет и увидел любимый кардиган, несколько футболок. Его лицо вытянулось.
Она выбросила твои вещи? Само собой?
Да. Она решила, что имеет право решать, в чём мне ходить и как мне жить. Андрей, я долго терпела её комментарии, её готовку, её постоянное присутствие. Но сегодня она влезла в нашу интимную зону в шкаф, в постель, можно сказать.
Андрей сел в кресло и потер лицо руками.
Я не знал, глухо сказал он. Я думал, она просто рубашки погладить хотела
Она хотела показать, что она лучше меня. Что она главная. Андрей, выбирай: живём своей семьёй без посторонних, или ты живёшь с Жанной и её борщами, но без меня. Я больше не позволю себя делать дурачкой в собственном доме.
Андрей молчал несколько минут, глядя на пакет, потом на Марину уставшую, бледную, но с решительным блеском в глазах, которого он давно не видел. Он вспомнил, как Жанна утром прислала ему сообщение: «Твоя опять на работу ускакала, завтрак не разогрела. Я приду вечером, наведу порядок». Тогда это казалось заботой. Сейчас, глядя на пакет, выглядело как предательство.
Прости меня, наконец сказал он. Я идиот. Я действительно не видел. Я привык к ней, она всегда была такой активной. Но это уже слишком.
Он достал телефон, набрал номер и включил громкую связь.
Алло, Андрюша! звучал в трубке возмущённый голос Жанны. Ты представляешь, эта твоя мегера меня выгнала! Я для вас старалась, порядок навожу, а она
Жанна, замолчи, прервал её Андрей твёрдым тоном. Я всё знаю. Зачем ты влезла в шкаф? Зачем выбросила вещи Марии?
Это же старые тряпки! Я хотела как лучше! Андрей, ты не понимаешь? Она тебя не ценит!
Это не твоё дело, Жанна. Марина моя жена. И это наш дом. Ты перегнула палку. Я запрещаю тебе приходить без приглашения. И вообще думаю, нам стоит сделать паузу в общении.
Что?! Ты меня бросаешь изза неё? Мы же друзья!
Друзья уважают чужие семьи, Жанна. А ты пыталась разрушить мою. Не звони мне больше пока. Извини.
Он закончил звонок и положил телефон на стол. В комнате повисла тишина, ноМарина, улыбнувшись, закрыла шторы, включила любимую мелодию и, чувствуя, как дом наконец наполнился лёгким, живым дыханием их собственной спокойной гармонии.
