22апреля
Сегодня снова проснулась в той же комнате, где всё вращается вокруг маминой «домашней мудрости». Положила тарелку с омлетом перед Сергеем, украдкой взглянула на часы без пятнадцати семь. Он неторопливо жует, лишь изредка бросает взгляд на меня.
Я в восторге от приезда мамы, сказал он, отхлебывая кофе. Ей из деревни тяжело, городское воздух ей полезен.
Я улыбнулась, но слова не нашла. С приездом Раисы Сергеевны обещали «недельку», а уже прошли двадцать дней, и нет ни малейшего намёка на отъезд.
Серёж, ты не говорил, когда мама планирует уехать? спросила я, стараясь не звучать жалобно.
Он отложил вилку, вздохнул:
Пожалуйста, не начинай. Она приехала отдохнуть, в деревне ей тяжело одной.
Понимаю, но
Тишину нарушил грохот из кухни. Раиса Сергеевна уже встала, начала свой «утренний ритуал»: мытьё посуды и варка каши. Я закрыла глаза каждый день одно и то же.
Доброе утро, молодёжь! воскликнула свекровь, открывая дверь. Что вы, едите втихомолку? А мне?
Мам, я уже взяла, объяснил Сергей. Ира собирается на работу.
О, конечно, работа, провела она глазами. А кто же будет дома всё убирать? В деревне женщины всё успевают: кормят скот, поливают огород, мужика ухаживают.
Сжала кулаки под столом. Этот монолог слышала уже двадцать раз. Свекровь постоянно напоминает, что городские женщины «ленивы и избалованы».
Раиса Сергеевна, я действительно спешу, посмотрела на часы. У меня собрание в девять.
О, собрание! Сиди в кресле весь день и листай бумаги это же не работа!
Сергей, как обычно, замолчал, погрузившись в еду.
Позднее, вернувшись с работы, я обнаружила на журнальном столике свою косметичку, разложенную в аккуратных рядах, словно в витрине.
Раиса Сергеевна, вы брали мою косметичку? спросила я, пытаясь говорить ровно.
И что тут такого? ответила она, уткнувшись в телевизор на полной громкости. Смотрю, чем ты себя мажешь этой городской косметикой. В моём возрасте лицо было без всякой краски, но и так «на обложку»!
Я молча собрала вещи и пошла к ванной. В прошлую неделю она «перебрала» все шкафы, сказав, что нужно «навести порядок». Я два дня искала важные документы.
После ужина, когда посуда уже собиралась в раковину (Раиса Сергеевна моет её лишь раз в неделю по воскресеньям), она включила маленькое радио и начала петь «Ой, цветёт калина». Голос её громкий, сельский, эхом раздавался по дому.
Раиса Сергеевна, может, потише? попросила я. Соседи жалуются.
Какие соседи? фыркнула она. В деревне поём до утра, и никто не возмущается!
Мы живём в жилом доме, напомнила я. Здесь свои правила.
Правила, правила пробурчала она, выключив радио. Вы все такие «сумные» в городе.
Когда Сергей вернулся, я тихо обратилась к нему:
Серёжа, может, поговоришь с мамой? прошептала я в спальне. Объясни, что у нас маленькая квартира, тонкие стены
Что я ей скажу? пожал плечами он. Мама мама. Ей шестьдесят пять, я её не «воспитываю».
Я не про воспитание, вздохнула я. Просто про взаимное уважение.
Всё нормально, не переигрывай, отмахнулся он. Потерпим немного. Она же к нам не навсегда.
Дни тянулись, а Раиса Сергеевна, кажется, не планирует возвращаться. Наоборот, она всё больше обустраивается в нашей квартире.
Однажды, вернувшись с работы, я обнаружила в квартире холод. Окна были открыты, хотя за окном пятнадцать градусов ниже нуля.
Раиса Сергеевна, зачем вы открыли окна? На улице мороз! крикнула я, спеша их закрыть.
Проветриваю! гордо заявила она. У вас здесь духота, а в деревне воздух чище.
Но батареи не выдерживают такой холод, а мы платим за отопление
О, опять про деньги! отмахнулась она. Городские только о деньгах и думают.
К третьей неделе я чувствовала себя гостьей в собственном доме. Раиса Сергеевна перестелила постель «как надо», переставила посуду «поразумному», даже каналы на телевизоре перенастроила, чтобы «нормальные программы показывали».
Во время обеда она вновь критиковала мой суп:
Это не борщ, а крашеная вода, морщилась она, пробуя блюдо. У нас в деревне борщ стоит на каждом столе! А ты картошку недоварила, мяса мало.
Если хотите, готовьте сами, не выдержала я.
А как же я? гордо ответила свекровь. Покажу, как надо!
На следующий день она действительно приготовила ужин. Кухня превратилась в поле битвы: жирные пятна, горы грязной посуды, липкий пол от пролитого масла.
Вот настоящий обед! возвестила она, ставя на стол огромный котел с чем-то, напоминающим рагу.
Блюдо было вкусным, но я уже думала о горе посуды, которую мне предстояло мыть.
Мам, помоешь посуду? аккуратно спросил Сергей.
Посуду? удивлённо подняла брови Раиса Сергеевна. В деревне мужчины посуду не моют, это женская работа.
Но ты сама готовила, напомнил он.
Я же и сделала главное накормила семью! Посуду оставим до воскресенья, у меня свои правила.
Сергей бросил виноватый взгляд на меня и пошёл смотреть футбол.
К концу месяца моё терпение уже почти на пределе. Я почти не спала свекровь храпела так, что стены дрожали, а утром жаловалась, что «молодёжь всю ночь скрипит кроватью».
В ванной она путала полотенца с тряпками, мыла кухню, а в ванной пол. К крему для лица я её использовала как средство от трещин на пятках «чтобы добро не пропадало».
Когда я попыталась поговорить с Сергеем о том, что ситуация доводит меня до нервного срыва, он лишь рассердился:
Ты всё время чего-нибудь недоволен! крикнул он. Мама делает, как считает, а ты всё ворчишь. Она готовит, убирает
Серьёзно? не могла поверить я. Она не убирает, я убираю после неё каждый день. И после тебя, кстати.
Вот опять всё началось, вздохнул он. Не можешь без претензий.
После этого я решила смириться. Рано или поздно свекровь всё равно вернётся в деревню, где у неё есть огород, корова и соседки.
Но недели шли, а Раиса Сергеевна, кажется, решила надолго обосноваться в городе.
Последней каплей стал случай со шторами. Я долго выбирала ткань, заказывала пошив, потратила почти половину своей премии. Светлые, лёгкие шторы осветили комнату, сделали её более просторной.
В тот вечер Раиса Сергеевна лепила вареники. Я сидела в квартире, работала над срочным проектом, когда услышала, как открылась дверь.
Ирина, не виделa, готовые ли вареники? Мне руки помыть надо, крикнула свекровь.
Я подошла к кухне и увидела, как она стирает руки о новую ткань штор, оставляя жирные следы на светлом столе.
Внутри меня чтото оборвалось. Я не крикнула, не размахнула руками, просто, но твёрдо сказала:
Раиса Сергеевна, это новые шторы. Для рук есть полотенце.
Ой, чутьчуть запачкала, отмахнулась она. Всё вытерется!
Дело не в пятнах, продолжила я, чувствуя растущее решимость. Дело в уважении. Вы живёте в нашем доме полтора месяца и ни разу не спросили, можно ли трогать мои вещи, переставлять мебель, менять порядок.
Лицо свекрови побледнело.
Что значит «в нашем доме»? возмутилась она. Это дом моего сына! Я не гость!
Это наш общий дом, терпеливо объяснила я. И я хочу, чтобы вы уважали наш пространство.
Тогда свекровь громко крикнула:
Слово поперёк и мой сын выбросит тебя за дверь! Мне всё равно, чья это квартира!
Кухня замерла в глухой тишине, её слова повисли тяжёлой дымкой. Я не крикнула, не расплакалась, не стукнула дверью просто замолчала.
Я прошлась в спальню, открыла свой шкаф и достала большую сумку Раисы Сергеевны ту же, с которой она приехала «на неделю» полтора месяца назад. Открыв молнию, я положила её на кровать.
Свекровь появилась в дверях, сначала удивлённо, потом с недоверием, а потом с гневом.
Что ты делаешь?! воскликнула она, наблюдая, как я методично открываю ящики комода и выкладываю её вещи.
Я ничего не ответила, просто продолжала укладывать свитера, блузки, платья, бельё аккуратно, чтобы не помять.
Я позвоню Сергею! пригрозила она, доставая телефон. Он тебе покажет!
Я кивнула, словно согласна. Затем пошла в ванную собрать её личные вещи шампунь, мыло, зубную щётку, и тоже положила их в сумку.
Алло, Сергей! крикнула Раиса Сергеевна в трубку. Твоя жена сошла с ума! Собирает мои вещи!
Сергей, судя по голосу, не спешил приходить на помощь.
Я закрыла сумку, поставила её у входа и, открыв приложение такси, заказала машину. До деревни, где живёт свекровь, около сорока километров, поездка стоила бы около трёхсот рублей.
Такси прибудет через пятнадцать минут, сообщила я, впервые обратившись к ней напрямую. Я оплатила поездку до вашего дома.
Свекровь застыла с открытым ртом. Она явно не ожидала такого поворота. В деревне никто не осмеливался бы так откровенно с ней говорить.
Ты у тебя нет права так действовать! начала она, но я уже держала сумку.
У вас есть соседка Зинаида Петровна, спокойно ответила я. Вы же говорили, что она ухаживает за домом. Наверное, регулярно топит.
Свекровь хотела возразить, но не нашла аргументов. Телефон в её руке зазвонил, и она жадно схватила трубку.
Сынок! её голос мгновенно стал жалобным. Ты её выгоняешь! Приезжай быстрее!
Я знала, что муж не придёт. Сергей всегда избегал конфликтов, прячась за газетой или телефоном.
Через пятнадцать минут, как обещало приложение, такси подъехало. Я подняла тяжёлую, но подвижную сумку и направилась к выходу.
Вы уходите? спросила я свекровь, стоявшую в коридоре, скрестив руки.
Раиса Сергеевна посмотрела на меня с подозрением.
Думаете, я просто уйду? бросила она.
Вы можете остаться, ответила я, пожав плечами. Я вызову дежурного, объясню ситуацию. Это моя квартира, у меня есть документы. Решайте, что делать.
В её глазах появился страх, но она схватила пальто, сумку и, с обиженным видом, вышла на лестничную площадку.
Спустившись в подвал, я поставила сумку у машины. Водитель открыл багажник и помог загрузить вещи.
Она меня выгоняет! Делай чтонибудь! снова крикнула в трубку Раиса Сергеевна, глядя на меня с ненавистью.
Но Сергей молчал. Он всегда молчал, когда требовалось принять решение.
Свекровь, бросив последний презрительный взгляд, села в такси. Машина уехала, исчезнув за поворотом.
Я закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной. Тишина обняла меня, как тёплое одеяло зимнего вечера. Впервые за недели я могла просто посидеть и послушать, как тикает часы на кухне.
Подошла к раковине, помыла руки и тщательно вытерла их кухонным полотенцем не шторой. Посмотрела на часы почти восемь вечера. Скоро вернётся Сергей.
Я не готовила ужин, вместо этого заварила себе чай и села у окна. Мысли текли спокойно, без спешки. Злости не было, только лёгкое облегчение и тихая радость словно с плеч сняли тяжёлый груз.
Телефон вновь завибрировал: сообщение от мужа «Буду поздно, не жди».
Улыбнулась. Конечно, он не хочет сразу возвращаться после всего, что случилось. Боялся конфликта, но криков больше не будет.
Впервые за два месяца в квартире воцарилась тишина. Никто больше не включал громко телевизор, не гримел посуду, не рассказывав сельские истории. Просто тишина. Чистая, прекрасная тишина.
Я подошла к новым шторам. Жирные пятна от рук свекрови почти не видны; завтра отправлю их в химчистку, а может, куплю новые, ещё светлее.
Телефон снова завибрировал звонок от неё.
Алло, спокойно ответила я.
Ты ты задыхалась Раиса Сергеевна. Я знала, ты плохая жена! Теперь Сергей всё поймёт!
Раиса Сергеевна, прервала я, я не держу Сергея. Если он захочет переехать к вам, пожалуйста, делайте, как хотите. Но я больше не позволю никому неуважительно относиться к моему дому и ко мне.
Ты пожалеешь! крикнула она и повесила.
Я допила чай, приняла душ, надела любимую пижаму, которую давно не надевала изза свекрови. Лёгла в кровать с книгой впервые за долгое время просто читать перед сном, а не убирать кухню или гладить бельё.
Близко к полуночи в дверном замке щёлкнул ключ. Сергей пришёл, походил на то, что был немного под градусом. Я выключила свет и притЯ закрыла глаза, приняв решение жить своей жизнью, и позволила тишине заполнить комнату, пока утренний свет медленно проникал сквозь новые шторы.
