Сквозь годы, крепко врезалась в память история Димы и Алены. Еще молодежью, едва им по восемнадцать стукнуло, связали они себя узами брака ни жить, ни дышать не могли друг без друга, так велика была их слепая, всепоглощающая любовь. Не удивительно, что их родители, боясь греха или пересудов, поспешили устроить им свадьбу чтоб все было по совести, по-русски.
Гуляли на славу, с размахом с куколкой на капоте «Волги», с залихватским «горько!», с водкой, селедкой, салютом и хлебосольным столом. Кто бы там не был, все пировали как в последний раз. Родители Алены финансово помочь не могли все деньги уходили на самое необходимое и на бутылку. А вот мать Димы, Александра Ивановна но все к ней по-свойски: Шура взяла все расходы на себя.
Шура, хоть и добрая душой, сына пыталась отговорить: «Димка, смотри, ведь от березки не вырастет апельсин. Береги себя любовь любовью, а гены не обманешь». Но Дима только отмахивался мол, его с Аленушкой чувства все переборят.
В начале все у них шло гладко. Жили в однокомнатной квартире в панельке, которую к свадьбе Шура с мужем подарили вот мол, радуйтесь, дети. Алена родила двух дочерей Татьяну да Светлану. Дима души не чаял в дочках, чувствовал себя хозяином, любимым мужем.
Но не прошло и пяти зим, как забурлила в их доме беда Алена все чаще подолгу исчезала по вечерам, а возвращалась с перегаром и мутным взглядом. Дима пытался разобраться, крепко бранил жену, а та вдруг огорошила: никогда, мол, не любила его, да и семья ей обуза. Нашла, мол, настоящую любовь, а что у мужика три дочери и жена ерунда, с ним жизнь по-настоящему началась. Диме будто ножом по сердцу провели.
Алена с детками не церемонилась ушла в глухую деревушку к тому мужчине, все повторяя: «С милым и в шалаше рай». Дочек же бросила на произвол. Шура с мужем, не долго думая, забрали внучек к себе растили, как своих.
Дима же, так и не оправившись от измены, из тоски пошел в секту, на совет товарища. Женился там на вдове Клавдии, у которой тоже двое сыновей Олег и Виктор. Своих же дочерей видеть почти перестал: Клавдия все выговаривала мол, у них есть мать, ты теперь отчим моим мальчишкам, занимайся ими. Дима все исполнял по слову, только сердце пустело.
А Алена спустя семь лет вернулась на порог с ней малышка лет четырех, Машенька. Вид у бывшей невестки был помятый, уставший. Шура прищурилась: «Что, Аленка, не сладко в деревне?» Алена виновато просилася пожить мол, муж ее избивает, пропивает все, житья нет. Подсунула Шуре и Машу а потом через месяц и вовсе исчезла. Говорили потом в деревне: вернулась к своему мучителю, а дочку снова бросила.
Шура с дедом забрали Машу к себе теперь у них три внучки. В доме царила доброта, уважение, тепло бабушкиных рук. Так годы и катились внучки росли, а Шура с мужем в конце концов отошли в мир иной.
Таня удачно вышла замуж, но детей Бог не дал. Светлана так и осталась при себе, седая и тихая. Маша семнадцать лет, родила невесть от кого, и уехала к алкаше-матери в деревню.
А Алена свою молодость размотала весна ушла, не простилась, осень пришла, не поздоровалась. Живет одна, мужика увезли дочки помирать в город. А деревенские за ней только высмеивают: «Безстыжая, хоть бы на дочь взглянула!» Алена сидит, пустыми глазами в окно смотрит ни добра, ни покоя, только злобные языки окрест.
Дима в итоге ушел от Клавдии, выбрался с трудом из секты. Один остался, в той же родительской хрущевке, завел трех котов. Ни любви, ни счастья, только призрак молодых лет.
А ведь когда-то казалось счастье само приходило к ним в дом, тихо стояло на пороге…
