Собака опустила голову при встрече со старыми хозяевами, но оставалась на месте
Это было давно, ещё в те времена, когда снег ложился по московским дворам и переулкам плотным, хрустящим ковром, а мороз по утрам прихватывал дыхание. Помню хорошо: всё началось в один декабрьский вечер, когда немецкая овчарка с густой проседью на морде Барон появилась у нашего подъезда так, словно возникла прямо из холодного столичного воздуха.
Опять эта собака вой под окнами устроила! с досадой воскликнул Виктор Сергеевич, отодвигая занавеску. Лидия, ты не слышишь, что ли?
Слышу, Витя, вздохнула я.
Как тут не услышать? Протяжный вой пробирал до самых костей, как и метель за стеклом.
В нашем доме, в третьей квартире на втором этаже, недавно поселилась молодая пара Роман и Валерия. Они приехали из другого района осенью, и с ними переехал Барон. Каждый вечер он встречал их у дверей, радостно вилял хвостом, облизывал руки верностью своей не уступал часам на Спасской башне.
Но с первым морозом в столице что-то в их жизни пошло не так.
Решили окончательно. Собака не для однушки. Шерсть везде, запах, лай соседи ругаются. Если хочешь забирай, он с прививками и метрикой, Леночка всё это говорила кому-то по телефону на лестничной площадке.
По всему слышно было отказа не избежать.
Я догадалась об этом, когда увидела: Барон четвертые сутки подряд ночует в полутёмном холодном тамбуре между этажами. Свернувшись клубком на бетоне, он дрожал от сырости.
И что теперь? ворчал Виктор Сергеевич, не слушая моих крохотных упрёков. У нас и без этого проблем через край.
Моему мужу сорок пять исполнилось. После инфаркта стал угрюм, раздражителен, зло срывался на всех, даже на меня.
Он не дворовой, Витя, тихо говорю. У него хозяева есть. В третьей квартире живут.
Пусть тогда в дом берут. А нет в службу отлова звонить.
Словами просто, да вот как объяснить дворняге с чистой родословной, что его просто выкинули, предали?
Утром не вытерпела: спустилась к Барону с тонким ломтиком варёной колбасы и кусочком серого хлеба. Пёс поднял тяжёлую голову, посмотрел благодарно, ел тихо, не спеша, бережно.
К вечеру я решила: больше медлить нельзя.
Ты что творишь?! в дверях возник Виктор Сергеевич, лицо багровое от злости. Ты зачем притащила эту псину?!
Барон забился в угол прихожей, уши прижал, хвост поджал видно, виноват чувствует себя, как будто просит прощения за присутствие.
Витя, мороз сегодня страшный. Одну ночь, прошу. Он не выживет во дворе.
Одну ночь, а завтра что? Снова ночь? А потом постоянно? Лида, с головой-то дружи! Мы на лекарства последние рубли тратим, а ты нахлебника притаскиваешь!
Я промолчала, гладя пса по спутанной, неухоженной шерсти. Часто ли мы правы, ругаясь из-за пустяков?
А корм? уже сам себе накручивал Виктор Сергеевич. К ветеринару кто водить будет? У нас и на себя не хватает!
Пёс-то старик, Витя. Если его прогнать, погибнет.
Погибнет и что? Сколько их по улицам гибнет? Всех спасать решила?
Барон поёжился от крика, ещё сильнее прижался к стене. Я села рядом, обняла за шею. Его шерсть густая да сбитая давно никто не ухаживал.
Не всех, выговорила я. Хочу спасти только его.
Пять дней у нас накалялась атмосфера. Виктор сердито хлопал дверями, ругался за каждую шерстинку на ковре, требовал выгнать «пришельца». А Барон ел понемногу, в комнаты не заходил, всегда смотрел виновато.
В воскресенье к нам пришли настоящие хозяева. Пришли я помню, словно вчера: стук в дверь гулкий, требовательный.
Это что за цирк? закричала Валерия, одетая в гибкую меховую шубу; Роман стоял рядом в дорогой куртке. Украли у нас собаку! Верните немедленно!
Как украли? растерялась я. Он же замерзал в тамбуре.
У нас паспорт есть, документы, вмешался Роман.
Барон, услышав знакомые голоса, выглянул из кухни. Заволновался то ли радоваться, то ли прятаться.
Барон, домой! приказала Валерия.
Пёс подошёл к её руке, понюхал… и остался рядом со мной.
Вот что за ерунда, разозлился Роман. Барон! Ну-ка, иди ко мне!
Пёс только голову опустил с места не двинулся.
Простите, начала я тихо, но он там одну ночь за другой на бетоне спал, дрожал…
Не ваше дело! Где наша собака спит это наш вопрос! зашипела Валерия.
На ледяном бетоне? задохнулась я.
Хоть на балконе! Наш значит, как хотим, так и поступаем!
В коридор вошёл мой Виктор Сергеевич с газетой с дачи только вернулся, сторожем подрабатывал, чтобы живые деньги были.
Ваша жена собаку украла! зло бросила Валерия. Сейчас полицию вызовем!
Я внутренно съёжилась: только этого не хватало. Муж из-за пса и так зол.
Лида, отдай пса, серьёзно сказал он. На суды и разборки нам сейчас не надо.
Но, посмотрев Барону в глаза, вдруг изменился. Пёс жалобно взглянул, словно просил: не прогоняй…
Покажите документы, неожиданно для всех говорит Виктор Сергеевич.
Документы? растерялись гости.
На собаку бумаги покажите. Говорите, есть паспорт.
Роман с Валерией переглянулись.
Дома остались.
Ну, принесите. Тогда и поговорим, отрезал мой муж.
Да вы шутите! воскликнул Роман. Это ведь наш Барон!
Если ваш, чего в подъезде мерзнет? не унимался Виктор. Или всё равно?
Это не ваше дело, процедила Валерия.
Самое что ни на есть моё! вдруг сурово прорезался голос Виктора Сергеевича. Когда животное мучают на моих глазах это моё дело!
Мы никого не мучаем!
Не мучаете? Старую собаку на холод выгнать это, по-вашему, забота?
Мы не выгнали, попробовал оправдаться Роман. Временно, у нас ремонт…
Какой ещё ремонт? гаркнул Виктор так, что Барон вздрогнул. Вы три месяца назад только заехали!
Молодые хозяева растерялись, замолчали.
Это наше дело, пробормотала Валерия.
Ваше дело издеваться над псом? Тогда слушайте: либо забираете сейчас, либо пёс остаётся.
Я ахнула: не ожидала от мужа таких слов.
Витя, ты что
Молчи, оборвал он меня. Забираете или уходите?
Конечно, забираем! Валерия попыталась казаться решительной. Барон, идём!
Пёс поднял голову, посмотрел… и лёг у моих ног, как бы говорив: «Нет».
Барон! рявкнул Роман. Тот не сдвинулся.
Вот вы чего наделали! голос у Валерии стал чуть не истерическим. Вы его против нас настроили!
Ничего мы не настраивали, он сам выбирает, спокойно ответила я.
Кто выбирает? Это же собака!
Собака, которая вас больше не признаёт, жёстко сказал мой муж. Потому что псы предательства не прощают.
Вы ничего о нас не знаете! Мы его кормили!
А потом на улицу как ненужно старую вещь! Виктор был уже на грани ярости. Или забираете домой и на холод больше не выгоняете, или не суйтесь!
Почему это мы должны вас слушать? вскрикнул Роман.
Потому что сейчас в полицию позвоню! поднял телефон Виктор. За жестокое обращение отдельная статья.
Блефуете!
Проверьте!
Барон лежал тихо-тихо, только взгляд умоляющий. Я стояла рядом с мужем, не веря перемене в его поведении.
Мы подумаем, скривился Роман.
До завтрашнего вечера и не больше, кивнул муж. Нет Барон остаётся с нами.
Не имеете права!
Ты не имел права выгнать старика на мороз! так рявкнул Виктор, что в подъезде раздалось эхо.
Выглянули соседи тётя Мария из пятой квартиры, дед Павел с третьего, Светлана с первого этажа. Собрание, словно в деревне у сельсовета.
Что, опять живодёры собак бросают? разводила руками Мария.
Я видел, как пёс бедный дрожал. Нелюди, качал головой дед Павел.
Да у меня кот лучше содержится! бросила Светлана.
Молодые оказались в кольце человеческих взглядов одобряющих только нас.
Или домой возвращаете, или уходите, вновь сказал муж. Или по судам ходите. Как судьям расскажете, где был ваш пёс два месяца?
Соседи загудели одобрительно. Я смотрела это ли тот Виктор, что стращал собаку?
Забирайте! выкрикнул Роман наконец. Нам, мол, не нужна больше!
Они захлопнули дверь так, что подъезд вздрогнул. Барон тихо заскулил, но к двери не подошёл.
Когда все разошлись, мы остались втроём: муж, я и Барон теперь наш.
Пёс подошёл к Виктору, ткнулся мордой в ладонь.
Остаёшься, Барон? Муж присел, почесал за ухом.
Хвост задвигался, потом быстрее и радостнее остаётся.
Витя ты ведь был против, тихо спросила я.
Был А теперь понял главное. Видел как с ним поступили.
И что понял?
Муж сел в кресло Барон устроился рядом, как старый друг.
Понял: мы с тобой тоже чужими стали. Каждый в своих заботах. И вдруг подумал а если и нас вот так кинут? На мороз? Он погладил Барона по щеке. Страшно стало.
Я тихонько села рядом.
Что, оставляем?
Оставляем, Лидочка, впервые за долгое время улыбнулся супруг. Будем настоящей семьёй. Правда, Барон?
Пёс лизнул его в щёку, положил морду на колени.
Через неделю весь двор дивился: Виктор из второй квартиры собаку утром выгуливает смеётся, как будто помолодел на десять лет. А молодые супруги будто и след простыл переехали куда-то без объяснений. Говорят, стыдно стало перед людьми.
Жаль их, конечно. Барон бы простил.
