— Ну что, Рыжик, пошли, что ли… — буркнул Валера, поправляя самодельный поводок из старой верёвки.
Застегнул куртку до самого горла и поёжился. Февраль в Киеве в этом году выдался особенно злющим — снег с дождём, ветер насквозь продувает.
Рыжик — дворняга с выцветшей рыжеватой шерстью и одним слепым глазом — появился у него год назад. Валера тогда возвращался с ночной смены на заводе и увидел его возле контейнеров. Пёс был избит, голоден, левый глаз затянуло бельмом.
— Эй, мужик! Ты куда со своей шавкой попёрся?
Голос резанул по нервам. Валера узнал говорившего — Серёга Косой, местный «авторитет» лет двадцати пяти. Рядом с ним толпились трое подростков — его «команда».
— Гуляем, — коротко ответил Валера, не поднимая глаз.
— А ты, дядя, налоги платишь за выгул этого песеля? — захохотал один из пацанов. — Глянь, какой страшный — глаз-то кривой!
Полетел камень. Попал Рыжику в бок. Собака заскулила, прижалась к ноге хозяина.
— Отвали, — тихо сказал Валера, но в голосе прозвучала сталь.
— Ого! Дядечка Кулибин заговорил! — Серёга подошёл ближе. — А ты не забыл, что тут мой район? И собачки тут гуляют с моего разрешения.
Валера напрягся. В армии его учили решать проблемы быстро и жёстко. Но это было тридцать лет назад. А сейчас он просто уставший слесарь на пенсии, который не хочет лишних проблем.
— Пошли, Рыжик, — он повернул к дому.
— То-то же! — крикнул вслед Серёга. — А в следующий раз твоего дружка вообще прикончу!
Дома Валера всю ночь не мог заснуть, прокручивая в голове эту сцену.
На следующий день пошёл мокрый снег. Валера долго откладывал прогулку, но Рыжик сидел у двери и смотрел так преданно, что пришлось сдаваться.
— Ладно, ладно. Только по-быстрому.
Они шли осторожно, обходя привычные места «тусовки». Но Серёгиной компании нигде не было видно — видимо, попрятались от непогоды.
Валера уже успокоился, когда Рыжик резко остановился возле заброшенной котельной. Навострил единственное ухо, принюхался.
— Что случилось, старый?
Собака заскулила, потянула в сторону развалин. Оттуда доносились странные звуки — то ли плач, то ли стоны.
— Эй! Кто там? — крикнул Валера.
Ответа не было. Только тишина, нарушаемая завыванием ветра.
Рыжик настойчиво тянул поводок. В его единственном глазу читалась тревога.
— Чего ты? — Валера нагнулся к собаке. — Что там такое?
И тут он услышал отчётливо — детский голос:
— Помогите!
Сердце ёкнуло. Валера отстегнул поводок и пошёл за Рыжиком к руинам.
В полуразрушенном помещении котельной, за грудой кирпичей, лежал мальчишка лет двенадцати. Лицо разбито, губа рассечена, одежда порвана.
— Господи! — Валера присел рядом. — Что с тобой случилось?
— Дядя Валера? — мальчик с трудом приоткрыл глаза. — Это вы?
Валера всмотрелся внимательнее и узнал — Андрей Мишин, сын соседки из пятого подъезда. Тихий, застенчивый паренёк.
— Андрюха! Что произошло?
— Серёга и его банда, — мальчик всхлипнул. — Требовали деньги у мамы. А я сказал, что расскажу участковому. Они меня поймали…
— Сколько ты тут лежишь?
— С утра. Холодно очень.
Валера скинул куртку, укрыл мальчика. Рыжик подошёл ближе, лёг рядом — грел теплом своего тела.
— Андрей, можешь встать?
— Нога болит. Кажется, сломана.
Валера осторожно ощупал ногу. Точно — перелом. И ещё неизвестно, что с внутренними органами после такой «обработки».
— Телефон у тебя есть?
— Отобрали.
Валера достал свою древнюю «нокию» и набрал 03. Скорая обещала приехать через полчаса.
— Потерпи, парень. Сейчас врачи будут.
— А если Серёга узнает, что я живой? — в голосе Андрея звучал ужас. — Он же сказал добьёт.
— Не добьёт, — твёрдо сказал Валера. — Больше он тебя не тронет.
Мальчик посмотрел на него удивлённо:
— Дядя Валера, а вы вчера сами от них убежали.
— Это другое дело. Тогда речь шла только о нас с Рыжиком. А сейчас…
Он не договорил. А что говорить? Что тридцать лет назад он давал присягу защищать слабых? Что в Афгане его учили — настоящий мужчина никогда не оставит в беде ребёнка?
Скорая приехала быстрее, чем обещали. Андрея увезли в больницу. А Валера остался стоять возле котельной с Рыжиком и думать.
Вечером к нему домой пришла Андрейкина мама — Светлана Петровна. Женщина плакала, благодарила, клялась, что никогда не забудет.
— Валерий Иванович, — говорила она сквозь слёзы, — доктора сказали — если б ещё час пролежал на морозе. Вы ему жизнь спасли!
— Не я спас, — Валера погладил Рыжика. — Это он нашёл вашего сына.
— А что теперь будет? — Светлана Петровна испуганно оглянулась на дверь. — Серёга же не успокоится. Участковый говорит — доказательств нет, показания одного ребёнка не считаются.
— Будет всё хорошо, — пообещал Валера, хотя сам не знал как.
Ночью он долго не мог заснуть. В голове крутились мысли — что делать? Как защитить мальчишку? И не только его — сколько ещё детей в районе терпят издевательства этой банды?
На утро решение пришло само собой.
Валера надел свою старую армейскую форму — ту самую, парадную, с орденами. Достал из шкафа медали. Посмотрел в зеркало — солдат как солдат. Пусть и немолодой.
— Пошли, Рыжик. Нам с тобой дело есть.
Серёгина банда, как обычно, «дежурила» возле магазина. Увидев приближающегося Валеру, захихикали.
— О! Дедушка на парад собрался! — заорал один из пацанов. — Смотрите, какой геройский!
Серёга встал с лавочки, ухмыльнулся:
— А ну, отставной, топай отсюда. Твоё время прошло.
— Моё время только начинается, — спокойно ответил Валера, подходя ближе.
— Чего ты забыл тут в прикиде?
— Служить Родине. Защищать слабых от таких, как ты.
Серёга расхохотался:
— Ты что, старый, с дуба упал? Какая Родина? Какие слабые?
— Андрей Мишин — помнишь такого?
Усмешка сползла с лица Серёги.
— А чего я должен помнить всяких лохов?
— Должен. Потому что это последний ребёнок в районе, который пострадал от твоих рук.
— Ты мне угрожаешь, дедок?
— Предупреждаю.
Серёга сделал шаг навстречу. В руке блеснула заточка.
— Щас я тебе покажу, кто тут главный!
Валера не отступил ни на сантиметр. Годы прошли, но армейская выучка осталась.
— Главный здесь закон.
— Какой ещё закон? — Серёга размахивал заточкой. — Тебя кто-то назначил?
— Меня назначила совесть.
И тут произошло то, чего никто не ожидал.
Рыжик, который всё это время тихо сидел рядом, вдруг встал. Шерсть на загривке поднялась дыбом. Из горла вырвалось грозное рычание.
— А твоя псина, — начал было Серёга.
— Моя собака воевала, — перебил его Валера. — В Афгане. Минно-розыскная служба. Она бандитов нутром чует.
Это было неправдой — Рыжик всего лишь дворняга. Но говорил Валера так убедительно, что поверили все. Даже сам Рыжик поверил — выпрямился, грозно оскалился.
— Она двадцать боевиков нашла. И всех живыми взяла, — продолжал Валера. — А ты как думаешь — сможет она с одним наркошей справиться?
Серёга попятился. Пацаны за его спиной тоже замерли.
— Слушай меня внимательно, — Валера сделал шаг вперёд. — С сегодняшнего дня в этом районе безопасно. Каждый день я буду обходить все дворы. И моя собака будет искать хулиганьё. И тогда…
Он не договорил. Но все поняли.
— Ты меня запугать решил? — Серёга попытался вернуть себе прежнюю наглость. — Да я одним звонком…
— Звони, — кивнул Валера. — Только помни — у меня связи покруче твоих будут. Скольких я в тюрьме знаю. Сколько должников у меня по жизни.
Это тоже была неправда. Но сказано было так, что Серёга поверил.
— Валера Афганец меня зовут, — сказал Валера напоследок. — Запомни. И детей больше не трогай.
Он развернулся и пошёл прочь. Рыжик трусил рядом, гордо подняв хвост.
За спиной повисла тишина.
Прошло три дня. Серёга с компанией почти не показывались на районе.
А Валера действительно стал каждый день обходить дворы. И Рыжик шёл рядом — важный, серьёзный.
Андрей выписался из больницы через неделю. Нога ещё болела, но ходить уже мог. В тот же день он пришёл к Валере в гости.
— Дядя Валера, — сказал он, — а можно я буду помогать вам? — спросил мальчик. — Ну, с обходами.
— Можно. Но только с родителями сначала поговори.
Светлана Петровна не возражала. Она скорей была только рада, что сын нашёл такой достойный пример для подражания.
И теперь каждый вечер можно было увидеть странную компанию — пожилой мужчина в военной форме, мальчишка и старая рыжая собака.
Рыжик нравился всем. Даже мамы разрешали детям его гладить, хотя видели, что собака дворовая. Но было в ней что-то особенное — достоинство, что ли.
А Валера рассказывал ребятам про армию, про настоящую дружбу. И они слушали, затаив дыхание.
Однажды вечером, когда они с Андреем возвращались с очередного «дежурства», мальчик спросил:
— Дядя Валера, а вы когда-нибудь боялись?
— Боялся, — честно ответил Валера. — И сейчас иногда боюсь.
— А чего?
— Что не успею. Что не хватит сил.
Андрей погладил собаку:
— А я вырасту и буду вам помогать. И у меня тоже будет собака. Такая же умная.
— Будет, — улыбнулся Валера. — Конечно будет.
Рыжик только вилял хвостом.
А в районе его уже знали все. Говорили: «Это собака Валеры Афганца. Она героев от подонков отличает».
И Рыжик гордо нёс свою службу, зная — он больше не просто дворняжка. Он — защитник.
