– Ну, Рыжик, пойдем, что ли… – бурчит Валера, поправляя самодельный поводок из старой веревки.
Он застегивает куртку до самого горла и ежится. Февраль в этом году в Киеве выдался особенно злобным – снег с дождем, ветер насквозь продувает.
Рыжик – дворняга с выцветшей рыжеватой шерстью и одним слепым глазом – появляется в его жизни год назад. Валера тогда возвращается с ночной смены на заводе и видит его возле контейнеров. Пес избит, голоден, и левый глаз затянуло бельмом.
– Эй, мужик! Куда со своей шавкой потопал?
Голос режет по нервам. Валера узнает говорившего – Серега Косой, местный «авторитет» лет двадцати пяти. Рядом с ним толпятся трое подростков – его «команда».
– Гуляем, – коротко отвечает Валера, не поднимая глаз.
– А ты, дядя, налоги платишь за выгул этого песеля? – хохочет один из пацанов. – Смотри, какой страшный – глаз-то кривой!
Летит камень. Попадает Рыжику в бок. Собака поскуливает, прижимается к ноге хозяина.
– Отвали, – тихо говорит Валера, но в голосе звучит сталь.
– Ого! Дядечка Кулибин заговорил! – Серега подходит ближе. – А ты не забыл, что тут мой район? И собачки тут гуляют с моего разрешения.
Валера напрягается. В армии его учили решать проблемы быстро и жестко. Но это было тридцать лет назад. А сейчас он просто уставший слесарь на пенсии, который не хочет лишних проблем.
– Пошли, Рыжик, – он поворачивается к дому.
– То-то же! – кричит вслед Серега. – А в следующий раз твоего дружка вообще прикончу!
Дома Валера всю ночь не может заснуть, прокручивая в голове эту сцену.
На следующий день идет мокрый снег. Валера долго откладывает прогулку, но Рыжик сидит у двери и смотрит так преданно, что приходится сдаваться.
– Ладно, ладно. Только по-быстрому.
Они идут осторожно, обходя привычные места «тусовки». Но Серегиной компании нигде не видно – видимо, попрятались от непогоды.
Валера уже успокаивается, когда Рыжик резко останавливается возле заброшенной котельной. Настораживает единственное ухо, принюхивается.
– Что случилось, старый?
Собака скулит, тянет в сторону развалин. Оттуда доносятся странные звуки – то ли плач, то ли стоны.
– Эй! Кто там? – кричит Валера.
Ответа нет. Только тишина, нарушаемая завыванием ветра.
Рыжик настойчиво тянет поводок. В его единственном глазу читается тревога.
– Чего ты? – Валера нагибается к собаке. – Что там такое?
И тут он слышит отчетливо – детский голос:
– Помогите!
Сердце екает. Валера отстегивает поводок и идет за Рыжиком к руинам.
В полуразрушенном помещении котельной, за грудой кирпичей, лежит мальчишка лет двенадцати. Лицо разбито, губа рассечена, одежда порвана.
– Господи! – Валера присаживается рядом. – Что с тобой случилось?
– Дядя Валера? – мальчик с трудом приоткрывает глаза. – Это вы?
Валера всматривается внимательнее и узнает – Андрей Мишин, сын соседки из пятого подъезда. Тихий, застенчивый паренек.
– Андрюха! Что произошло?
– Серега и его банда, – мальчик всхлипывает. – Требовали деньги у мамы. А я сказал, что расскажу участковому. Они меня поймали…
– Сколько ты тут лежишь?
– С утра. Холодно очень.
Валера скидывает куртку, укрывает мальчика. Рыжик подходит ближе, ложится рядом – греет теплом своего тела.
– Андрей, можешь встать?
– Нога болит. Кажется, сломана.
Валера осторожно ощупывает ногу. Точно – перелом. И еще неизвестно, что с внутренними органами после такой «обработки».
– Телефон у тебя есть?
– Отобрали.
Валера достает свою древнюю «нокию» и набирает 103. Скорая обещает приехать через полчаса.
– Потерпи, парень. Сейчас врачи будут.
– А если Серега узнает, что я живой? – в голосе Андрея звучит ужас. – Он же сказал добьет.
– Не добьет, – твердо говорит Валера. – Больше он тебя не тронет.
Мальчик смотрит на него удивленно:
– Дядя Валера, а вы вчера сами от них убежали.
– Это другое дело. Тогда речь шла только о нас с Рыжиком. А сейчас…
Он не договаривает. А что говорить? Что тридцать лет назад он давал присягу защищать слабых? Что в Афгане его учили – настоящий мужчина никогда не оставит в беде ребенка?
Скорая приезжает быстрее, чем обещали. Андрея увозят в больницу. А Валера остается стоять возле котельной с Рыжиком и думать.
Вечером к нему домой приходит Андрейкина мама – Светлана Петровна. Женщина плачет, благодарит, клянется, что никогда не забудет.
– Валерий Иванович, – говорит она сквозь слезы, – доктора сказали – если б еще час пролежал на морозе. Вы ему жизнь спасли!
– Не я спас, – Валера гладит Рыжика. – Это он нашел вашего сына.
– А что теперь будет? – Светлана Петровна испуганно оглядывается на дверь. – Серега же не успокоится. Участковый говорит – доказательств нет, показания одного ребенка не считаются.
– Будет все хорошо, – обещает Валера, хотя сам не знает как.
Ночью он долго не может заснуть. В голове крутятся мысли – что делать? Как защитить мальчишку? И не только его – сколько еще детей в районе терпят издевательства этой банды?
На утро решение приходит само собой.
Валера надевает свою старую армейскую форму – ту самую, парадную, с орденами. Достает из шкафа медали. Смотрит в зеркало – солдат как солдат. Пусть и немолодой.
– Пошли, Рыжик. Нам с тобой дело есть.
Серегина банда, как обычно, «дежурит» возле магазина. Увидев приближающегося Валеру, хихикают.
– О! Дедушка на парад собрался! – орет один из пацанов. – Смотрите, какой геройский!
Серега встает с лавочки, ухмыляется:
– А ну, отставной, топай отсюда. Твое время прошло.
– Мое время только начинается, – спокойно отвечает Валера, подходя ближе.
– Чего ты забыл тут в прикиде?
– Служить Родине. Защищать слабых от таких, как ты.
Серега хохочет:
– Ты что, старый, с дуба упал? Какая Родина? Какие слабые?
– Андрей Мишин – помнишь такого?
Усмешка сползает с лица Сереги.
– А чего я должен помнить всяких лохов?
– Должен. Потому что это последний ребенок в районе, который пострадал от твоих рук.
– Ты мне угрожаешь, дедок?
– Предупреждаю.
Серега делает шаг навстречу. В руке блестит заточка.
– Щас я тебе покажу, кто тут главный!
Валера не отступает ни на сантиметр. Годы прошли, но армейская выучка осталась.
– Главный здесь закон.
– Какой еще закон? – Серега размахивает заточкой. – Тебя кто-то назначил?
– Меня назначила совесть.
И тут происходит то, чего никто не ожидает.
Рыжик, который все это время тихо сидит рядом, вдруг встает. Шерсть на загривке поднимается дыбом. Из горла вырывается грозное рычание.
– А твоя псина, – начинает было Серега.
– Моя собака воевала, – перебивает его Валера. – В Афгане. Минно-розыскная служба. Она бандитов нутром чует.
Это неправда – Рыжик всего лишь дворняга. Но говорит Валера так убедительно, что верят все. Даже сам Рыжик верит – выпрямляется, грозно оскаливается.
– Она двадцать боевиков нашла. И всех живыми взяла, – продолжает Валера. – А ты как думаешь – сможет она с одним наркошей справиться?
Серега пятится. Пацаны за его спиной тоже замирают.
– Слушай меня внимательно, – Валера делает шаг вперед. – С сегодняшнего дня в этом районе безопасно. Каждый день я буду обходить все дворы. И моя собака будет искать хулиганье. И тогда…
Он не договаривает. Но все понимают.
– Ты меня запугать решил? – Серега пытается вернуть себе прежнюю наглость. – Да я одним звонком…
– Звони, – кивает Валера. – Только помни – у меня связи покруче твоих будут. Скольких я в тюрьме знаю. Сколько должников у меня по жизни.
Это тоже неправда. Но сказано так, что Серега верит.
– Валера Афганец меня зовут, – говорит Валера напоследок. – Запомни. И детей больше не трогай.
Он разворачивается и идет прочь. Рыжик трусит рядом, гордо подняв хвост.
За спиной повисает тишина.
Проходит три дня. Серега с компанией почти не показываются на районе.
А Валера действительно начинает каждый день обходить дворы. И Рыжик идет рядом – важный, серьезный.
Андрей выписывается из больницы через неделю. Нога еще болит, но ходить уже может. В тот же день он приходит к Валере в гости.
– Дядя Валера, – говорит он, – а можно я буду помогать вам? – спрашивает мальчик. – Ну, с обходами.
– Можно. Но только с родителями сначала поговори.
Светлана Петровна не возражает. Она скорей только рада, что сын нашел такой достойный пример для подражания.
И теперь каждый вечер можно увидеть странную компанию – пожилой мужчина в военной форме, мальчишка и старая рыжая собака.
Рыжик нравится всем. Даже мамы разрешают детям его гладить, хотя видят, что собака дворовая. Но есть в ней что-то особенное – достоинство, что ли.
А Валера рассказывает ребятам про армию, про настоящую дружбу. И они слушают, затаив дыхание.
Однажды вечером, когда они с Андреем возвращаются с очередного «дежурства», мальчик спрашивает:
– Дядя Валера, а вы когда-нибудь боялись?
– Боялся, – честно отвечает Валера. – И сейчас иногда боюсь.
– А чего?
– Что не успею. Что не хватит сил.
Андрей гладит собаку:
– А я вырасту и буду вам помогать. И у меня тоже будет собака. Такая же умная.
– Будет, – улыбается Валера. – Конечно будет.
Рыжик только виляет хвостом.
А в районе его уже знают все. Говорят: «Это собака Валеры Афганца. Она героев от подонков отличает».
И Рыжик гордо несет свою службу, зная – он больше не просто дворняга. Он – защитник.
