Я тебя больше не люблю, Зинаида, решительно сказал Леонид. Долго думал, взвешивал все «за» и «против», и понял, что чувства прошли.
Разговор их разгорелся на кухне старого дома в Киеве, где Леонид сидел за скользкой столешницей, а Зинаида стояла у окна, глядя на дождливый Печерский район.
Я уже давно это поняла, Лёня, прошептала она, тяжело вздыхая.
Давно? удивился он, поднимая бровь. Неужели так?
Тебя удивляет? открыла окно, вдохнула сырой воздух, улыбнулась и закрыла створку.
Нет, но Думал, что ты не знала, горько усмехнулся он. Тогда всё упрощается. Нам пора расходиться.
Ты уверен, что этого хочешь? спросила Зинаида. Мы ведь женаты уже годы, у нас ребёнок.
Я готов платить алименты, помогать вам, сказал он, глядя на пустой стол. От тебя, Зинаида, мне ничего не нужно.
В каком смысле «ничего»? удивилась она.
В том, что я не стану претендовать на квартиру и дачу в Одессе, которые ты приобрела до брака, пояснил он, глядя на пустой стул.
Ты имеешь в виду те два участка? уточнила она. Не будешь их делить?
Нет, кивнул Леонид, потому что я выше этого. Если бы я был менее благородным, отнял бы всё до последней копейки.
До последней? переспросила Зинаида.
До последней, повторил он. Оставил бы вас ни с чем. А я нет. Всё остаётся вам. Забирайте, мне ничего не нужно. Я человек с кристальной душой.
Спасибо, Лёня, произнесла она, ты настоящий мужчина, в отличие от некоторых.
Некоторые? не понял он, бросив взгляд на холодильник, покрытый пятнами.
Те, у кого душа не так чиста, как у тебя, пояснила Зинаида.
Понятно, кивнул он, заметив гору немытой посуды в раковине. Среди мужчин есть такие, что стыдно за них говорить. Как их только не бывает!
Зинаида ухмыльнулась, всё ещё стоя у окна, где только что начался моросящий дождь.
Люблю, когда дождь стучит, а в доме тепло и тихо, подумала она.
Земля, Лёня, всё равно всех меняет, сказала она. А мужчины бывают разные.
О, да, воскликнул Леонид, уткнувшись взглядом в стол. Хочешь, расскажу случай из нашей конторы. Был один коллега, совсем типичный когда он уходил от жены, то
Расскажешь в другой раз, перебила её Зинаида. Сейчас мне некогда. О нас ещё хочешь чтото сказать?
Конечно, ответил он. Ещё есть одна просьба.
Попросаешь?
Не могла бы ты дать мне пятьсот тысяч гривен? сказал он, сжимая кулаки. Честное слово.
Пятьсот тысяч? удивилась она. Тебе хватит?
Уверен, Зинаида, уверил он. Я всё посчитал.
Ты посчитал? усмехнулась она. Даже так!
Ты смеёшься, но это совсем небольшая сумма за восемь лет совместной жизни. У меня к тебе никаких претензий нет.
Нет, ответила Зинаида. Слишком много. Я не отдам тебе эти деньги.
Как не отдать? спросил он, недоумевая. Пятьсот тысяч
Не дам, коротко произнесла она и отошла от окна, села за стол.
Что же теперь? пробормотал Леонид, глядя на старый холодильник, покрытый пятнами.
Триста тысяч, может? предложил он.
Рубля не дам, отрезала она.
Как же так? восхищённо переглядели друг друга. Ты так просто отказываешь?
Да, кивнула она. Если даже триста тысяч слишком много, то и пятьдесят
Ты уже утомила меня, сказал он, бросив взгляд на облупившиеся стены.
Тогда я отстаиваю свои права гденибудь в другом месте, ответила Зинаида.
Сколько угодно, улыбнулась она. Права любят, когда за них борются, особенно в другом суде.
На развод подашь ты или я? спросил он строго.
На какой развод, Лёня? возмутилась она. Нас уже давно развели.
Как так? воскликнул он. Почему я об этом не знал?
Три года назад ты ушёл из дома, звонил лишь три раза. Первый чтобы я не волновалась, второй о какихто тяжёлых делах, третий только, чтобы сказать, что меня не любишь и попросить деньги, вспоминала она.
Я пытался всё обдумать, признался он. Сохранять семью. Но как ты смогла развестись без меня?
Тебе присылали повестки в Киев, но ты не приходил, объяснила она. Я думала, что если ты не появишься, то суд не вынесет решение.
Я специально не ходил, сказал он. Надеялся, что так спасём брак.
А суд всё равно вынес решение, сухо ответила она. Развели.
Как можно лишить жены и ребёнка без присутствия мужа? возмущался он.
Если ты сам не пришёл, кого винить? сказала Зинаида. Только себя.
Я не люблю разбирательства, сказал он, отводя взгляд к горе грязной посуды. Всё это лишь скандалы и драки.
Зинаида улыбнулась, глядя в окно, где дождь всё усиливался.
Земля всех носит, сказала она. А мужчины разные бывают.
Я расскажу тебе про своего знакомого, продолжил он. Мы с Надеждой познакомились три года назад. Я тогда говорил тебе, что всё в порядке.
Ты мне ничего не говорил о Надежде, напомнила она.
Она недавно разведена, у неё тоже ребёнок, пояснил он. Мы с ней дружим, и я думал отремонтировать свою квартиру на Крещатикпроспекте, чтобы наш малыш рос в нормальных условиях.
У тебя уже две дочери? удивилась она.
Две, кивнул он. Квартира старая, требуется замена проводки, отопления, ремонт трёхкомнатной квартиры, построенной в эпоху Брежнева.
Я понимаю, сказала Зинаида. Но квартира на Крещатикпроспекте принадлежит нам вдвоём, половина моя, как сказал суд.
Ты не можешь отдать мне всё, возразил он. Я оставляю всё тебе и ребёнку, а ты отвечаешь мне?
Могу выкупить твою долю, предложила она. Или продать свою. Или дать однокомнатную квартиру в пятиэтажке на Грушевского, с хорошим ремонтом.
И это всё? вскрикнул он. Ты не думаешь о ребёнке?
Я могу отдать свою долю первому встречному, ответила она. Ты окажешься в коммуналке с Надеждой и ребёнком.
Леонид посмотрел на облупившийся холодильник, на крошечные окна советского периода, на пол, крашенный в тусклый цвет, и ощутил вдруг прилив слёз.
Я согласен, тихо произнёс он.
Старый рассказчик Михаил Лекс.
По материалам «Как стать счастливым».
