Мы сорок лет прожили вместе под одной крышей, и вот тебе уже шестьдесят три, а ты вдруг решил всё изменить?
Людмила уныло восседала в любимом кресле, задумчиво глядя в окно, пытаясь забыть бурю сегодняшнего дня. Ещё утром она хлопотала на кухне, ждала, когда Георгий вернётся с рыбалки, чтобы вместе сесть ужинать. Но вместо улова муж принёс новости, что давно хотел высказать, лишь не решался.
Я хочу развестись… Надеюсь, ты отнесешься к этому с пониманием, вдруг произнёс Георгий, упрямо отвёл взгляд. Дочери взрослые, они поймут. Внукам всё равно, а мы можем расстаться спокойно без скандалов.
Сорок лет вместе, и в шестьдесят три ты решил начинать всё по-новому? Людмила не могла принять это. Я имею право знать, что дальше будет.
Ты останешься в нашей московской квартире, я перееду на дачу в Подмосковье, всё, казалось, было у него решено заранее. Делить нам особо нечего, всё равно имущество дочкам достанется.
Как её зовут? обречённо спросила Людмила.
Георгий покраснел, засуетился, сделал вид, что не расслышал вопрос. Людмила уже не сомневалась в существовании соперницы. В молодые годы она и не думала, что на старости лет останется одна, а муж уйдёт к другой.
Может, всё ещё наладится, Мам, не принимай папину выходку близко к сердцу, успокаивали Людмилу дочери, Светлана и Ольга. Не стоит на нём зацикливаться.
Всё уже прошло, вздыхала она. Ничего менять не стану, доживу свой век, буду радоваться вашему счастью.
Светлана с Ольгой поехали к отцу на дачу, чтобы поговорить откровенно. Вернулись домой расстроенные, но матери правду до конца не раскрыли. Лишь убеждать стали, что одной жить даже лучше обо всех заботиться больше не придётся. Людмила прекрасно понимала, в чём дело, но расспрашивать дочерей не стала просто старалась жить дальше.
Это оказалось непросто: все родственники, соседки в подъезде, знакомые каждый стремился задать “тактичные” вопросы, шептаться:
Столько лет прожили душа в душу, а под старость муж ушел к другой! судачили соседки на лавочке. Она что, моложе тебя? или богаче?
Людмила не знала, что отвечать. Её всё чаще мучила мысль: кто эта незнакомка? Однажды она решилась поехать на дачу исчезая предварительно, чтобы, взяв варенье, сделанное летом, встретиться с ней лично.
Георгий, ты не сказал, что бывшая жена будет сюда наведываться, недовольно встретила её экстравагантная дама в ярком макияже. Я думала, вы уже всё обсудили, и ей здесь делать нечего.
Ты всерьёз предпочёл меня… этому? спросила Людмила, внимательно изучая соперницу.
Ты будешь стоять и позволять ей меня оскорблять? закричала дама. Между прочим, я всего на пару лет вас моложе, а выгляжу куда моложе!
Если в таком возрасте она считает главное яркая внешность, сказала Людмила, пытаясь поймать взгляд бывшего мужа.
По дороге к автобусу она слушала крики этой вызовной дамочки и сдерживала слёзы. Дома, наедине, не сдержалась позвонила сестре.
Хватит тебе, заваривала свежий мятный чай Нина. Ты же сама сказала новая жена Георгия ни красивая, ни умная.
А может, она права, а я и правда стала похожа на старушку в свои годы, сомневалась Людмила.
Ты на свой возраст выглядишь отлично, твёрдо ответила Нина. Просто смешно в семьдесят носить леопардовые лосины и мини-юбку! Женщина хороша в любом возрасте, если умеет себя достойно представить.
Людмила рассматривала себя фигурой не обделена, здоровье крепкое, одевается аккуратно, дочери косметику дарят. Никогда не была хабалкой, и уж точно не собиралась напоминать попугая, как соперница.
И хорошо, продолжала Нина, теперь ты у нас свободная женщина! Живи на радость, дети самостоятельные, возможностей у нас сейчас масса: театр, прогулки, выставки… Не позволю тебе закопаться в тоске.
Нина держала слово стала вытягивать сестру на спектакли, в музеи, на концерты. Компания по интересам быстро набралась, среди неё нашёлся даже мужчина, что начал проявлять к Людмиле знаки внимания, но она тут же пресекла эти попытки.
Говорят, теперь ты только по театрам ходишь, друзей новых нашла… Может, и замуж ещё раз выйдешь? язвил Георгий после случайной встречи у супермаркета.
А что ты за продуктами сюда приехал, ближе к даче ничего не нашёл? Или твоя новая жена не готовит? ехидно спросила Людмила.
Я всегда тут закупался, привык, буркнул Георгий. В нашем возрасте трудно менять привычки.
Она не стала продолжать разговор, сославшись на дела и ушла. А Георгию вдруг до боли захотелось её догнать, всё высказать как сильно сожалеет о разрыве. Всю жизнь он был рядом с женой, детьми, а потом закружила яркая, активная Татьяна в вихре страстей…
Сначала жизнь с ней казалась интересной, а потом выяснилось: Татьяна не любит быта, постоянно носится по деревне, вечные сплетни, мужчины, шумные застолья…
Георгий всё чаще мечтал вернуться домой, и после встречи с Людмилой это желание стало невыносимым. Она не устраивала сцен, не кричала, просто держалась достойно, старалась выжить. Он даже представить не мог как не хватает именно этого покоя, уюта, что был лишь с Людмилой.
Опять купил курагу! Я же просила чернослив! раздражённо обозревала продукты Татьяна. И творог не тот, и майонез забыл!
Раньше все покупки делала Людмила, взорвался Георгий. Или вместе ходили. А теперь ты всё спихиваешь на меня!
Достал ты со своей бывшей! Скажи, ещё жалеешь, что меня выбрал! кипела Татьяна.
Георгий и правда жалел: Людмила ничего особенного не делала, просто оставалась собой, а он теперь отчаянно мечтал о прощении.
Он понимал: бывшая жена уже никогда не доверит, не примет. Несколько раз тянулся телефон хотел позвонить, страдал, а после ссоры даже пришёл однажды к её двери.
Ты вещи забрать пришёл? спросила Людмила, не пуская дальше порога.
Я поговорить хочу… Ты можешь, мямлил Георгий, улавливая из квартиры аромат любимого сливового пирога.
У меня нет ни времени, ни желания, холодно ответила она. Забирай, что надо, у меня гости.
Забирать ему было нечего. Сказать хотелось многое, только слов не нашлось. Он вернулся на подмосковную дачу, пошёл готовить ужин Татьяна опять пропала. Вернулась в приподнятом настроении, и Георгий окончательно понял: пора дать ей время на сборы.
После ссоры ему хотелось позвонить Людмиле, рассказать всё. Но в итоге он опять отказался от этой мысли слишком хорошо знал: надежды на прощение, как прежде, нет.
Когда-нибудь, может, с покаянием он бы пришёл к ней, поговорил. Иначе не найти внутреннего покоя. Он надеялся на прощение, пусть не на примирение. Но ясно осознавал: измена была чертой, и Людмила не простит.
Теперь у него тихая жизнь на даче, у Людмилы городская квартира, общение с дочерьми, внуками, театры и новые друзья. Для бывшего мужа в этой жизни места уже не осталось.
