2 марта
В квартире сегодня воцарилась необыкновенная тишина. Всё случилось быстро: Фёдор едва зашёл, как повысил голос и заявил: «Всё, я больше не выдержу! Надоел мне твой старый кот!» И вот уже хлопнула дверь, больше на вешалке не висит его куртка, исчез резкий запах одеколона, а на полке для обуви зияет пустое место будто кто-то вырвал кусок чужой жизни.
Я выдохнула и опустила глаза. У самых моих ног, виновато прижав уши и подволакивая больную лапу, сидел Тимофей. Пятнадцать лет жизни вместе, шесть килограммов бесконечной преданности не игрушка, а настоящий друг.
Что, старичок, тихо сказала я, опускаясь рядом и проводя пальцами по его густой, уже не такой блестящей, как раньше, шерсти, похоже, снова остались вдвоём.
Тимоша коротко и уверенно замурлыкал.
Кот с историей и мифами о компромиссах
Фёдор появился в моей жизни полгода назад. Мы быстро нашли общий язык и будто сами собой решили жить вместе. О Тимофее он знал с первых встреч я всегда рассказывала о его сложном характере, а Фёдор только улыбался: «Да я, в общем, к животным нормально отношусь».
А Тимоша кот с трудной судьбой. Я подобрала его ещё котёнком, поздней осенью в лужах и слякоти на Садовом. Мы вместе прошли через всё радости, утраты, перемены. Он тихий свидетель моего взросления, хранитель моих тайн. Сейчас ему пятнадцать, у него больные почки, строгая диета, и капельницы стали частью нашей повседневности.
После переезда Фёдора его любовь к животным испарилась.
Сначала всё казалось безобидным. «Почему он спит у тебя в ногах? Негигиенично ведь». «Зачем ты такие деньги тратишь на ветклинику? Это всего лишь кот, можно же завести нового».
Я пыталась сглаживать углы: меняла постельное чаще, покупала дорогие наполнители, давала лекарства, когда Фёдора не было. Уступала, уговаривала себя, что вот так и строятся отношения.
День, когда всё решилось
Во вторник я задержалась на работе, а Фёдор пришёл раньше. Когда открыла дверь ударил запах хлорки и крик.
Тимофея вырвало на новый ковёр, который Фёдор недавно притащил из ГУМа. Да, неприятно. Но не конец света же.
Фёдор стоял в спальне, красный от злости, и указывал пальцем на дрожащего под кроватью кота.
Я больше не могу! вскричал он, едва увидев меня. Мне надоел этот кот!
Я молча сняла пальто и спокойно начала говорить то, что было очевидно для меня.
Это живое существо. Ему пятнадцать лет. Он болен, сказала я, взяв тряпку.
Мне всё равно! Я хочу жить в чистоте и комфорте. Выбирай: или я, или этот облезлый мешок. До вечера решай или усыпляй, или отдавай куда хочешь, иначе ухожу!
Я распрямилась, сжав тряпку в руках. Фёдор явно ждал слёз и мольбы, но я выбрала другое.
Не нужно ждать до вечера, сказала я спокойно. Чемодан стоит наверху. У тебя пятнадцать минут.
Ты серьезно? Выгонишь меня из-за кота? Понимаешь, что так останешься одна в 40 лет с этим
Время пошло.
Он бросал вещи в чемодан, не скупясь на обидные слова. Я молчала каждое его слово укрепляло мою решимость. Тимоша ни разу не пискнул, сидел под стулом на кухне и ждал.
Когда замок на дверях щелкнул, я ушла на кухню, налила себе воды. Тимофей выбрался из укрытия, подошел ко мне, ткнулся влажным носом в щиколотку и коротко, сдержанно сказал: «Мяу».
Я улыбнулась сквозь усталость: всё-таки нашла в себе силы остаться верной тому, кто был рядом столько лет.
