Не просто соседи
В одном тихом городке, где берёзы склоняются над старыми улочками, а земля весной вздыхает свежестью, жили по соседству две семьи. Всегда поддерживали друг друга, делились последним. Их дети давно уже выросли и уехали в Харьков искать своё счастье.
Но однажды случилось горе у Николая умерла жена. В сером рассветном мареве, продрогший, как осенняя земля, он прибежал к соседям Семёну и Галине, забарабанил в окно так, что сердце заходилось.
Что случилось? Семён, сонно натягивая фуфайку, выскочил на крыльцо, за ним Галина, кутаясь в шерстяную косынку.
Моя Катерина Катерина… заплакал Николай. Едва держась на ногах, опустился на сырые ступени. Воздух резал грудь осень, холод, только листья еще хрустят под ногами.
Что с Катериной? подхватил его Семён. Эй! Живая ли? Может, “скорую” вызывать?..
Не надо, с горечью выдохнул Николай, Катерины не стало.
Семён и Галина остались рядом, пока из Киева не добрались сын Николая с невесткой. Не давали Николаю пропасть, сидели с ним ночами, забирали на обеды и ужины, Галина угощала его травяным чаем с пустырником. После похорон и вовсе часто звали к себе Семён стал по вечерам играть с ним в шахматы.
Шло время. Прошло полгода Николай научился по-новому хозяйствовать готовить борщ, стирать, убираться. Сын приезжал иногда с внуками.
В тёплый августовский вечер Николай, как обычно, сидел у Семёна под вишней, тягуче гоняли шахматные фигуры по старой доске. Вдруг Семён осел набок, и Николай только чудом успел поддержать.
Семён! Ты что?! встревожился он, но тот не отвечал. Галя! закричал Николай.
Галина выбежала из-за угла с большой миской огурцов миска покатилась по двору, и она бросилась к мужу. Семёна не стало мгновенно. Затем врач сказал: инфаркт.
Как же так… рыдала Галина, никогда не жаловался, всё бегал, работал!
Теперь уже Николай поддерживал Галину, помогал с делами, провожал на кладбище, когда приехали их двое детей из Запорожья. После отъезда детей, Галина до боли ощутила, как тревожно и пусто стало в доме, как давит одиночество. Днём Николай заходил, помогал по хозяйству, но ночами тоска скребла душу
Со временем Галина оправилась, взялась за работу в библиотеке. Николай, учитель истории, на пенсии, помогал с книгами, с отчётами.
Наступила осень. С утра Николай выходил во двор, подметал жёлтые кленовые листья, потом шагал к калитке Галины и выгребал там. Ветер сразу приносил новые листья, а он не сдавался.
Галина подолгу наблюдала за ним из окна и улыбалась.
Николай, да сколько можешь ты бороться с этими листьями? насмешливо крикнула она из окна. Все уже знают: никто так не воюет с осенью, как ты!
Он смотрел снизу вверх со спокойной улыбкой.
Если ждать, когда они сами исчезнут хаос будет кругом. А так порядок. Всё должно быть чисто.
Да ладно! засмеялась она, Посмотри, как красиво сверкают на солнце, будто жёлтые поздравительные открытки. Осень!
Красиво, красиво а как скользко! Упадёшь пожалеешь, проворчал Николай, но продолжал своё дело.
Подметя дорожку к её двери, он увидел Галину, вышедшую с двумя редкими кружками.
Ну хватит работать, заходи, чай с мёдом попьём, позвала Галина, поставив чашки на стол возле веранды.
А чего сегодня с мёдом? Обычно же лимон был? удивился он.
Холодно с утра, согреваться надо, ответила она с мягкой улыбкой.
Сладко! проворчал Николай, в нашем возрасте мед с осторожностью…
Пей, не спорь! Один раз в неделю можно, по-хозяйски закончила Галина.
Слушай, вчера звонил Артемка, внук мой, спрашивает: “Бабушка, ну чего ты там одна, приезжай к нам в Харьков жить”.
Я ему и говорю: “Да не одна я. У меня тут друг есть…”
Николай глотнул чай, пряча улыбку.
Друг просто? Ну скорее, соратник по борьбе с листвой, пошутил он, и оба рассмеялись.
Однажды Николай не увидел Галину утром в окне встревожился. Поднялся, постучал, ждал. Галина открыла, кутаясь в плед, с покрасневшим носом и усталыми глазами.
Простыла, тихо сказала она.
Ну вот! А кто теперь чай готовить будет для меня? выдохнул Николай, снимая пальто.
Лекарства есть? спросил он.
Вон, на тумбочке
Он бегло осмотрел таблетки.
Это не дело. Я в аптеку! твёрдо заявил Николай и ушёл.
Через четверть часа вернулся с пакетом лекарств и курочкой. На кухне забулькал бульон, вскоре дом наполнился запахами детства.
Ты и готовить умеешь? удивлённо улыбнулась она.
Сам себя научил, когда пришлось. Давай ешь, а то мне одному скучно на улице воевать с листьями будет.
Спасибо, соратник. Я быстро поправлюсь, пообещала Галина.
Спустя неделю Галина уже гуляла по двору. В первый раз за долгое время вместе с Николаем выбрались в парк на берег Днепра. Листья шуршали под ногами, солнце грело.
Николай, а ведь правда осень красивая. Люблю её, сказала она задумчиво.
Особенно, когда рядом хорошие люди, согласился Николай.
Галина взяла его под руку. Они медленно шли по аллее, оставляя свои следы на разлапистых листьях. Разговаривали, смеялись.
Через пару дней Николай зашёл к Галине с загадочной улыбкой.
Слушай, ты в библиотеке работала, всяких книжек начиталась Нет у тебя книги как за кактусами ухаживать?
У тебя вроде и кактусов нет! засмеялась Галина.
Было бы желание. Вот, купил, и протягивает крошечный колючий кактус в горшке. На, разбирайся!
Ладно, приняла подарок Галина, если зацветёт, купишь мне мороженое.
Договорились!
Наступила зима. Первый снег ложился белым покрывалом, а Николай вновь зашёл к Галине, держась за спину.
Что принес опять? добродушно поинтересовалась она.
Он переминался, смущённо улыбаясь.
Галя Я тут подумал Всё ведь равно каждый день у тебя Может, поживём вместе? Ну, быть может, поженимся? Он протянул ей букет алых роз.
Галина слабо покраснела и засмеялась:
Николай, ну и придумщик! Давно надо было Конечно, согласна. Привыкла к тебе, без тебя как без солнца пусто.
Зиму они встретили вместе, радовались весне. Однажды Галина позвала его:
Николай! Смотри! Твой кактус зацвёл! Теперь ты должен мне мороженое!
Слово есть слово, улыбнулся он, Пойдём, выберем. Эскимо или пломбир?
Они медленно шагали по весенней улице. Солнце улыбалось сверху, а Николай шутил:
Хорошая из нас команда, Галя!
Отличная, ответила она, крепче его сжимая.
Они давно стали больше, чем соседи. Два человека, нашедших друг друга среди осени, зимы и весны. А вместе одиночество им больше не страшно.
