Ничего не слышно
Самолет неуверенно выглянул из густых московских облаков, медленно сделал круг и мягко приземлился на взлетку аэропорта Шереметьево, будто молодой человек нежно касается щеки своей любимой на венчании.
Аплодисменты из салона разлетелись громко, но пилоты их не слышали, как и Николай Каплин, у которого уши заложило еще при взлете.
Каплин бесконечно зажимал нос и выдыхал воздух.
Казалось, всё внутри него гуляло, но нужная слышимость так и не возвращалась, в голове гудел белый шум.
Николай прибыл от матери ранним московским утром, лишь бы успеть собраться на работу.
Его супруга, Варвара, не спала, металась по квартире, судорожно перекладывая вещи с места на место.
Каплин молча прошёл на кухню и начал собирать обед с собой.
Слух не возвращался.
Я ухожу!
Надоело всё твоя зарплата в какие-то копейки, квартира на окраине Москвы, жить так невозможно!
Я думала, это хроническая любовь, а выяснилось просто зараза, выкрикивала Варвара в спину мужу, пока тот спокойно перекладывал картошку из кастрюли в термос.
Я ухожу к Алексею, ты его не знаешь, он тебя тем более, но он чудесный человек.
У меня к нему те самые чувства.
Мы с ним ничего не делали, так что ухожу как порядочная женщина, чтобы у тебя не было поводов сплетничать!
Особенно маме своей.
Николай закончил с обедом, сложил всё в сумку и начал варить себе кофе.
Скажешь хоть что-нибудь?
Я перед тобой душу наизнанку вывернула!
Ва-аря!
кричит Коля через плечо.
Можешь мне джинсы погладить перед уходом?
Что?!
Ты?!
Да я тебе тут про чувства, а ты про глажку!
Чёрт бы тебя побрал!
Я думала, хоть остановишь меня
Сказав это, Варвара схватила сумку, перепутав свою дамскую с той, что Коля собрал на работу, и с грохотом выбежала из квартиры.
Только когда квартира задрожала от закрывающейся двери, Каплин понял: жена ушла.
«Куда это она?
А джинсы?
Вот блин, где мой обед?» думал Коля, переживая утренний развод.
Так и не найдя оба термоса, Каплин отправился на работу в помятых штанах.
Заходя в лифт, Коля поздоровался кивком с председательницей ТСЖ Марией Мигуновой, женщиной, которая регулярно собирала платежи с жильцов, будто новые в дар Казанскому хану.
Говорили, её духи могли заново оживлять московских лошадей, как в древних татарских легендах.
Каплин задержал дыхание и вошёл, развернувшись лицом к дверям.
Лифт помчался вниз, почти как газовая камера царских подвалов.
Вы не сдали деньги на дезинсекцию.
Сегодня будут морить тараканов по всему подъезду.
Сдайте до вечера, сможете перевести мне на карту?
невозмутимо сообщила Мария.
Коля молчал, наблюдая, как от аромата её духов плавится резиновый уплотнитель на дверях.
До конца дня жду перевод, громко произнесла она, наклонившись к уху Каплина.
Поздравляю.
А куда вас переводят?
В Казань обратно?
вдруг оживился Каплин, искренне веря слухам, что Мария потомок татарских князей.
Председательница наговорила Николаю много всего «-ука», «-дар», «-тый», «-ять», из которых складывалось нечто на древней казанской речи.
Коля не вникал, просто кивал, как на вернисаже современного искусства.
Двери лифта раскрылись, и Николай поспешил вдохнуть свежий воздух, а председатель пошла собирать дань с других квартир.
Николай работал электриком.
На прошлой неделе он трудился на объекте, где капризный заказчик, лишённый воображения и денег, хотел получить идеальный результат.
Материалы и планы заказчика были с душком, как его характер.
Каплин страдал не один параллельно на том же объекте работали сантехник и отделочники.
Пока Коля штробил стены для проводки, коллеги потели в соседних комнатах, а тут пришёл заказчик.
Он всю ночь гулял на юбилее друга, и утром, в творческом настроении, решил лично проконтролировать ремонт.
Всё не так!
вопил клиент, топая ногой.
Розетки должны быть в шахматном порядке, люстра смещена от центра на четыре градуса вправо относительно оси земли.
Делайте как я сказал, иначе ничего не получите!
С теми же странными идеями он обошёл все комнаты, а потом заперся в детской между мешков с цементом и уснул.
Через семь часов заказчик открыл дверь и увидел результаты своих ночных решений.
К этому времени рабочие прорубили новый проход между кухней и гостиной, а в санузле появился второй гостевой унитаз.
Одежда заказчика была белой от штукатурки, лицо от потрясения.
Он ничего не помнил и хотел обвинить строителей, но те показали видео с его указаниями.
Каплин ничего не менял, новые вводные прошли мимо его заложенных ушей.
Клиент, то ли из жалости, то ли из бессилия, вручил Каплину маленькую премию «за стойкость перед пьяным креативом», а остальных уволил.
Под давлением компромата оплатил всю работу.
Вечером, голодный и уставший, Каплин отправился к врачу вернуть слух.
По дороге к нему пристала сердитая московская собака, громко лаяла, пытаясь напугать, но мир Каплина казался немым кино, где животные и люди играют роли без текста.
Невозможно понять, чего от тебя хотят.
Коля просто спокойно шёл дальше, и вскоре псу надоело.
Пусть снова придут к тебе звуки!
сказал врач, прочищая Николаю слух.
Вернувшись в мир звуков, Каплин спешил домой.
По пути он вытащил премию из кошелька и купил себе сосиску в тесте, а также небольшой букет для Варвары.
У подъезда его встретил печальный сосед, Аркадий.
Слышал новости?
спросил Аркадий.
Да я сегодня вообще ничего не слышал, сказал Коля, будто снова проверяя слух.
Мигунова, ну эта, председательница, собрала деньги со всего дома и уехала в Санкт-Петербург скрылась, концы обрубила.
Вся схема заранее спланирована, мошенница.
Ты сдавал?
Нет, не сдавал, качал головой Каплин.
Она мне утром что-то про перевод говорила, но я ничего не понял.
Повезло.
А я, дурак, сдал.
Ладно, хоть тараканы сдохли от её духов по всем этажам, хмыкнул Аркадий.
Может, не так обидно.
Дома Коля почувствовал запах еды и невероятно ласковую жену.
Прости меня, Николай, глупая я.
Наверное, солнце слишком активное, вот голова закружилась.
Все свои слова забираю обратно, ничего дурного не сделала.
Лёши никакого нет, съездила к сестре, успокоилась.
А ты утром всё правильно отреагировал по-мужски, сдержанно.
Это и трезвило меня.
Ты простишь меня?
Варвара покрыла лицо мужа горячими поцелуями, пригласила за накрытый стол.
Да я ничего не слышал, признался Каплин, ощущая незаслуженную радость.
Спасибо!
крепко обняла его Варвара.
«Вот дела, думал Каплин, не сделав сегодня ничего необычного, Надо бы почаще так глохнуть.
Глядишь, жить станет легче».
