Не такая Катя
Катя! Опять?! Господи, да ты у меня не дочка, а одна сплошная катастрофа! Ну как так можно?!
Мама, я не специально… Само получилось…
Мама быстро снимала с меня заляпанную куртку, промокшие сапоги и вязаную шапку без помпона.
У всех дети как дети, а у меня Катя! Сколько можно, а?
Я смотрела на порванный подол сарафана и тяжело вздыхала.
А ведь было весело! Поезд получился классный! Правда, Костя дергал меня за подол, вот и порвался сарафан. А Валентина Петровна заявила, что шить она его не собирается пусть мама Катиной займется. И правильно, конечно! Но пришлось весь тихий час и до самого вечера сидеть на стуле в углу. Ну не светить же трусами перед мальчишками?! Это ж неприлично! Так бабушка мне тысячу раз внушала. Она хоть кое-что в этой жизни понимала.
Вообще, только бабушка говорила, что я “такая”. Мама на это фыркала, а у бабушки на мое воспитание строгости уже не осталось.
Не клюй ребенка, Света, ворчит бабушка, что за модная манера теперь жить вечно в нервотрёпке?
Мам, да ты же меня так растила! Почему теперь считаешь, что так нельзя? Если я Катю воспитывать не буду, что же из нее вырастет?
Такая же умница и красавица, как и ты. Разве этого мало?
Баба, не смеши! Умница! Ты мою Катю видела бы сейчас! Катя, иди переодевайся немедленно!
Я облегченно удирала в свою комнату, а любимые мои женщины снова переходили в словесную перепалку. Но им, если по-честному, и не нужна была в этот момент я. Просто повод.
Вечером я как-то спросила у бабушки а для чего мы с мамой ссоримся, если все равно потом обнимаемся?
Ой, Катюш, просто по делу ругаться интереснее, смеется бабушка. А ты для нас с мамой и есть самое главное дело. Вон, как обе стараемся.
Баба, а мама меня вообще любит? Или только ругает?
Да как никто на этом свете! Уж больше меня это точно! Любить по-своему научится.
Странная какая-то любовь
Ну ты еще не выросла, потом поймешь.
Но это “потом” все никак не наступало.
С каждым годом мама становилась только требовательнее:
Вот что мне с тобой делать, Катя?! Ждать, пока ты, не дай бог, в сарафане мой позор принесешь?!
Я это “принести в подоле” слышала постоянно и только дурачилась, вспоминая свой злополучный рваный подол из садика. Всегда хотелось спросить ну как можно, если он с дыркой? Но не решалась…
Мамины страхи были совсем напрасны.
В общем, я считала себя обыкновенной. Мало ли что говорит бабушка! Зеркало сказать может точнее.
В зеркале я видела: ничего особенного глаза мелкие, хвостик из жидких темных волос, вечно прыщи на носу. Какая уж тут красавица!
Я уже давно приняла себя и особо не огорчалась. Модной одежды мне не хотелось, ботинки старые мне были в радость, кроме редких походов с бабушкой в театр. Театр я любила! Только ходить туда удавалось редко. На мамины зарплаты медсестры и бабушкину пенсию так не разгуляешься. Бабушка копила с каждой пенсии по чуть-чуть, а я помогала соседке с детьми за первые свои рубли.
Близнецы были шустряки, но мне это было радостью, а не обузой. Сама-то я в семье была одна. После игр и кормлений уходила домой и порядок: своих забот нет, делить ни с кем ничего не надо.
Да я и о братьях/сестрах не особенно мечтала. Денег у нас едва хватало на все маминых смен в реанимации да бабушкиной пенсии. А отец… про отца я, честно, никогда вслух ни с мамой, ни с бабушкой не говорила. Его и видела-то я только на одной потрепанной фотографии, и особого любопытства к нему не испытывала.
С бабушкой время на кухне за разговорами летело незаметно.
Не видела я, чтобы он маму твою ценил. Не дорос, иногда тихо ворчала бабушка.
Так можно было не выходить за него, правда?
Эх, Катюш, сколько можно себе мозги выносить “можно-не можно”? Главное, что ты у нас появилась. Мама за беременность тебя так берегла как вазу хрустальную. И теперь боится отпустить: ругает, воспитывает…
А ты маму тоже так ругала?
Еще как! Все мы, мамы, одинаково нелепо любим. Из страха обижаем, потом каемся…
За что бояться надо?
Пока сама не станешь мамой, не объясню.
Я молчала, но думала: своих детей ругать не буду! Буду добрая и ласковая! Наивная… Но такой в мои семнадцать все были.
Правда, до детей было еще далеко. Кто женится на такой замухрышке, как я, с моим характером и гордостью, не представляю.
Когда я закончила медучилище, сразу устроилась в ту же московскую больницу, где работала мама.
Там выяснилось, что я все делаю “не так”: слишком стараюсь, ко всем с душой, вместо того чтобы держать дистанцию. Мама осторожно предупреждала:
Катя, не бери на себя слишком много! Здесь своих не любят.
Мама права: всем милой не будешь. Но я по-другому не умела мне всех больных жалко, всех хотелось поддержать: слово доброе оно и собаке приятно. А тут люди…
В нашем отделении меня считали чуднóй. Даже мама сочувствуя советовала:
Не переживай, доченька. Лучше своим примером другим покажи. Не через скандалы.
И правильно говорила, но мне спокойной быть не удавалось. Зато пациенты особенно одна сердитая старушка, Мария Алексеевна ко мне всегда тянулись.
Девочка, наконец-то нормальное лицо в этой палате, занудно бормотала она каждый раз.
Мария Алексеевна лежала у нас часто. Вся смена охала опять жалобами завалит. А мне она улыбалась.
Как-то вечером она попала в больницу тихая и совсем не на себя похожая. Легла боком, отвернулась, на вопросы не отвечала. Я забеспокоилась.
Что-то случилось?
Не обращай внимания, Катюш… Всё само как-нибудь.
Потом выяснилось заболела серьезно, с детьми поссорилась. Мария Алексеевна тяжело вздохнула:
Вся жизнь труды да заботы. Думала хоть дети будут рядом… А теперь никому не нужна. Ты помоги мне, Катя. Возьми Муську мою, кошку… Пока меня нет, присмотри. Умная, вредная, но я ее люблю!
Я растерялась. Дома никогда не держали животных боялись за бабушку, да и лишних затрат было не потянуть. Но отказать не смогла. Глаза у Марии Алексеевны были такие, что спорить было нельзя.
После смены заехала за кошкой. Ключи соседке отдала заранее. Я даже смешно постеснялась: вдруг со мной что случится в чужой квартире? Попросила соседку подождать в прихожей.
Открываю дверь и тут как метнется черная зверюга по лестнице! Я за ней в подъезд, а дальше по двору, под дождем, за деревья.
Кошку не видели? спрашиваю грузчиков.
По-моему, на дерево вон туда, улыбаются.
А я мокрая, как мышь, с рюкзаком, полезла на берёзу. Фыркнула сама кошку всегда боялась, а тут героем решила выйти.
Ветки скользкие, во рту противный привкус страха. Телефон надрывается в кармане, я боюсь его даже достать.
Эй, там, тебе не холодно? вдруг слышу за спиной.
Я подпрыгнула, чуть не свалилась.
Не нервничай! Сейчас лестницу принесу, парень кажется знакомым, беззлобно улыбается. Через минуту уж и лестницу притаскивает.
Слезаем мы вдвоем я с кошкой под курткой, он меня одной рукой держит.
Ты молодец, смеется, только впредь кошек с дерева доставай в компании.
Я по привычке буркнула “сама справлюсь”, а прощаясь, вспомнила, что даже спасибо не сказала. Возвращалась домой как в забытьи: тепло оттого, что хоть кто-то помог не осудив, а поддержал.
На следующий день мы с Артемом (так он представился) встретились еще раз теперь уже у зоомагазина, покупать корм для проказницы Муськи. Оказалось, что кошка ест только дорогой корм, из дешёвых пакетиков смотрит с презрением. Смех да и только.
Пожила Муська у нас недолго. Дочка Марии Алексеевны вскоре приехала в больницу и попросила ее вернуть.
Мама без Муськи совсем не своя…
А вы заберёте маму домой? спросила я.
Конечно! А куда ж еще? Переживала она за нас, вредничала, но свою семью ни на кого не променяет.
Я долго потом провожала их взглядом: чужая семья потёмки. Никогда не осуди человека, пока не поживёшь его жизнью. И уж если можешь хоть капельку сделать делай.
В жизни главное встретить того, кто покажет тебе: ты не такая, как все, а лучшая именно для него. Кто найдёт и время, и лестницу, и не бросит даже если весь мир считает тебя «не такой».
С Артёмом я потом встречалась почти каждый вечер. Маме моей позволила себе сказать: “Буду жить, как смогу, мам. Если и не по-правильному, то по-своему”.
А счастье оно ведь всегда найдётся, когда перестанешь ждать по готовым лекалам и просто будешь собой. Как бы не ругала тебя мама, как бы не поддразнивали коллеги, какая бы кошка над душой ни зашипела.
И всё равно рядом появится тот, кто для тебя найдёт и улыбку, и добрые слова, и лестницу к твоему переменчивому дереву. Ну а если нет значит, твоя кошка и есть тот самый, кто был тебе сейчас нужен.
А я не «такая». Я просто Катя. И мне этого достаточно.
