Срочно требуется муж
Мамочка, тебе надо поскорее найти себе нового мужа! Очень-очень срочно!
Я помню, как это было… Хотя столько лет прошло, а тот момент врезался в память будто вчера: Мария едва не выронила чашку с чаем, когда услышала этот наивный, но решительный детский голос. Немного чая даже пролилось на вышитую белую скатерть с красными маками подарок от тёщи. Она поставила чашку на стол, тихо покашляла, посмотрела на дочку внимательнее.
Ты вот объясни, Вера, сказала, стараясь говорить ровно, с чего вдруг такие требования? Что у тебя на уме?
Девочка смущённо переступила с ноги на ногу, глядя вниз, будто ей хотелось спрятаться среди цветочного ковра на полу, который Мария притащила ещё из Киева. Веруньке было неловко, но в её взгляде чувствовалась детская упёртость.
Видишь ли… Я сегодня сказала папе, что у тебя появился жених… тяжело вздохнула Вера. Он меня засыпал вопросами! Всё по кругу спрашивает: встретила ли ты кого? До этого, когда я отвечала «нет», всегда начинал твердить, что ты, мама, совершила страшную ошибку, уйдя от него. Говорил, что ты ничего не понимаешь, если решилась потерять такого замечательного мужчину. Да он только себя и слышит!
Вера подняла взгляд. В её глазах стояла досада, а ещё была заметна тревога и злость на отца.
И ещё… всё повторяет, что ты поймёшь, как ошиблась, и сама к нему вернёшься. Мол, всё равно никого лучше не найдёшь! Ну, я не выдержала и сказала, будто у тебя кто-то есть.
Мария перевела дух, провела рукой по коротким светлым волосам, где ещё не появились первые седые нити. Перед внутренним взором тут же всплыл голос Игоря этот его самодовольный тон и вечные монологи про собственную исключительность. Как часто он превращал любой наш разговор в шквал собственного самолюбования…
Я себе даже представить могу, как он раскрашивает свои рассказы про мою «неправоту», с иронией сказала Мария. Он и после всех этих лет не смирился, что я решилась уйти. А на твои поездки в выходные он соглашается не ради общения, а чтобы новые сплетни узнать. Сам себя лечит вот в чём правда…
Вера плюхнулась на диван, привычно поджав под себя ноги, прислонилась к вышитой подушке и задумалась.
Я тоже так думаю, сказала она вдруг, рассеянно изучая, как ткань меняет цвет под светом окна. Вот приезжаю и полтора часа слушаю, какой он, оказывается, исключительный. А потом ему до меня дел нет: ни как я, ни чем живу, даже не спросит, как учусь, ничего не нужно ли…
Говоря это, Вера почти не выражала эмоций, будто пересказывала расписание: завтрак, школа, уроки… Уже тогда для неё это стало привычным порядком неважно, печально это или нет.
Она откинулась на спинку и, глядя в потолок, прокрутила в памяти недавний визит к отцу. Всё началось как обычно с рассказа о его успехах: какой удачной получилась сделка с партнёрами, какие сложные отношения с коллегами, как его не ценят. Полтора часа монолога она даже засекла, чтобы потом не забыть упомянуть это маме.
А когда взялась поделиться тем, что победила на районной олимпиаде по физике, он только отмахнулся: «Молодец, конечно… но вот я в твои годы…» и снова истории про своё прошлое.
Вера слегка пожала плечами. Она уже привыкла отец всегда был зациклен только на себе. Остальные будто жили у него боком, где-то на фоне, но свой рассказ про свои достижения он не прерывал ни для кого.
Что бы ни случилось, он неизменно переводил разговор о семье к самому себе: если мама жаловалась на усталость, он тут же напоминал, как ему тяжело на работе; если Вера о чём-то сокровенном делилась, он возвращал разговор к своим школьным воспоминаниям, разумеется, более важным. Чужие проблемы для него были несущественными.
Вера в детстве всё ждала вдруг папа изменится, станет интересоваться их с мамой жизнью… Но этого не случилось: только после развода обнаружилось, как легко стало дышать и как много в доме оказалось нового мира без бесконечных монологов.
Так зачем же мне срочно искать мужа? проговорила Мария чуть резче, чем хотела. Сказала и сказала. И что, теперь мне бегом кого-то искать надо?
Понимаешь, мама… Когда папа это услышал, он вдруг как с цепи сорвался! Вера нахмурилась, крепко зажав подушку в руках. Сначала будто побелел, потом стал орать, так что даже соседка снизу прибежала не шучу! Я и сама испугалась.
Она ненадолго замолчала, вспомнив всё до последней детали: надрывный голос отца, дрожащие руки, бешеный взгляд… Он словно готов был лопнуть от эмоций.
Он потребовал, чтобы я рассказала, кто этот человек и как он выглядит; я отказалась, сказала, что дала слово никому ничего не сообщать… Не удивлюсь, если он позвонит тебе и устроит разнос.
Мария молча встала, прошла к окну, чуть приоткрыла форточку. Смотрела на дочь вдумчиво: день обещал быть бурным… Она хорошо знала, чего ждать от Игоря.
Села на диван, обняла Веру. Что тут поделаешь слово не воробей.
И зачем ты ему это сказала, а? тихо спросила, укачивая дочь в объятиях. Жили бы себе спокойно, а теперь придётся опять выслушивать его крики и претензии. Я бы телефон отключила…
Вера ловко вывернулась из объятий, села ровно, уставилась в глаза маме взгляд был по-взрослому серьёзен.
Потому что ты чудесная! Вера говорила уверенно. Красивая, умная, добрая, все тебя любят. Только папа говорит про тебя всякие гадости, а я устала это слушать!
Мария вздохнула с облегчением и с нежностью погладила волосы дочери.
Я поняла тебя, зайка, прошептала она. А я ведь думала, что тебе новый друг в доме не нужен… После развода прошло всего полгода.
В глубине души Мария боялась: вдруг дочка решит, что мама предаёт папу… Но по лицу Веры понятно было ничего подобного в ней нет.
Глупости! фыркнула Вера, и Мария невольно улыбнулась. Главное чтобы ты была счастлива!
В этот миг в девочке было столько силы и взрослости, что Мария уже не так боялась будущего.
Вот умница ты у меня, прошептала Мария и притянула дочку ближе.
В тот вечер они лежали на старом кожаном диване и впервые за долгое время чувствовали себя не просто семьёй, а крепкой командой, в которой друг другу не страшно сказать правду.
***
Позднее вспоминаю: голова болела так, что хотелось выйти на балкон и вдохнуть холодного киевского воздуха. Отчёт не шёл в руки, цифры прыгали по странице. На столе стоял графин с водой, а в соседнем отделе кто-то что-то весёлое рассказывал коллегам только Марии было не до смеха.
Она попросила коллегу сбегать в аптеку на углу на Богдана Хмельницкого. Принесли таблетки, выпила, но легче не стало. И в этот момент в кабинет осторожно заглядывает охранник.
Мария Анатольевна, тут к вам пришли… Ваш бывший муж, сказал он украдкой. Говорит, срочно.
Внутри всё похолодело, но Мария встала, сохраняя лицо.
Сейчас спущусь, бросила коротко, на ходу подбирая сумку.
В холле она заметила Игоря сразу тот елозил из угла в угол, жестикулировал перед охраной так, будто хотел затмить театральную премьеру. Даже деловые девушки у лифта бросали в его сторону удивлённые взгляды.
Что ты тут устроил, Игорь? спросила Мария, даже не здороваясь. Совсем с ума сошёл? Или хочешь с полицией познакомиться поближе?
Он быстро обернулся, покраснел, будто водой облили, и налетел на неё с наездом:
Ты! Вера мне всё выложила! Полгода лишь прошло, а ты уже с кем-то встречаешься?!
Голос дрожал, а в каждом слове слышалась и ревность, и обида в перемешку.
Мария подняла бровь:
Вообще-то, я тебе больше ничем не обязана. Или считаешь, что должна хранить тебе верность до конца веков? Ты уж не забывай, как ты себя вёл в нашем браке.
Игорь растерялся, опустил руку, стал метаться. Кто-то из сотрудников замедлил шаг, чтобы послушать, что за драма.
Я не позволю, чтобы моя дочь жила с каким-то чужаком! Отберу у тебя Веру! уже почти кричал Игорь, а голос его разносился по холлу, привлекая лишние взгляды.
Закончил спектакль? холодно спросила Мария. Артист.
В этот момент из приоткрытой двери вышел Виктор Ильич, директор фирмы человек, который даже в самый напряжённый момент выглядел так, словно у него и муха не дрогнет на щеке.
Что здесь происходит? спросил он громко, пристально окинув Игоря взглядом.
Не ваше дело! огрызнулся тот.
Виктор Ильич спокойно подошёл ближе, глядя то на Игоря, то на Марию с заметным холодком и вопросом.
Это перестаёт быть личным делом, когда вы громко выясняете отношения в моём офисе, заметил он спокойно.
Игорь хотел было что-то возразить, но директор перешёл через пару шагов к Марии и обнял её, вовсе не скрывая, для кого это.
Кто я? медленно проговорил Виктор Ильич. Я здесь для того, чтобы Мария была счастлива. Крикнешь ещё раз отвечать будешь не только полиции, но и мне лично. А если попытаешься Веру использовать… Думаю, ты понял мой намёк.
Игорю сразу сбил спесь багровое лицо побледнело. Он попытался сказать что-то злобное, да не смог.
Алиментов не жди! бросил через плечо, уходя.
Да не нужны мне твои гривны, фыркнула Мария, лишь бы Веру не таскал.
Виктор Ильич всё ещё держал её за талию, и эта простая, твёрдая рука вдруг заставила сердце Марии забиться чуть быстрее. Она поежилась, не ожидая от себя такой реакции; неловко улыбнулась:
Спасибо вам, Виктор Ильич, сказала искренне. Даже не представляете, как вы меня выручили.
Он улыбнулся тепло и вдруг предложил:
Может, вместе пообедаем? Поболтаем без шума.
Мария задумалась: может, и вправду хватит бояться? Она вложила ладонь в его тёплую сильную руку, и стало немного легче.
За обедом в соседнем кафе он признался ей, что давно неравнодушен. Ни намёка на пафос только светлая серьёзность.
Долго не мог решиться, улыбнулся он, ты всегда такая сдержанная, словно о крепости думаешь, а не о людях вокруг…
И Мария впервые за долгое время почувствовала, что на душе стало немного теплее. Вот он, настоящий мужской поступок…
***
Через три месяца после той сцены в офисе, была свадьба. Небольшая, но очень тёплая: Мария в белом, Виктор в лакированных туфлях с иронией из молодости.
Вера искренне радовалась помогала маме с платьем, укладывала фату; когда новобрачные обменялись кольцами, девочка улыбнулась и сказала:
Я счастлива за вас!
Хотя сразу честно призналась:
Роман, прости, но называть тебя папой рано. У меня папа уже есть, какой он бы ни был…
Виктор Ильич только кивнул:
Всё правильно, Вера. Главное, что мы одна семья.
Игорю послали приглашение из принципа. Он не пришёл и в ответ звонил общим знакомым, жаловался, возмущался. Никто уже и не обращал внимания: у каждого своя дорога.
Мария смеялась: «Значит, всё у нас правильно!»
А потом всё было, как у многих: ужины втроём, прогулки по Днепру, споры, какой фильм смотреть вечером. И в этой тишине и покое, которые наконец вошли в дом, Мария поняла шумные сцены из прошлого становятся только далёким эхом. А настоящее уже греет душу: тут и любовь, и уважение, и, главное, простое женское счастье.
