— Твоей матери я отдал триммер, ей нужнее! — заявил Дима за сорок минут до прихода Галины Петровны.
Оксана стояла посреди кухни в квартире на Леси Украинки в Житомире и смотрела на пустое место на тумбочке, где ещё в среду лежал её фен-стайлер и машинка для стрижки, которую она купила себе через интернет-магазин почти два месяца назад, ждала долго, радовалась, когда наконец пришла посылка.
— Какому триммеру, Дима? У меня там фен был профессиональный и машинка для волос, двенадцать тысяч гривен, я их выбирала три недели.
— Ну да, фен тоже, — Дима пожал плечами, не отрывая взгляд от телефона. — У мамы день рождения был в воскресенье, мы же не могли с пустыми руками. А ты в отъезде, в Виннице со своим семинаром, я и подумал — чего добру пропадать.
Оксана работала методистом в частной школе, и три дня назад уехала на курсы повышения квалификации. Вернулась вечером в среду, устала, хотела с утра привести себя в порядок перед работой, а фена нет.
— То есть пока меня не было, ты вынес из квартиры мои вещи и подарил их своей матери?
— Не вынес, а подарил! От нас обоих. Она так обрадовалась. Сказала, что это царский подарок, не каждая невестка такое может себе позволить. Мы же семья, Оксана, мать должна чувствовать заботу от сына.
— Забота — это прекрасно, — Оксана скрестила руки на груди. — Только почему заботу проявляешь ты, а платила я?
Дима поморщился.
— Опять ты со своей бухгалтерией. У нас же общий бюджет.
— Общий? Полгода назад, когда я хотела купить этот набор, ты сказал, что это баловство, что у тебя лишних двенадцати тысяч на такое нет. А теперь оказывается, что есть, только чужими руками.
— Мало ли что я говорил тогда. Я новый тебе куплю, какой-нибудь попроще, с рынка. Все эти фены одинаково сушат.
Он сполоснул чашку в раковине и бросил через плечо:
— Мама завтра на обед приходит, не забудь карпа приготовить, она просила, с утра звонила. И Лариса, сестра моя, с ней заедет, если что.
Оксана ничего не ответила. Прошла в спальню, достала из комода папку с документами на бытовую технику. Чеки, гарантийные талоны. Везде её имя, её карта.
Разговор этот зрел давно. Оксана и Дима жили вместе шесть лет. Дима работал экспедитором на складе запчастей, доход нерегулярный, зависел от количества рейсов. Оксана в школе получала стабильно и неплохо — плюс репетиторство по украинскому языку вечерами. Поначалу она не считала, кто сколько вкладывает. Но со временем сложилась схема: продукты, коммуналка, бензин, отпуск в Карпатах — всё на карте Оксаны. А деньги Димы уходили на тюнинг его старого "Опеля" и на помощь матери, которая вечно жаловалась на маленькую пенсию.
Утром Дима вёл себя как ни в чём не бывало. Вышел на кухню, потёр руки.
— Ну что, карпа почистила?
— Карп в холодильнике, — ровно сказала Оксана, не отрываясь от ноутбука, где сводила отчёты по успеваемости. — Жарить его я на сковороде не буду, духовка сломана с прошлой недели, ты обещал мастера вызвать.
— Да ладно, — Дима нахмурился. — Купи на рынке уже готового, копчёного, кто там разницу заметит, главное — внимание.
Ровно в час в прихожей зазвенел звонок. Галина Петровна любила приходить на четверть часа раньше назначенного, чтобы успеть оценить, как невестка готовится к её визиту.
— А чем это у нас совершенно не пахнет? — пропела свекровь, снимая плащ и поправляя массивные янтарные бусы.
Дима зашёл следом, посмотрел на холодную плиту и опешил.
— Оксана, время час. Где обед?
— Карп в холодильнике, сырой. Потому что духовка не работает, а запекать его на сковороде я не собираюсь.
— Мы же договаривались! Мама с дороги!
— Ой, начинается, — вздохнула Галина Петровна, усаживаясь на край дивана. — Дима мне рассказывал, что ты недовольна осталась. Оксана, нельзя быть такой меркантильной. У меня пенсия семь тысяч, каждая гривна на счету. А у вас полный шкаф всякой техники.
— Моей техники, — уточнила Оксана.
— В семье всё общее! — отрезала свекровь. — Женская мудрость в том, чтобы уступать. Пожарь на сковородке, делов-то.
Оксана достала из-под ноутбука прозрачный файл с чеками и положила перед свекровью.
— Посмотрите, Галина Петровна. Это чек на фен и машинку. Сумма и фамилия плательщика внизу.
— Ну вижу. Твоя фамилия. И что? Бюджет-то общий, Дима в дом несёт.
— А то, что ваш сын не потратил на этот подарок ни одной гривны. Он просто взял мои вещи без спроса, пока меня не было дома, чтобы покрасоваться перед вами. И, кстати, я узнаю только сейчас, что машинку он отдал вам, а фен — Ларисе. Делил моё имущество между двумя адресами, не поставив меня в известность.
— Выбирай слова! — рявкнул Дима.
— Хорошо, — Оксана открыла банковское приложение и положила телефон рядом с чеком. — За последние полгода ты перевёл на общий счёт шесть тысяч гривен. Этого хватило на коммуналку за два месяца. Остальное — продукты, химия, бензин, зимняя резина на твой "Опель", отпуск в Яремче — всё я.
— Я за ремонт машины плачу!
— На которой ездишь только ты. А теперь ты раздаёшь мои вещи, чтобы выглядеть хорошим сыном и хорошим братом сразу. Хочешь быть щедрым — будь за свой счёт.
В этот момент на столе завибрировал телефон Галины Петровны. Она сама потянулась и, не глядя на экран, нажала громкую связь — решила, что звонит соседка по дому, с которой договаривалась насчёт рецепта на конкурс варений.
— Мам, привет! — раздался в динамике голос Ларисы. — Слушай, фен, который Дима мне притащил, включила — думала попробовать перед тем как к тебе заехать, — а он искрит, провод, кажется, оплавился с одной стороны. Там гарантия вообще есть?
— Гарантийный талон у меня, на моё имя, — спокойно сказала Оксана. — Передавайте фен обратно, или разбирайтесь сами с мастером, раз подарок уже поделили между собой.
Лариса торопливо отключилась. Галина Петровна ахнула, схватившись за бусы.
— Какое неуважение! Дима, кого ты в дом привёл!
Оксана поднялась.
— Карп в холодильнике, сковорода в шкафу, масло на полке. Удачи. Я поехала по делам.
— Ты куда?! Мама пришла! Мы семья!
— Я никому не обязана. А в этом доме я больше не обслуживаю ваши праздники.
Она взяла сумку и ушла, не оглядываясь.
Прошёл месяц. Воскресные обеды с Галиной Петровной прекратились сами собой — свекровь обиделась и отказывалась приходить туда, где её не встречали накрытым столом. Дима пытался скандалить, жаловался сестре на чёрствость Оксаны, грозился переехать к матери. Оксана не реагировала.
Она просто перестала покупать продукты на двоих. В холодильнике появились чёткие границы: её полка с лёгкими салатами и рыбой, его — пустая, пока сам не заполнит. Дима учился варить дешёвые пельмени и жарить яичницу на той самой сковороде, которую забрызгал жиром так, что потом сам отмывал полчаса.
Новый фен и машинку для волос себе он так и не купил — назло принципам, говорил. Оксана не спорила. Заказала себе новую, более дорогую модель — профессиональный стайлер и триммер с насадками. Только поставила их не в общую тумбочку в ванной, а в отдельный пластиковый бокс с кодовым замком, который унесла в кладовку.
Дима проходил мимо этой кладовки каждый день. Останавливался, дёргал крышку бокса — замок щёлкал и не поддавался. Разворачивался и шёл к плите доставать сковороду.
