Позорище какое у всех уже огород прибран, а у нас хоть волком вой! Мы бы сами, да вот, у меня артрит крутит, а у Марьи Ивановны спину защемило
Егoр, да чего ты опять? тер в руках кепку отец, может, поможете нам с матерью картошку выкопать? Все уже давно справились, у всех огород песня, а у нас хоть бы кто подошёл. Я бы тоже сам, но суставы не дают, а у матери твой любимый радикулит проснулся.
Егор, натягивая валенок, ворчливо ответил:
Ой, батя, а зачем вы столько этой картошки сажаете? Не в блокаду ж живём. Сегодня, отец, не могу, срочно по делам в Белгород надо.
Отец хотел, конечно, жёстче, но махнул только рукой на прощанье и пошёл на огород, похромывая и вила таща.
Марья Ивановна, перетянув больную спину тёплым платком в розочки, ковыляя догнала мужа:
Скажи, Петрович, дети-то придут на помощь или нет?
Он буркнул:
Ага, жди, сейчас стаей налетят! Бери ведро и собирай, пока руки шевелятся. Пять человек воспитали, а как маме да папе помочь, так у них голова заболела. Давай, старушка, шевели булками может, до темна хоть одну грядку одолеем…
В это же время Агата, жена Егора, нотации ему читала:
Вот скажи, что вы за народ такой Всё себе, себе, родителям ни разу ни помочь, ни позвонить Позор! Вот были бы мои родители живы я бы пешком на метле примчалась!
Егор понуро приобнял жену:
Дурное дело вышло, согласен. Мы ж фактически рядом живём, а зайти руки не доходят. Давай так: я возьму отгул на работе, а ты остальных обзвони.
Агата села, записную книжку раскрыла и понеслась по звонкам:
Как не можете? Работа? У всех она! Беспокойтесь, отгул берите. Старики надрываются, а у вас отговорки одни. Детей не с кем оставить? Тащите с собой. На воздухе лучше, чем на диване с планшетом! Быстро всех к Марье Ивановне!
Где уговорами, где угрозами, Агата таки убедила всех явиться.
В это время Пётр Петрович присел передохнуть на табуретку:
Вот что, Марья, до снега, глядишь, и откопаем мы твою несчастную картошку. Чем думала, когда столько сажала? Ты всё: «А если детям не хватит». Где твои дети, Марья? Пальцем не шевельнут. А раньше как было всей гурьбой выйдем, к обеду управились. Эх, времена были
Марья прислушалась:
Слышь, Петрович, во двор ктото заехал! Пойди, глянь.
Пётр пошёл к калитке. Тут визг, смех, гомон. Марья, придерживая спину, вышла на шум.
Боже ж ты мой! Сколько народу! И дети приехали, и внуки. Вот счастье-то.
Ну, батя, показывай где тут лопаты, вилы и вёдра спрятаны! командует Егор.
Отец, еле сдерживая слёзную радость, бурчит:
Да всё на месте, не забыл, надеюсь?
И завертелось. Кто копает, кто таскает, кто глину с картошки отряхивает. Марью Ивановну тут же на кухню отправили.
Невестки рукава засучили обед накроют, да так, чтобы не встать потом. Только Марья не усидела, туда подскажет, тут проверит. Как же хозяйка без своего окрика?
На огороде праздник и веселье!
Помнишь, Егoр, как ты мне в детстве картошкой по лбу зарядил? Лови сдачу! хохочет Антон.
Дед ворчит, улыбаясь:
Да что вы устроили там, ребята! Всем уже по сорокет, а дурные привычки не выведешь
Ура! Всё выкопали, ботву собрали в аккуратную кучу, картошку под крышу затащили. Пора закусить!
Во дворе длинный стол собрали, разговоры лихие, воспоминания смешнее не бывает!
Марья украдкой слезу смахнёт добрые дети всё-таки. Соседки идут, расспрашивают, завидуют. Ктото и о своих переживает: эх, давно не приезжают.
Тихонько Агата спрашивает у Егора:
И что сказал на работе?
Он усмехнулся и приобнял за плечи:
Так и сказал родителям помогать надо. Сразу отпустили. Говорят, в России родителей почитать, дело важное.
В житейских заботах не забывайте про родителей они ведь порой стесняются попросить о помощи, но всегда рады покряхтеть с вами на кухне или за столом!
