Дневник Нины.
Сегодня, спустя столько потрясений, мне опять некуда идти. Совсем некуда Конечно, можно протянуть пару ночей на Казанском вокзале, но потом? Внезапно меня осенила мысль дача! Как я могла забыть про дачу? Хотя называть её дачей слишком громко, скорей старенькая развалюха. Но всё же, лучше туда, чем на вокзал, решила я.
Села в электричку, прижалась к ледяному стеклу и зажмурилась. Воспоминания наполнили голову тяжестью. Два года назад я осталась одна: мамы и папы не стало. Денег не хватало даже на учёбу, пришлось бросить университет и идти продавать овощи на Черкизовский рынок.
После чёрной полосы, вдруг, словно случайная удача я встретила свою любовь. Тимофей оказался добрым, порядочным. Уже через пару месяцев сыграли скромную свадьбу: тихо, по-семейному.
Казалось, учись радоваться жизни Но её хватило ненадолго. Тимофей предложил продать родительскую квартиру в центре и открыть своё дело. Так красиво всё описал, что я ни секунды не усомнилась: мол, если всё получится, материальные проблемы забудем, и, даст Бог, ребёнка заведём очень хотелось стать мамой.
Но бизнес прогорел. Постоянные ссоры, упрёки, неудачи всё стало разваливаться. Итог Тимофей приводит домой другую, а мне указывает на дверь.
Хотелось пойти в полицию, но что доказывать? Квартиру я сама продала, все деньги отдала ему добровольно
***
На станции всё было тихо: весна еле началась, никто ещё не приехал жить на дачи. За три с лишним года участок мой практически одичал. «Ничего, наведу порядок», думала я, хотя понимала: как прежде уже не будет.
Ключ от хибары нашла тут же, под крыльцом, но дверь перекосило не открыть Силы не хватало, села на ступеньки, слёзы покатились сами собой.
Вдруг заметила: из соседнего участка дымок, какие-то звуки. Сердце екнуло хоть кто-то есть! Бросилась туда.
Тётя Рая, вы дома? крикнула, заглядывая во двор.
Но вместо привычной соседки только странный, бородатый старик у костра, что-то греет.
Вы кто такой? Где тётя Рая? невольно отступила я.
Не бойтесь, доченька, я никому не мешаю, в дом не лезу, на улице живу
Голос интеллигентный, баритон, вовсе не бомжовский.
Вы бездомный? спросила я неуклюже.
Да, посмотрел в сторону. Михаил Фёдорович. А вы наверное, соседка?
Рассказала о заевшей двери. Михаил Фёдорович тут же вызвался помочь. Пока он возился у дверей, я поймала себя на мысли: кто я, чтоб судить его? Я ведь сама теперь бездомная.
Готово, Ниночка, улыбнулся он и толкнул дверь. Вы тут ночевать хотите?
Конечно, а что делать?
Печка есть? А дрова? задал он вопросы, а мне стало неловко ничего ведь не знаю.
Идите, прибирайтесь, я дров подыщу, сказал он, и ушёл.
Пока убиралась, в доме становилось всё холоднее. Уже не знала, как буду тут жить Михаил вскоре вернулся с охапкой дров и быстро затопил печь. Сразу стало теплее, уютнее.
Не беспокойтесь, печь держит тепло до утра, только ночью не топите, пояснил он.
А вы куда? На улицу? спросила я.
Да, не переживайте. Не хочется в город, там всё чужое уже
Михаил Фёдорович, оставайтесь, перекусим, горячего чаю попьём, пригласила его я.
Старик долго отнекивался, но сел у печки, снял куртку. Я смотрела на него не бомж, вполне опрятный, только взгляд грустный. Как он оказался на улице?
Потихоньку разговорились. Михаил Фёдорович рассказал был преподавателем в университете, всю жизнь науке служил, до людей дело не доходило, в старости оказался один. Племянница Татьяна стала приходить, обещала заботиться, если он оставит ей квартиру. Он рад был поверил.
Таня предложила продать московскую квартиру и купить дом в пригороде, да ещё и дешевле. Радовался, что будет сад, воздух Деньги положили в банк, Таня сама пошла их положить, велела подождать на лавочке. Исчезла и ни её, ни денег, ни квартиры. В чужом городе, один.
Вот так и живу с того момента, на улице, тихо закончил Михаил Фёдорович.
Я рассказала ему свою историю как доверилась Тимофею.
Плохо, что и тебе пришлось столько пережить Но не отчаивайся, всё у тебя наладится, сказал он, молодая ведь, всё впереди!
Потом мы ужинали макаронами с сосиской и чаем. Мне стало так жаль его, я твёрдо решила никогда не позволю себе отвернуться от человека в трудной ситуации.
Знаешь, Ниночка, у меня остались друзья в университете. Попробую тебе помочь восстановиться, вдруг удастся. Отправишь письмо моему товарищу-ректору, он хороший человек, поможет тебе, вдруг предложил Михаил Фёдорович.
Спасибо вам огромное! обрадовалась я.
Пошёл он уже поздно, обещал вернуться утром. Я решила, что не позволю ему снова ночевать на улице, пригласила в одну из пустых комнат.
Мне тоже страшно оставаться одной, да и с печкой этой не разберусь призналась я.
Не переживай, не брошу, серьёзно сказал старик.
***
Прошло два года. Закончив учебный год и успешно сдав сессию на “отлично”, я ехала на дачу, в свой новый дом. Живу теперь в общежитии, а на выходные и каникулы к дедушке Мише.
Ну, здравствуй! крикнула я, бросаясь ему на шею.
Вот и моя внучка! А почему не позвонила, встретил бы тебя Сдала?
Всё отлично! смеюсь. Вот, привезла торт, ставь чайник!
За чаем Михаил Фёдорович рассказывал, что посадил виноград, собирается делать беседку: «Здесь будет так уютно, дочка!»
Я глядела на него изменился сильно. Не тот уставший, потерянный человек. Теперь это хозяин, наставник, самый родной и близкий. И у меня новая семья. Кто бы мог подумать: судьба послала мне деда, который смог заменить родителей и снова напомнить мы не одиноки, пока рядом есть хоть кто-то, готовый поддержатьЯ вышла на крыльцо, вдохнула запах молодой листвы и свежей земли. В саду уже зеленел лук, тянулись к солнцу крошечные помидоры. Михаил Фёдорович копался с граблями, оглянулся, заметил меня и осторожно улыбнулся, как будто спрашивал: «Всё ли у тебя хорошо?».
А у меня было лучше, чем просто хорошо. В груди разливалось странное спокойствие, будто что-то очень важное вернулось на своё место. Я подумала: когда-то мне казалось, что всё потеряно, что прошлое уничтожило будущее. Но прошлое уходит, а рядом появляются новые люди свои, будто по случайности ставшие ближе семьи, чем родные.
Дедушка Миша, рассмеялась я, волнуюсь за твой виноград, вдруг испортится без присмотра?
Тогда и ты никуда не уедешь, пока виноградник не вырастет, подхватил он, подмигивая.
И я поняла: иногда дом это не стены и не адрес. Дом это двое у печки, простая еда, поддержка и союз двух переживших всё ради того, чтобы однажды снова засмеяться и поверить: впереди будет свет, тепло и самое главное семья.
Лёгкий ветер шевелил занавески, солнце отражалось в окнах. Я знала: жизнь только начинается другая, настоящая.
