Свадьбы не будет
Аля, будто попав на осеннюю ярмарку, вошла в старую киевскую квартиру родителей и замерла посреди зыбкой комнаты, где стены плавились, а потолок, обвешанный бумажными журавлями, вздыхал ветром. Перед ней, утопая в молочном мареве, стояла Зинаида: стройная, невесомая, будто вырезанная из зимнего узора на ней хрустальное белое платье, в руках венок из васильков. Глаза Зины источали тот прозрачный свет счастья, которым светятся облака на рассвете в Подольске.
Господи, ты будто вспыхнула! вскрикнула Аля, не в силах оторвать взгляд, будто опасаясь, что Зинаида вот-вот растворится в тумане. Я рада до дрожи, что смогла вырваться из этого круга, открыть душу для новой любви Ты умница! Никита уже в прошлом, правда?
Зинаида поморщилась едва заметно, будто по щеке пробежала тень облака. Она ловко расстегивала крошечные пуговички платья, словно в спешке укутываясь в вечерние сумерки слободского двора.
Лучше сниму пробормотала она, делая вид, что не слышит Алю. До торжества две недели, платье, как облако, ни найти, ни повторить.
Аля кусала губы, чувствуя, что произнесла заклинание, от которого комната пошла волной. Зачем про Никиту, зачем про эти былые снегопады? Сейчас, когда в жизни Зинаиды наконец появился достойный мужчина, прошлое пахло прелым листом и осенней влагой велосипедных шин
Когда-то Зинаида считала Никиту путеводной звездой на своём широком житомирском небе. Она верила быть им вместе вечно, пока над крышами гуляют ветра. Но вскоре налетели зимние вихри: Никита всё реже появлялся во дворе, всё чаще косо поглядывал на Зининых друзей, урезал её мечты, советовал бежать с работы, бросить престижную стажировку в Одессе, а потом и вовсе подтолкнул к смене дела.
В семье её не понимали: почему тёплая, певучая Зина стала чужой, с глазами угасшего костра. Их попытки были похожи на разговор с тенями: Никита, как какой-то международный гость, уверял её, что родные против любви и хотят разлучить их небесную пару. Ссоры умножались по утрам и вечерам, пока сама Зинаида, сама как затонувший колокол, не перестала ходить к родителям.
Потом Никита исчез, забрав с собой даже тенёк от шагов, не сказав ни слова, не оставив прощальных купюр. Осталась в Киеве только звонкая пустота и ребёнок, которого Зина решила вырастить наперекор грозам.
Сейчас, когда Аля наблюдала, как Зина разворачивает платье и прячет его в синий чехол, её разъедало чувство вины. Она хотела разделить радость, услышать детский смех, а вышло разбудила боль
Маленький Никита теперь уже Коля был похож на весеннего воробья: четыре года, весь в кудрях и вопросах. Почему небо цвета льна? Куда уходит дождь? Откуда улетают жуки? Воспитательницы в садике с украинским языком говорили Коля лёгок умом, ухватывает стихи, ловит сказки, словно голубей.
Всё время он проводил с бабкой и дедом Зиниными родителями на Позняках. Они водили его в бассейн, учили плавать на спине, купили абонемент на хореографию. Зинаида же появлялась рвано, тихо, как поезд после снегопада: дверь, затишье, короткая встреча и снова темнота.
Коля был, словно зеркальное отражение своего отца та же тень на лице, те же вьющиеся волосы, насмешливый разрез глаз. Чуть взглянешь и прошлое настигает, будто сквозняк с Днепра. Любовь к Коле у Зины была сильной, выеденной слезами, но вместе с каждым прикосновением ком в горле. Она брала сына на руки, ощущала его запах, а на ресницах рождались капли, подобные незваному дождю. Тогда Зина отворачивалась, делала вид, что ищет ключи, или уходила в ванную, чтобы плакать над мраморным подоконником.
Однажды вечером Зина пришла за Колей. Тот собирал пазл, сосредоточенно щурясь собирал из разноцветных кусков чудо-дом среди качающегося луга. При виде матери он вскочил, смеясь.
Мама, смотри, показал пальцем, тут хатка и дерево, а вот тут пёсик!
Зинаида присела, сдерживая улыбку.
Красивое у тебя, Коленька, получилось
Мама, а где мой папа? вдруг спросил мальчик неожиданно серьёзно, как философ В садике у всех дети с папами, а у меня нет
Замерла Зина. В её мире всё стало водой. Но голос сохранился ровным:
Не знаю, сынок. Папа далеко. Но он обязательно думает о тебе.
Почему не звонит? Коля нахмурился. Я хотел ему рассказать, как шнурки завязал сам!
Он очень занят, сказала Зина, глотая слёзы. Но я уверена, что он тобой очень гордится.
Коленька кивнул, будто принял объяснение, и вернулся к своему домику, складывая пазл, словно собирая своё будущее из обрывков мозаики.
Зина гладила его завитки, вдыхая запах шампуня, запоминала этот момент краткий, как вспышка, и пыталась удержать его в ладонях, ночь за ночью.
С Никитой-старшим Зина в глубине мозга вела беседы, сама придумывала ему оправдания: вдруг его закружило, украло чужое метро, ведёт теперь поезда в Лисичанск или Прилуки? Может, память сгибает его к земле, а душа слышит её зов? Так было проще переживать дни и подготавливаться к другим чувствам.
Родные советовали забыть, друзья говорили: Он ушёл, забудь! Живи своей жизнью!. Зина упиралась: Он любил меня! Мы мечтали о будуещем, он обещал! Как вы не видите?. После таких споров она уходила в себя, словно чайка в туман.
Но не сидела сложа руки. Просматривала соцсети, писала Никите на старые одесские адреса, выкладывала объявления на форумы, искала знакомых в Харькове. Всё без толку. И всё-таки не могла признать, что человек может исчезнуть просто так, как пар над Киевом.
Прошли пять лет. В этот зыбкий киевский сон вплыл новый человек Евгений. Познакомились с ним на дне рождения у подруги, когда в бокале звенело вино, а свечи на торте гасли от песни. Женя был настоящий: словно хлеб с солью, надёжный, честный, не требовал ни пены счастья, ни надетых улыбок. Он мог просто помолчать рядом, предложить пойти домой, запомнить, какой хлеб купить к завтраку.
Самое ценное: Женя нашёл подход к Коле. На первой встрече присел, взглянул мальчику в глаза: Какие ты мультики смотришь? Через полчаса они строили башню из конструктора, и Коля с восторгом показывал свои трофеи.
Скоро Женя стал своим в доме родителей Зины, читал сказки, учил кататься на велосипеде, а однажды, рисуя с Колей солнце, сказал:
Я хочу быть для него настоящим отцом. Если позволишь, усыновлю его.
Аля, как человек дождливых весен, была рада Зина менялась, в глазах играли искорки, улыбка становилась не бумажной, а живой. Но сегодня сегодня Аля задела прошлое, и всё снова заныло под кожей.
Я повзрослела, сказала Зина, аккуратно складывая платье на кровать, словно клала в сундук свою печаль. Пора проститься с былыми иллюзиями. Иногда думаю, напрасно назвала сына Колей такая глупость, не слушала никого
Аля осторожно коснулась её плеча:
Заберёшь Колю к себе?
Да, фраза резко стала серьёзней. Женя настаивает. Даже хочет имя сменить, чтобы не было лишних напоминаний В свидетельстве всё равно придётся переделывать на усыновление.
Зина смотрела, как дождь бьёт по стеклу, скатается каплями по миру. Раньше боялась воспоминаний, а теперь вдруг поняла, что они больше не властны.
Коля мой сын. У него должно быть детство, настоящее, с матерью и отцом. Чужая любовь не заменит ему родителей.
Спроси у Коленьки, какое имя по душе, подсказала Аля. Так он проще воспримет перемены.
Подумаю
Хотя Зина лукавила: внутри у неё всё ещё жил её Никита, и от этой любви не было спасения. Родители всё чаще отказывали в встречах с сыном: она слишком часто плакала возле него. Друзья почти не звонили устали слушать о её метаниях. Вот и настала пора отпустить мутные воды прошлого и задуматься о теперешнем
О свадьбе, например.
Только это невероятно сложно!
Женя, конечно, хороший мужчина, самый надёжный. Но он не был Никитой. К Жене Зина порой относилась как к тёплой перине, которой удобно укрыться но не любила его по-настоящему.
Если бы Никита вернулся она бы всё отдала, чтобы быть рядом
***
Свадьбы не будет! вдруг крикнула Зина, словно танцуя казачок прямо по ковру, и глаза её ликовали, как детские воздушные шары, лопающиеся на лету. Мы расходимся, Женя, как пароходы на Днепре!
Женя смотрел с недоумением, руки его тонули в каком-то зыбком воздухе. Ещё неделя до свадьбы цветы, меню, список гостей уже подпрыгивал во сне. А она не будет?
Что значит не будет? попытался усмехнуться он. Зина, может, хватит шутить? Что случилось?
Но Зина не слышала металась, как буря, роняла в чемодан платья, свечки, альбомы для рисования Колиной рукой. В глазах светилась дикая радость, будто она открыла портал сквозь прошлое.
Никита вернулся! выдохнула она вдруг сквозь туманное дыхание. Приехал вчера Я не поверила, но это правда! Он объяснил мне ВСЁ, Женя, представляешь?
Она повернулась к нему, и в её взгляде не было ни капли сожаления, только прилив ветра:
Спасибо, Женя, за всё С тобой было спокойно, уютно, но ты для меня как тихий дождь. Ты замечательный, не спорю, но я не люблю тебя. А теперь, когда я могу обрести настоящее счастье, должна за него бороться.
Женя почувствовал, как уходит из-под ног пол. Никита… тот самый, о котором Зина говорила, будто про солнце за облаками. Он надеялся, что время вылечит, что жизнь принесёт перемены, а вот Образы в голове расплывались, цвета тускнели.
Ты уже с ним поговорила? Что он сказал? сухо спросил он.
Он ничего не оправдывал, почти резко. Просто сказал: Я понял свою ошибку. Все эти годы думал только о тебе. Ты слышишь? Только обо мне!
Она опять повернулась к вещам, а Женя стоял, как неваляшка, на месте.
Мы по телефону Он объяснил родители отправили его на учёбу в Варшаву, не дал знать. Ни денег, ни связи. Но теперь всё иначе он бросил учёбу, вернулся в Киев. Мы будем вместе, Женя!
В голове Зины эхом стояли слова Никиты: Зина, меня просто поставили перед фактом. Либо универ, либо проклятие! А все карты заблокировали, телефон отобрали, я был как пленник. Я хотел позвонить, но мне стыдно было признавать: я слабак
Зина тогда почувствовала, что всё прошлое, как бельё после дождя, готово высохнуть, стоит только открыть окно. Теперь всё будет иначе, вслух повторяла она, пока укладывала вещи.
Женя в это время белел, как первый снег, глаза его тонули где-то за горизонтом.
Не переживай, добавила она мягко, но уже хрипло. Я уже сообщила о свадьбе всем. Не пиши мне, не звони, не ищи Моё решение как полночь, окончательное.
Схватив чемодан, она, будто боясь заблудиться в городе, рванулась к двери.
Женя стоял, и в нём всё дрожало, хотелось закричать: Остановись! но он смотрел, как в комнате всё становится серым, и только еле слышно пробормотал:
Может быть, ты спешишь? Что, если он не захочет быть с тобой, если забудет про сына?
Зина замерла на пороге:
Он пригласил на серьёзный разговор! выпалила она. И не вздумай его оскорблять Никита совсем другой!
Кровь бросилась ей в щеки, чемодан стал тяжелей. Она с трудом потянула его за собой.
Женя машинально шагнул было, чтобы подать руку, но передумал: зачем помогать тому, кто топчет твоё сердце?
Он остался на стуле, в руке крутил ключи, мысленно переворачивая страницу. В эту ночь ему предстояло научиться жить по-другому без Зины, без иллюзий.
***
Никита открыл дверь, и перед ним, сквозь рассветную дымку, выросла Зина с двумя чемоданами и сияющими глазами. Казалось, с ней одновременно пришла весна и ураган. Он не верил, что видит её в голове жужжала одна мысль: Как могла она так всё перепутать?
Никита думал, что прошлое давно замёрзло. После Жени всё закончилось: он мог спокойно жить в Харькове, с женой и их маленькой дачей на берегу. Его звонок Зине был прощальным жестом, ничего большего.
Но вот она стоит, полная ожиданий.
Никита! Я тут! Всё позади! Мы вместе! она шагнула вперед, а он машинально остановил её рукой.
Зина, ты не так поняла, мягко сказал он. Я женат. Уже два года как. Счастлив с женой. Прости.
Зина будто окаменела, глаза её расширились, лицо побледнело.
Не может быть Ты же сам звонил, говорил о переменах
Я звонил, чтобы проститься. Чтобы объяснить тебе, что каждому своё. Ты всё превратила в мечту.
Зина вскрикнула, швырнула чемодан вещи разлетелись, как воробьи. Она кричала, винила, требовала объяснений. Никита терпеливо, но настойчиво провёл её за дверь.
Она стучала, била кулаками по двери. Соседи выглядывали, кто-то ругался, кто-то советовал вызывать милицию.
Через час Зина ушла. Перед тем, как раствориться в утреннем воздухе, она крикнула:
Я вернусь! Ты ещё пожалеешь!
Никита опустился на диван, голова гудела. Пора уезжать, подумал он, открывая сайт объявлений.
***
Зина шла по проспекту Победы: дневной Киев клубился, асфальт манил в глубину. Слёзы текли по щекам, мысли путались всё рушилось, как карточный дом.
Она сама не поняла, как оказалась у дома Жени. Поднялась, поправила волосы, нажала звонок.
Женя открыл дверь, в глазах ледяная тишина. Он просто смотрел ни приглашения, ни улыбки.
Женя, прошептала она, прости я была в бреду Понимаю, что сделала ужасную глупость. Дай мне шанс всё исправить.
Слёзы снова появились, она клялась: Я никогда больше не буду вспоминать о Никите. Только с тобой хочу быть счастлива.
Женя покачал головой.
Ты всё решила уже, сказал он тихо, ты выбрала не меня
Я ошиблась! закричала она. Я не понимала, что делаю
Он вздохнул, провёл рукой по волосам, потом вдруг твёрдо:
Я больше не верю. Прощай.
Он закрыл дверь. Зина осталась в коридоре: на мгновение постояла, потом медленно села на ступеньку, закрыла лицо руками и заплакала. Горько: теперь она потеряла и Никиту, и Женю осталась одна, среди киевского лета и промокших мечтаний.
