**Дневник одного отца**
Когда мы с Виталием встретились, обоим было уже за тридцать. В таком возрасте никто не тянет — вот и мы быстро сошлись: познакомились, приглянулись, через пару месяцев пошли в ЗАГС. Я мечтала о ребёнке, а Виталик до этого не был женат — он тоже хотел семью. Расписались без лишней помпы, переехали ко мне в бабушкину квартиру в Нижнем Новгороде. Сделали ремонт, купили мебель, обживались.
Его мать, Галина Петровна, до свадьбы казалась нормальной. Виделись пару раз — в кафе и на росписи. Спокойная, вежливая, сына не держала, в наши дела не лезла. Я даже подумала: вот повезло со свекровью. Ан нет.
Ребёнка не откладывали. Забеременела почти сразу, и всю беременность Виталик меня баловал. Ночью резал апельсины, утром мазал хлеб с красной икрой (дороговато, но он настаивал), шептал нашему Пашке сказки. Свекровь вроде не мешала, только передавала через мужа гостинцы — банки солёных огурцов, сушёные грибы.
Сначала не придала значения, но банки иногда были пыльные, огурцы — с плесенью, грибы — червивые. Решила, старушка просто не разглядела. Но когда родился Пашка, начался кошмар.
Галина Петровна предложила пожить у нас — помочь с ребёнком, а свою квартиру сдать, чтобы подзаработать. У Виталика на работе задержки с зарплатой, да и машину мы в кредит купили — согласилась.
Но она приехала не просто с сумкой — с целым фургоном барахла. Старые одеяла, треснутые тарелки, сломанные матрёшки, кучи газет. Каждый день «коллекция» росла. А потом я заметила в мусоре упаковки от еды, которую мы не покупали.
Однажды увидела, как она тащит в дом грязный пакет из «Пятёрочки». Заглянула — внутри просрочка: хлеб с зелёной плесенью, скисшее молоко, помятые помидоры с чёрными пятнами. Это она собирала для нас. Для меня и моего сына!
Устроила скандал. Требую от Виталия поговорить. А он… оправдывает: «Мама в войну голодала, их так кормили, с помоек таскали…»
— Сейчас не сороковые! — ору я. — У нас есть деньги! Ты хочешь, чтобы сын отравился?!
Он промолчал, потом выдавил: «Она не со зла…»
Не со зла?! Хватит. Собрала вещи, взяла Пашку и уехала к родителям в Иваново. Там чисто, спокойно, и никто не кормит нас объедками из мусорки.
Поставила ультиматум: или он выпроваживает мать со всем её хламом, или живёт с ней один. Я в эту помойку не вернусь.
Вот и думаю теперь: переборщила? Может, надо было терпеть, уговаривать? Или правильно сделала, что не пустила угрозу к своему ребёнку? Всё-таки семья — это не только любовь, но и границы. Жаль, что не все это понимают.
