Свекровь посмеивалась, что моя мама убирает у чужих людей а сегодня убирает у меня.
Мне до сих пор снится тот самый первый раз, когда я привела мужа в родительский дом. Мама закатывала свою знаменитую курицу в духовке, а я нервно теребила пальцы словно девчонка перед первым свиданием. Но дрожала не изза родителей, а изза его матери.
Милочка, а кем ты трудишься? спросила моя мама, подавая, будто издали, тяжелую хрустальную миску с винегретом.
Инженер работает в крупной строительной компании.
Я не добавила, что его мать всегда ухмылялась, стоило мне заговорить о своих корнях.
Мой дебют в её квартире случился три года назад. Она встретила меня выкрашенной улыбкой, в идеальном костюме с брошью комната пахла духами, зеркала блистали от чистоты, мебель будто кричала: «деньги!».
Сын сказал, что твоя мама уборщицей работает, обронила она, когда мы пили чай с вареньем. О том, что звучало слово «уборщица» у неё так, как будто она шептала «грабительница».
Да. Мама честная, трудолюбивая женщина.
Конечно любая честная работа достойна, говорила она, но все знали, что внутри она думает иное. Хочется же для детей лучшего образования, приличного места.
Я учусь в университете отдел управления, добавила я.
А кто за учёбу платит? Уборщица ведь не зарабатывает много
Тогда он впервые вмешался:
У неё стипендия. Она лучшая на курсе.
Но слова уже резали меня.
Годы прошли каждое семейное застолье приносило новую капельку унижения.
Ты можешь посуду собрать, у тебя опыта больше
Какие странные вкусы у девочки из такой семьи
Вот почему-то врачей мои дети не выбрали
Мама гладила меня по голове, говорила:
Не слушай. Такие люди не меняются.
Но я поменялась.
Окончила вуз с красным дипломом. Получила шикарную работу в международной фирме. Мы поженились. А она на свадьбе была, будто на похоронах без права на слово.
А потом у жизни случился кульбит.
Бизнес её мужа рухнул. Всё потеряли квартиру, машины, высокое положение. Переехали в скромную двушку на окраине. Гордые плечи наклонились вместе с балансом в банке.
Моя работа шла в гору. Я стала региональным менеджером. Мы с мужем купили просторный дом.
Однажды он заглянул с тревогой:
У родителей дела плохи. Мама совсем погасла. Может?
Пусть переедут? договорила я.
Я могла бы отказать. У меня было сто причин. Но вспомнилась мама как она стирала чужой снег у чужих дверей и возвращалась домой усталой, но улыбающейся.
Пусть приходят, сказала я.
Когда она вошла в наш дом, на её лице что-то сломалось. В глазах удивление, рассеянный свет, затишье.
Красиво прошептала она.
Это теперь и ваш дом, ответила я.
Сначала она ходила тенью. А потом однажды утром я застала её на кухне с тряпкой.
Не надо, говорю я.
Она поворачивается глаза сырые, как после ненастья.
Я была жестока. К тебе. К твоей маме. Сейчас понимаю достоинство не в работе, а в том, как её делаешь. В любви к тем, кто рядом.
Мы обнялись.
Теперь она готовит борщ вместе с моей мамой. Они хохочут, как лучшие подружки. Играет с моими детьми, как с золотыми зайчатами.
Вчера мы вместе складывали бельё, и она сказала:
Раньше я смеялась, что твоя мама чужие дома чистит. А теперь убираю здесь, и это самая достойная работа. Потому что делаю её с благодарностью.
Вы не убираете мой дом, тихо говорю я. Вы дома.
У жизни свои странные уроки иногда в самых причудливых снах.
Умели ли вы когда-нибудь простить того, кто ранил глубоко и понять: больше всех освободились именно вы?
