Софья Ивановна, честно, я больше не могу, мне совсем плохо, Мария еле проговорила эти слова, с трудом открывая глаза от слепящего света, что вместе со свекровью ворвался в комнату.
Не можешь? голос рейнул, словно колокольчик. А кто сможет за тебя сделать? Я в твои годы с температурой под сорок на станке стояла, никто не жалел, и, видишь ли, жива осталась.
Мария пыталась приподняться на локтях, но сдавленное головокружение тут же вернуло её обратно. Всё тело ломило, в горле словно наждаком даже воду глотать пытка. Утром градусник показывал тридцать восемь и семь. Она вытерла пот со лба и устало повторила:
Я вызывала врача… Мне хоть сегодня надо полежать.
Врача!.. Софья Ивановна всплеснула руками и пошла к окну, нараспашку распахнув створки. Совсем себя разбаловала. Посмотри молодая, здоровая, а лежит как боярыня. В твоём-то возрасте у меня на руках двое, квартиру на себе тянула, на трёх работах. А ты одна себя не обслужишь!
Мария молчала. Сил спорить не было. И смысла не осталось за годы жизни в этой квартире она уже не раз это проходила. Свекровь была хозяйкой не только квартиры, но, казалось, и жизни самой Марии с Олегом.
Посуда в раковине стоит, я видела! свекровь продолжала свое, заглянув на кухню. Пол неделю не мыт, небось. Что Олег скажет, когда вернётся? Ему приятно жить в такой грязи?
Я приберу, как только смогу подняться, проговорила Мария, с трудом сглатывая от боли. Завтра…
Ты всё завтракаешь. Сегодня полежу, завтра помою, закатила глаза Софья Ивановна. Я себе такого не позволяла! Смену открутила, дом в порядке держу, мужу борщ всегда на столе. А вы, молодые, живёте только для себя! Заболела, и все должны вокруг прыгать, что ли?
Мария закрыла глаза, пытаясь отгородиться от потока упрёков, но голос свекрови всё равно пробивался сквозь жар и усталость.
Вчера вечером Мария едва добралась домой после работы, держалась из последних сил только потому, что отчёт надо было сдать вовремя. Приползла, хотела хоть чай попить, но не хватило даже сил разогреть борщ. Рухнула в постель и провалилась в беспокойный, горячий сон.
А где Олег? вновь спросила свекровь из коридора.
На работе… Поздно вернётся, Мария устало ответила.
Конечно! Мой сын работает, деньги в дом несёт, а ты тут разлеглась! Прямо устроилась, ничего не скажешь.
Я тоже работаю, еле слышно заметила Мария. Мы с Олегом всё делим пополам…
Пополам? иронично фыркнула Софья Ивановна. За мою квартиру не платите, живёте тут бесплатно. Так что не рассказывай мне про вместе. Если бы не я, по съёмным углам до сих пор бы шатались.
Мария лишь вздохнула. Эта фраза была главным козырем свекрови, и при каждом удобном случае она её использовала. После свадьбы Олег предложил «пожить у мамы, пока на ноги не встанем» тогда Мария и не думала, что «пока» растянется на годы…
В магазин схожу хоть, раз ты не способна, сухо бросила Софья Ивановна, направляясь к двери. Только смотри, к вечеру в квартире должен быть порядок. И в комнате проветри у тебя тут как в бане.
Когда дверь за ней закрылась, Мария тихо и безнадёжно заплакала, уткнув лицо в подушку. Не от температуры, а от бессилия не давали даже спокойно поболеть. Даже сейчас, когда тело просто не слушалось, приходилось оправдываться.
Врач пришла через пару часов. Пожилая терапевт, тётя Валентина, из районной поликлиники осмотрела Марию, покачала головой и выписала больничный на неделю.
У вас грипп, девушка, сказала она, заполняя бумагу. Температура высокая, горло красна. Только постельный режим и покой! Никого не слушайте, сил набирайтесь.
Спасибо, едва вымолвила Мария.
С родственниками тяжело? врач сочувственно взглянула.
С мужем живу, свекровь приходит…
Болеть не стыдно, пожала плечами Валентина Ивановна. Попросите о помощи и отдыхайте. Иначе осложнения пойдут.
Когда врач ушла, Мария не смогла заснуть. Мысли путались, голова раскалывалась. Она думала, как объяснит Олегу свой больничный. Понимала он, конечно, не осудит, но обязательно будет мучиться из-за того, что мать снова будет недовольна. Олег всегда мирил: Потерпи, не обращай внимания.
Вечером Олег вернулся домой уставший, но с хорошим настроением. Поцеловал жену в лоб и тут же нахмурился:
Маруся, ты горишь! Температура есть?
Утром почти тридцать девять, врач была, дала больничный.
Надолго?
На неделю примерно…
Олег присел на край кровати, потёр лоб.
Мама приходила?
Приходила… Всё как всегда: притворяешься, неженка, дом забросила.
Олег вздохнул:
Ну, ты же знаешь, она по-другому не умеет. Надо потерпеть. Просто не обращай внимания, ладно? Скоро она уедет к себе…
А если опять придёт всё по новой?
Давай не сейчас, уклонился Олег, тебе отдыхать нужно. Я согрею тебе борщик, чай принесу. Лежи спокойно.
Он ушёл на кухню, оставив Марию в раздумьях. Она знала Олег любит её, просто он не может открыто противостоять матери. Каждый раз выбрал тишину вместо защиты жены.
Следующие два дня прошли в полусне и жару. Олег выходил на работу, оставлял Марии чай, воду, таблетки но весь день она была одна.
На третий день среди полуденного сна позвонили в дверь. Мария, держась за стены, добралась до прихожей. На пороге Елена Матвеевна с четвёртого этажа. Круглолицая, в вязаной кофте и платке, всегда добрая.
Марусенька, ты что ж, совсем плоха? Я спичек хотела попросить, а тут Господи, тебе бы самой кто помог!
Сейчас найду, тихо сказала Мария.
Нет-нет, пойду с тобой видишь, качаешься, Елена Матвеевна проводила её до кровати, поправила подушки.
Одна, что ли?
Муж на работе…
Ну вот опять, вздохнула соседка и ушла на кухню. Вернулась с чаем: Вот, держи. Варенье малиновое добавила, что у тебя нашла. При температуре самое то.
Мария почувствовала, как согревается изнутри.
Давно болеешь, Марусенька?
Третий день. Врач был, велел неделю лежать.
И молодец, послушайся! А то женщины мы себе враги, всё геройствуем.
Мария молчала. Было приятно, что кто-то рядом не обвиняет, не упрекает.
Софья Ивановна забегала? спросила вдруг соседка.
Мария вздрогнула:
Да…
Не поддержала, а?
Считает, я притворяюсь.
Елена Матвеевна устало покачала головой.
Софья совсем кремень… Но каждый человек имеет право иногда быть слабым. Это нормально! Не слушай, что в её время все без жалости работали. Я вот хотела, чтоб нашим легче стало, а не по-прежнему страдали.
Я стараюсь, правда… прошептала Мария. И работаю, и готовлю, и убираюсь. А всегда мало…
Запомни, Елена Матвеевна посмотрела ей прямо в глаза. Не надо никому ничего доказывать. Ты имеешь право на свои чувства, своё здоровье, своё мнение! И квартира тут ни при чём.
Но она хозяйка квартиры…
А твоей жизни хозяин ты! Строй между вами внутреннюю стену. Пусть говорит, а ты знай: это не про тебя. Её обида это её, а не твоя.
Как?
Вот так и представь стеклянная перегородка. Слушай её, но не пускай в душу. Защищай себя. Ищи опору в себе, не только в муже.
Мария слушала, не отрываясь. Не спорить а просто не пропускать зло к сердцу.
А Олег… всегда просит просто не обострять, очень тихо сказала Мария.
Мужчины они так воспитаны. Главное, сама научись ценить себя и тогда он увидит сильную в тебе женщину.
Соседка ушла. Мария еще долго думала над её словами.
В тот вечер, когда вернулся Олег, Мария позвала его:
Хочу поговорить. Я больше не буду терпеть унижения от твоей матери. Не буду ругаться, но и не позволю ей кричать на меня.
Олег удивился:
То есть?..
Если начнёт на меня давить я просто уйду или попрошу её уйти. Мне не нужны объяснения, моё спокойствие и здоровье важнее страха потерять жильё.
Но если мама обидится нас выгонят!
Значит найдём жильё сами. Будет трудно, но я на это готова.
Олег задумался, уходя от прямого ответа. Но Мария впервые поняла ждать поддержки бессмысленно, надо ставить свои границы самой.
Температура спадала медленно. На пятый день Мария смогла встать, чуть пройтись по квартире, выйти на балкон. В субботу, когда Олег уехал по делам, в дверь явилась свекровь.
Ну что, поздоровела? Хватит лежать, поедешь со мной картошку в гараже перебирать, Андрей некогда…
Мария изумилась:
Сегодня? Я ещё не окрепла, врач запретил нагрузки!
Неделю уже отсиживаешься! свекровь возмутилась. Сейчас с меня требуешь помощь, скоро ноги на стол закинешь!
Мария вспомнила слова соседки, глубоко вдохнула и твёрдо сказала:
Я не поеду. Мне ещё нельзя. Если вам нужна помощь, пусть Олег помогает.
Отказываешь? В моей квартире! вскрикнула Софья Ивановна. Да тебя выгнать надо!
Благодарна вам за крышу, спокойно сказала Мария, хотя сердце колотилось. Но я не могу рисковать своим здоровьем ради благодарности.
Свекровь возмутилась, хлопнула дверью и ушла.
Олег пришёл вечером, уже осведомлённый о скандале. Он упрекнул Марию за отказ:
Мама сказала, что ты ей грубишь!
Я не грубила просто отказалась ехать на картошку, потому что болела. Мне нельзя.
Ну разве трудно было помочь?
Нетрудно когда просят, а не требуют и не оскорбляют!
Олег раздражённо замолчал, а вечером Мария поняла: если придётся выбирать, она выберет себя, даже если останется одна.
Неделя шла к концу. На рынках Киева стояли уже ранние ландыши, воздух был холодный. В доме витал запах чая и свежеиспечённых булочек от Елены Матвеевны.
На выходных, когда Олег молчаливо собирался на очередную встречу, Мария впервые спокойно вышла в парк подышать. Позже встретила соседку, помогла донести из магазина пакет до пятого этажа.
Видно, ты окрепла, Марусенька. Посветлела!
Мария улыбнулась:
Спасибо за совет, Елена Матвеевна. Стена работает!
Молодец! добродушно хмыкнула соседка. И муж со временем подтянется, мужики медленно доходит…
Вечером Олег вернулся другим. Долго молчал за ужином, а затем вдруг заговорил:
Марусь… мама опять сегодня звонила, жаловалась на тебя… Я впервые подумал, что она не права. Что нельзя с тобой так…
Мария сдержала слёзы.
Прости… Олег опустил голову. Я не защищал тебя. Просто боялся скандала, боялся её обидеть. Теперь понимаю я был не прав. Больше так не будет.
А если она попросит нас съехать?
Значит, уйдём… Будет трудно, зато без этой постоянной боли.
Мария почувствовала облегчение, словно сброшен огромный камень.
Через неделю свекровь всё-таки заглянула. Не грозная, а растерянная и тихая.
Можно поговорить, Мария? нерешительно спросила.
Конечно, проходите.
В кухне свекровь долго молчала, глядя в окно.
Я всё думала… Может, я ошибалась все эти годы… Олег сказал, что была неправа, что делала тебе больно. Я просто хотела закалить… не знала, что иначе нельзя…
Я больше не держу зла, голос Марии был удивительно спокойным. Но впредь любые упрёки и мы уйдём. Я не буду больше терпеть.
Софья Ивановна загрустила:
Можно попробовать всё сначала? Я… постараюсь учиться быть другой.
Мария кивнула:
Попробуем. Но с условием, что при малейшем давлении мы уйдём без разговоров.
Свекровь лишь вздохнула, пообещав стараться.
Время шло. Были новые ошибки, срывы но теперь Мария спокойно ставила свои границы, без истерик. Олег поддерживал, не всегда уверенно, но искренне старался.
Елена Матвеевна, встретив Марию на лестнице, ободряюще улыбнулась:
Держись, милая! Всё получится главное верить в себя.
Из болезни, скандалов и слёз выросла новая Мария спокойная, уверенная, с ощущением собственного достоинства. Она научилась отказывать без вины и жить, не оглядываясь на чужие упрёки.
Наверное, в этой истории не будет привычного хэппи-энда. Придётся учиться всю жизнь: уважать себя, выстраивать отношения, защищать свои границы. Но самое важное я вынес урок: своё счастье и здоровье нужно беречь. Никому не позволять посягать на себя даже тем, кому обязан благодарностью. Только тогда жизнь начнёт меняться к лучшему.
