Зачем тебе, собственно, дубликат, Тамара Ивановна? Мы ведь никуда не уезжаем, а у нас даже кота нет, кормить некому, говорила Злата, пытаясь звучать мягко, ставя вымытые тарелки в сушилку. Но её спина напряглась, как натянутая струна.
Тамара Ивановна, полная, шестьдесят два года, но с удивительной энергией, сидела за кухонным столом, перемешивая остывший чай. Пришла «помочь с новосельем», хотя её помощь сводилась к советам: где поставить диван и почему выбранный Златой цвет штор «мрачный тоской».
Златка, а что за вопросы? удивилась Тамара, подняв брови так высоко, что они скрылись под густой челкой. Это элементарная безопасность. Что если трубу прорвет, проводка вспыхнет, а вы ключи потеряете? Я же приехала с запасным комплектом. Я же для вас стараюсь, глупые.
Павел, муж Златы, сидел рядом, жуя пряник, и не хотел вмешиваться, надеясь, что женщины разберутся сами. Он был добрым и трудолюбивым, но под напором тещи часто становился пассивным, как школьник, попавший в передний ряд.
Если трубу прорвет, мы перекроем воду, парировала Злата, повернувшись к тёще. Если нас нет дома, управляющая компания имеет доступ к стоякам. А ключи мы не теряем: у подъезда кодовый замок, видеодомофон и отличная память.
Не зарекайся! воскликнула теща. Паша в школе три раза ключи терял, я уже замки меняла. А вообще, что за тайны от своей дочери? Я лишь дубликат хочу, чтобы лежал у меня в серванте, хлеба не просит. Вам будет спокойнее.
Нам спокойнее, когда только у нас ключи, уверенно сказала Злата. Мы взяли эту квартиру в ипотеку, год ремонт делали, каждый угол подгоняли под себя. Это наше личное пространство.
Тамара прижала губы, и воздух в кухне мгновенно стал гнетущим.
Значит, чужая я вам, произнесла она, отодвигая чашку. Вы растили сына, ночи не спали, а теперь даже доверия нет, чтобы запасной ключ держать. Хорошо, Паша, собирай мне гостинцы, я пойду. Не буду мешать вашему «личному пространству».
Она встала, демонстративно кряхтя, держась за спину. Павел сразу вскочил.
Мам, что ты? возразил он. Оля не так имела в виду. Мы ещё не обжились толком…
Всё поняла, сынок. Невестка хозяйка, её правила. А мать обслуживанье, когда пирожки надо испечь.
Теща ушла, оставив за собой шлейф дешёвых духов и чувство вины, которое, как липкая паутина, осело на плечах Павла. Как только дверь за ней захлопнулась, он повернулся к жене.
Златка, может, ты слишком резко? Она ведь просто хотела как лучше. Ключи могли бы пылиться в её вазе, а мама была бы довольна.
Паша, ты свою маму знаешь лучше меня, устало опустилась Злата на стул. Сначала ключи «просто лежат». Потом она проверит, не пылятся ли они. Потом зайдёт полить цветы, хотя у нас три кактуса. А когда я вернусь, обнаружу, что бельё переложено в «правильном» порядке, а в холодильнике кастрюля с жирным борщом, потому что я «голодом морю» тебя. Ты помнишь, как у твоей сестры Светы
Павел поморщился, вспомнив, как теща тогда «помогала» Свете с новорождённым, забрав ключи из спальни в семь утра с пылесосом, чуть не доведя мужа до развода.
Света сама виновата, она мягкотелая, неуверенно возразил Павел. А ты у меня кремень. Мама тебя боится, не стала бы без спроса ходить.
Не будем проверять, отрезала Злата. Тема закрыта. Ключи только у нас.
Неделя прошла спокойно. Злата наслаждалась новой квартирой первым понастоящему своим жильём после пяти лет скитаний по арендованным комнатам, где нельзя было вбить лишний гвоздь. Светлые стены, просторная гардеробная, уютный балкон, где они по утрам пили кофе, дарили чувство защищённости, ставшее для Златы почти святыней.
В субботу утром нарушил идиллию звонок. Теща звонила.
Пашенька, сынок! Вы дома?
Дома, мам, спим, ведь выходной, пробормотал Павел, глядя на часы. Было девять.
Какой сон? На рынке увидела тюль, просто сказка! Он бы в гостиную подошёл, а у вас жалюзи как в больнице. Я куплю, сейчас привезу!
Мам, не надо тюль, нам нравятся жалюзи начал Павел, но в трубке уже гудела связь.
Через сорок минут в домофон позвонили. Злата, надев халат, посмотрела на мужа с лёгкой тоской.
Открывай, тюль пришёл.
Тамара влетела в квартиру, как ураган, с пакетами в руках, лицо сияло решимостью «помочь».
Смотрите, какая прелесть! развернула она ткань с золотыми вензелями. Богатый вид! Сразу уют будет. Паша, тащи стремянку, будем вешать.
Тамара Ивановна, спасибо, но у нас концепция минимализма, вежливо, но твёрдо ответила Злата, заваривая кофе. Золотые вензеля сюда не идут.
Ой, какая концепция! отмахнулась тёща. Голые стены, надо жизнь добавить.
Последние два часа прошли в изнурительной обороне: тёща пыталась приделать тюль к окнам, ругалась на цвет ламината («пыль видно!») и упрекала, что невестка не носит тапочки («застудишься, детей не будет»). Когда она, разочарованная, ушла, оставив отвергнутый тюль, Злата чувствовала себя выжатой, как лимон.
Видишь? сказала она мужу. Она была здесь два часа. А если бы у неё были ключи? Мы вернёмся с работы, а тюль уже висит. Попробуй снять обида навсегда.
Павел молчал, но в его глазах читалось согласие.
Затишье было недолгим. Через пару дней Павел пришёл домой задумчивый, долго мыл руки, потом стоял у кухни.
Злата Мама звонила днём, плакала.
Что случилось? Давление?
Нет. Она чувствует себя ненужной, говорит, что мы её отгородили. И просит хотя бы один комплект ключей в запечатанном конверте. Клянётся, что не откроет без нашего ведома. Просто чтобы ей легче было. Говорит, сердце её болит от нашего недоверия.
Злата глубоко вздохнула, чувствуя, как манипуляция переходит границы.
Паша, скажи честно. Хочешь ей дать ключи?
Хочу, чтобы она перестала мозг мой выносить, признался он. Каждый день звонит, капает: «Вот умру, будете знать», «Пожар будет», «Потеряете ключи». Я уже дергаюсь. Может, дадим? В конверте же, скотчем запечатаем, подпишем. Если вскроет сразу увидим и заберём.
Злата посмотрела на него с жалостью. Он был хорошим сыном, но не понимал, что для таких людей, как Тамара Ивановна, границы лишь вызов.
Хорошо, неожиданно сказала она. Попробуем, но с условием.
Павел просиял.
Каким?
Дадим ей не настоящие, а подделку. У меня есть старые ключи от списанного склада, они по форме похожи на наши. Положим их в конверт, запечатаем. Если она их не тронет всё спокойно. А если попробует войти тогда у нас будет железный аргумент, чтобы никогда больше эту тему не поднимать.
Павел задумался.
Это както подло. Обманывать маму.
А требовать доступ в нашу квартиру, шантажируя здоровьем, не подло? Паша, это проверка. Если конверт останется нетронутым, через год заменим их на настоящие. Договорились?
Он кивнул.
Ладно. Давай так. Я уверен, она не полезет. Ей важен сам факт обладания.
В выходные они торжественно вручили Тамаре Ивановне плотный бумажный конверт, обмотанный скотчем.
Мам, вот, сказал Павел, протягивая «ценный груз». Дубликат. Но условие: вскрывать только в случае чрезвычайной ситуации, если мы оба недоступны, или если сами попросим.
Тамара сияла, прижимая конверт к груди, как икону.
Конечно, сынок! Златка, спасибо, что поняла. Мне так спокойнее. Будет в комоде, под документами. Я же не варвар, без спросу лазить не стану.
Злата вежливо улыбнулась, но внутри её крутилось. Ей не нравился спектакль, но другого способа защитить границы и нервы мужа она не видела.
Прошёл месяц. Тёща вела себя идеально, звонила реже, в гости не напарывалась. Павел гордился: «Я же говорил, ей лишь нужно успокоиться». Злата уже думала, что зря затеяла проверку, и, может, Тамара действительно изменилась.
Развязка случилась в среду, в разгар рабочего дня.
У Златы сработало приложение «умный дом», уведомление: «Движение в прихожей». Затем «Попытка открыть дверь». Злата охладела. Умный замок выглядел обычным снаружи, но в камере глазка показалось, что на лестничной площадке стоит Тамара Ивановна с конвертом, уже разорванным, и пытается вставить ключ в скважину. Ключ не подходил, она дергала ручку, наклонялась, бормотала чтото себе под нос.
Злата нажала запись, сохранив видео, и позвонила мужу.
Паша, ты можешь говорить?
Да, обед. Что случилось?
Смотри приложение домофона, история за последние пять минут. Я тебе видео пришлю.
Павел быстро позвонил обратно, голос его был растерян.
Она Она там?
Уже уходит, судя по всему. Ключ не подошёл. Паша, сейчас час дня, мы на работе, пожара нет, потопа нет. Почему твоя мама пытается вломиться в нашу квартиру?
Я не знаю. Позвоню ей.
Не звонь, остановила его Злата. Вечером поедем к ней вместе и заберём «ключи».
Вечерний визит к тёще напоминал поход к эшафоту. Злата держала ледяное спокойствие, факты были на её стороне.
Тамара встретила их в халате, с оскорблённым видом. На столе лежал разорванный конверт и «ключи» от склада.
Ну что, пришли? начала она, не дав им даже разуться. Шутники! Дали какието железки левые! Я полчаса ковырялась, чуть замок вам не сломала! Соседка смотрела, как на воровку! Стыдоба!
Павел застывал в дверях, ожидая оправданий, слёз, извинений. Но ответ был иной.
Мам, подожди, тихо сказал он. Ты пыталась открыть нашу дверь. Зачем? Договор был: только в случае ЧП. Что случилось? Где пожар?
Какой пожар?! возмутилась тёща. Я мимо ехала, решила зайти, сюрприз сделать. Купила котлеток, хотела в холодильник положить, а вы уже ужин готовите. Позвонила в домофон тишина. Думала, никого нет. Дайте мне ключик, я же только помочь хотела! А вы мне эту дрянь подсунули!
Злата выступила вперёд.
Тамара Ивановна, вы нарушили конверт, нарушили договор. Вы попытались войти без приглашения и без предупреждения. Это нарушение неприкосновенности жилища.
О, какие мы нежные! Неприкосновенность! Я мать! Мне право знать, как живёт сын! Может, у вас грязь по колено! Может, вы его не кормите!
Мам! крикнул Павел так громко, что с вешалки упала кепка. Хватит!
Тамара замерла, уставилась на сына, впервые услышала его голос повышенным.
Мам, ты меня слышишь? Ты обманула меня. Клялась, что конверт будет лежать нетронутым, а сама сразу же с ревизией бросилась. Котлетки? Серьёзно? Ты хотела проверить, помыла ли Злата посуду? Или заглянуть в шкаф?
Я хотела помочь её голос дрогнул, она включила привычную пластинку жертвы. Вы неблагодарные
Нет, мама, сказал Павел, качая головой. Мы взрослые люди, а ты ведёшь себя как шпион. Мне стыдно, мне действительно стыдно перед женой за твоё поведение.
Он подошёл к столу, схватил «складские» ключи и положил их в карман.
Итак, никаких дубликатов. Никаких «на всякий случай». И в гости только по приглашению, минимум за день.
Ты выгоняешь мать из своей жизни? театрально схватилась за сердце.
Нет. Я устанавливаю правила. Если ты не уважаешь мою жену и мой дом, значит, ты меня не уважаешь. И я не позволю так с собой обращаться.
Он взял Злату за руку.
Пойдем, Злата. Ужинаем без котлеток, но спокойно.
Они вышли из квартиры тёщи, спустились по лестнице в полной тишине. На улице Павел глубоко вдохнул холодный вечерний воздух.
Прости меня, сказал он, не глядя на жену. Ты была права с самого начала. Нужно было сразу сказать твёрдое «нет».
Злата сжала его ладонь.
Ты молодец, Паша. Ты сегодня защитил нашу семью.
Да, защитник усмехнулся он. Может, всё равно сменим замки? На всякий случай, вдруг она сделает слепок из этого «складского» ключа?
Нет, замки менять не будем. Умный замок надёжнее. А маме твоей дадим время остыть.
Тамара два недели молчала, ни звонка, ни письма, лишь обида. Павел переживал, но держался. ЗлатаИ в тишине их новой квартиры, где только их собственные сердца стучали в унисон, они наконец нашли покой, который никогда не зависел от чужих ключей.
