Понимаешь, вот расскажу, как у нас всё было. С ремонтом мы наконец-то сделали нашу спальню такой, о какой я мечтала. Светлые стены цвета рассветного неба, широкое окно с видом на тихий дворик, дубовая кровать с высокой спинкой, низкий комод всё очень просто, ничего лишнего. Тишина, свежий воздух, уют. Это было действительно наше первое настоящее пространство после всех съёмных квартир, вечных компромиссов. Пахло новой краской, чистым бельём, новым началом.
Первой после ремонта нас навестила свекровь, Татьяна Ивановна. Она прошлась по всем комнатам, придирчиво осмотрела каждую деталь вроде и хвалила, кивая, но чувствовалось: ей что-то не по душе. Всё будто слишком просто для неё.
Светло, конечно… сказала она в гостиной. Но как-то не по-домашнему. Нет души, всё слишком безлико.
Я молчала знала, каково для неё «душа»: массивные шкафы, ковры, куча мелких украшений, от которых мы специально отказались.
Через неделю Татьяна Ивановна вновь появилась у нас, но уже с огромным свёртком в руках, обёрнутым пледом. Вид у неё как будто подвиг совершён.
Принесла вам кое-что очень важное, торжественно сообщила она. Особенно для спальни. Над кроватью пусто! Нет завершённости!
Она развернула плед а там огромный портрет в тяжёлой позолоченной раме: она сама много лет назад, её сын мой муж, ещё подросток, и его покойный отец. Настоящее полотно и рама гремит, и лица серьёзные, и взгляд насквозь. Прямо энергия предков, хоть крестись.
На благословение, заявила свекровь. Над супружеской кроватью должен быть семейный образ. Пусть хранит, напоминает о корнях.
У меня внутри всё сжалось. Молча посмотрела на мужа он растерянно улыбался, разглядывая своё прошлое.
Мама это очень большое, и по стилю не совсем в наш интерьер, попытался сказать мой муж.
Да при чём тут стиль?! отрезала она. Это семья! Про семью не спорят!
Он замолчал, глянул на меня я глазами умоляла, чтобы он поддержал. Но потом посмотрел на мать а у неё только одно выражение: никаких компромиссов. Как всегда, выбрал молчание.
Дорогая, мама же с заботой Давай повесим пока, а потом если не понравится, уберём.
Но это «потом» так и не наступило.
Портрет повесили над кроватью. Так и висел. Каждый раз, как Татьяна Ивановна заходила, первым делом проверяла спальню, согласно кивала:
Ну вот! Теперь по-семейному.
Муж почти сразу привык, перестал замечать картину через неделю. А для меня это был не просто портрет. Это был знак: напоминание о том, что даже в спальне мы не в полной власти. Каждое утро открываю глаза и сразу вижу этот взгляд с картины.
Апофеоз случился на семейном ужине в честь дня рождения свекрови. Она опять говорила о «настоящих семейных ценностях» и гордо произнесла:
Очень рада, что у моего сына и его жены есть свой дом. Я свою лепту тоже внесла портрет у них в спальне, как положено! Семья главнее всего!
Все за столом кивали, улыбались для порядка. Муж тоже кивнул.
Вот это его «кивнул» было для меня последней каплей. Я поняла, что ждать от него защиты бесполезно: для него главное мир, даже если это мой комфорт.
На следующий день я решила: хватит!
У меня есть подруга-фотограф, Ольга, она снимала нашу свадьбу. У неё осталась одна фотография, очень живая и показательная: мы с мужем смеёмся, обнимаемся, целуемся, а где-то сбоку в кадре видна Татьяна Ивановна, как бы пытается войти, но остаётся в стороне, не в центре.
Я заказала печать этой фотографии в таком же размере, как тот портрет. И в такую же помпезную позолоченную раму.
Когда Татьяна Ивановна пришла в следующий раз я тоже подготовила «подарок».
Пока она рассуждала в гостиной, что должно быть в нашем доме, я перебила её:
Татьяна Ивановна, хочу и я сделать вам подарок от всего сердца, в благодарность за вашу заботу и участие.
Вынесла огромный свёрток, протянула ей.
Что это? насторожённо.
Откройте и всё поймёте.
Разворачивает и видит: большая свадебная фотография, мы с мужем счастливо в центре, она чуть в сторонке, как жизнь распорядилась. Внизу надпись: «С любовью. 12 июля».
Наступила гробовая тишина. Свекровь покраснела от злости:
Это ещё что такое?
Это моя любимая фотография со свадьбы, вполне спокойно отвечаю. Картины ведь важны, правда? Раз в нашей спальне висит ваш семейный портрет, пусть у вас дома будет наш. Напоминание, что у вашего сына уже есть своя семья.
Я поставила её перед выбором.
Не хочу этого у себя дома! довольно резко сказала свекровь.
Я улыбнулась.
Понимаю. Тогда и ваш портрет не должен висеть у нас. Всё по-честному: или оба портрета остаются, или оба убираем. Нельзя, чтобы у нас были разные правила для границ.
Я пошла в спальню, залезла на табуретку и сняла портрет со стены. Подала мужу:
Помоги, пожалуйста, маме отнести в кладовку.
На следующее утро над кроватью была пустая стена.
И впервые за всё время комната стала действительно нашей.
Ты знаешь, иногда справедливость наступает не через скандалы. Иногда она приходит просто, когда человеку показываешь его же поведение только с другой стороны.
А ты бы как поступила на моём месте?
Терпела бы ради мира, как мой муж, или сразу поставила бы границу пусть даже с риском поссориться?
Кто здесь всё-таки прав жена или свекровь?
И должен ли муж стоять за жену в таких ситуациях?
